Чтение онлайн

Даша накрыла беспокойные пальцы Эда:

— Не надо, расслабься. Мы никуда не торопимся. Всё в порядке.

Она обхватила его за плечи и потянула на себя. Они мягко свалились на постель, и Даша положила голову Эду на плечо:

— Я хочу спать, обними меня. И обнимай всю ночь. А утром… утром приготовь мне яичницу, большую, с сосисками. И кофе покрепче…

Ночью Даша проснулась, словно кто-то толкнул её в бок. Осторожно встала, чтобы не разбудить сопящего Эда, и на носочках вышла в гостиную. Пахло «Шанелью №5» и крепкими сигаретами, которые курила Нина Петровна. Значит, она уже вернулась с шашлыков. Где её спальня, Даша не знала, но подозревала, что на втором этаже.

Она выглянула в окно: кусты сирени, облитые лунным светом, покачивались от ветра, вдали угадывался берег реки. На пляже догорал костёр. Народ, наверное, ещё пил, веселился и танцевал. На минуту её охватило злое мстительное чувство. Ей захотелось спуститься к реке и дать пощёчину Феде Стародубцеву: за Оксану, которая три года страдала от обиды и неспособности осознать произошедшее, за Оленева, который безропотно вынес клевету и потерю любимой работы, а ещё за то, что Федя был феноменально, безбожно красив. Будь он невзрачным или хотя бы обычным, ему бы и в голову не пришло, что все вокруг (включая коллег мужского пола!) хотят с ним переспать. Какое непомерно раздутое самомнение! Какой патологический нарциссизм!

Наверху раздался стон. От неожиданности Даша отпрянула от окна. Всмотрелась в лестницу, ведущую на второй этаж. Нине Петровне плохо? Стон повторился, ещё раз и ещё. Нет, Нине Петровне было хорошо. К ней присоединился знакомый мужской баритон. Мужчина тоже стонал. Даша усмехнулась и вернулась в кровать к Эду. Скользнула в теплоту одеял и заснула.

Утром она проснулась с чугунной головой. Эда в комнате не было, но на тумбочке стояла чашка с водой и лежала таблетка величиной с пятирублёвую монету. Заботливый какой. Даша кинула таблетку в воду и откинулась на подушки, слушая шипение аспирина.

За дверью происходило какое-то движение, слышались неразборчивые голоса. Надеясь, что там не собралась бухгалтерия в полном составе, Даша надела халат и высунула голову в дверь. В гостиной за обеденным столом сидели Нина Петровна и Эд. Пахло крепким кофе и жареной яичницей. Даша вышла из спальни и босиком прошлёпала до стола.

— Доброе утро, Даша, — сказала Нина Петровна.

— И вам доброе утро.

Эд заулыбался и обошёл стол, чтобы чмокнуть Дашу в губы. Нина Петровна хмыкнула, косясь на это проявление интимности, но от Даши не укрылись её прекрасное настроение и готовность принять в семью девушку, которую полюбил сын. Это трогало. Не каждая свекровь способна на такое безусловное принятие.

— Это правда, что ты вернулась к Эдику при условии, что он бросит курить? — спросила она.

Даша замялась, озадаченная тем, как Нина Петровна сформулировала вопрос.

— В целом да.

— Спасибо! — Нина Петровна обхватила её за шею, наклонила к себе и смачно поцеловала в лоб. — И спасибо, что заставила Эдика сбрить эту козлиную бородку. Бр-р-р, что за дурацкая мода на бороды? Все мужчины как Карлы Марксы и Фридрихи Энгельсы, не на кого глаз положить.

Но кого-то она всё же нашла! Так стонали и кряхтели, что на первом этаже было слышно. Даша подавила ухмылку и села на свободное место. С кем спит её начальница — её не касается.

— Яичницу с сосисками будешь? — спросил Эд.

Даша кивнула и получила огромную тарелку с едой и чашку кофе с молоком. Эд постарался: белок был идеально прожарен, а желток дрожал под крупинками соли и мелко рубленным укропом. Сосиски были равномерно румяные, а не взорванные изнутри, как обычно получалось у Даши. Пока она с аппетитом ела, Нина Петровна спросила:

— Зачем ты побежала вчера за Матвеем?

Она никогда не церемонилась, всегда переходила к главному.

— Хотела извиниться за своё поведение. За глупые вопросы о катастрофе. За то, что испортила людям настроение.

— Извинилась?

— Да.

— Он тебя простил?

— Думаю, да.

— Хорошо, — Нина Петровна намазала тост маслом и откусила большой кусок. — Я никогда не расспрашивала его о том случае. Зачем лезть человеку в душу? Хотел бы поделиться — сам бы рассказал. Лично я думаю, что они поссорились и вынуждены были остановиться. А когда пошли сплетни, им хватило ума промолчать: в таких делах чем меньше оправдываешься, тем лучше.

— Угу, — сказала Даша с набитым ртом.

Ей совершенно не хотелось обсуждать эту тему. Она всё выяснила и потеряла интерес к ЧП. Тайна номер один была раскрыта, а тайна номер два — о женщине, которую любил Эд по малолетству, — потеряла свою остроту. Несомненно, это была Катя Оленева. Кто же ещё? Эту таинственную Катю любили все — ну просто роковая разбивательница сердец!

— Ты умница, что извинилась, — сказала Нина Петровна. — А то я за него переживала: ему каждый раз неприятно, когда эта тема всплывает. Я б сама с ним поговорила, да он уже улетел.

— Куда, в командировку? — не удержалась Даша.

 — Нет, в Америку. Ему надо получить допуск на новый «боинг».

 — Что? — Даша уронила вилку. — Почему в Америку? У нас разве нельзя получить допуск?

— У нас в городе — нет, всё равно пришлось бы ехать в Москву или Петербург. Но лучше за границей — цена не намного выше, зато там и теория, и тренажёры, и полёты с инструктором. Заодно английский до четвёртого уровня подтянет. Почти все наши лётчики переучивались в Денвере. Ну, кроме тех, кто летает на «эмбраерах», — эти в Швейцарии учились.

— Денвер, значит, — Даша подавила желание срочно открыть карту США. Так вот куда он торопился! — Надолго?

— Месяц-полтора. Может, дольше, если он захочет отдохнуть после экзаменов. А потом — домой, за штурвал. Летом много чартеров, нужны дополнительные пилоты. Даже не знаю, как мы справимся: за последний квартал двое пилотов уволились, а прибавился один Матвей. Отец Эдика летает почти без выходных, — нахмурилась она. Надо же, какая трогательная забота о бывшем муже! — А вы с Эдиком не планируете в отпуск? Я видела новое расписание, можно без пересадки слетать в Анталию или Бургас.

— Может, осенью, — ответил Эдик, который до этого молча слушал разговор матери и Даши. — У диспетчеров летом тоже полно работы. Кому-то же надо следить, чтоб все эти чартеры не поврезались друг в друга.

Нина Петровна засмеялась:

— Ну да, без тебя никак. Но если решите осенью ехать, я Даше подпишу заявление на отпуск, можете на меня рассчитывать.

После завтрака Даша вышла на крыльцо коттеджа. Вечером в темноте она не рассмотрела домик и окрестности, — не до того было, — а сейчас тянуло на воздух и свет.

Солнце пригревало так же ласково, как и вчера. На пляже за столом сидело несколько человек — то ли самые стойкие, продолжавшие праздновать Первомай, то ли ранние пташки, решившие выпить утреннего чаю на берегу реки. Даша заметила белокурые волосы Оксаны, разлетавшиеся на ветру. Бедная девушка. Должно быть, это ужасно, когда тебя бросают резко, жёстко и без объяснений. Когда бросают вообще тяжело, но если знаешь причину — всё-таки легче.

Хотя… иногда лучше не знать, по какой причине тебя отвергли.