Чтение онлайн

— Да, я как раз проезжаю мимо… могу тебя подхватить.

— Если честно, то я уже почти у тебя.

— Класс. Тогда встретимся.

Фух… кладу голову на руки, прижимаясь лбом к рулю. Скорее бы все это кончилось!

Игорь приезжает довольно быстро. Я стараюсь держаться с ним свободно, но из меня не слишком хорошая актриса.

— Кофе?

— Да, давай. Я пока соберу то, зачем пришла.

Кивает, предоставляя мне возможность уйти в спальню. На самом деле мне не особенно нужны вещи. А вот найденным бабушкиным серьгам я рада. Жемчуг в серебряной окантовке, винтажные… дорогие моему сердцу.

Прикладываю к ушам и смотрю на свое отражение.

— Как тогда, — голос Игоря заставляет вздрогнуть. Оборачиваюсь. Он стоит, скрестив на груди руки и смотрит на меня с задумчивым видом. — Помнишь?

— Наш выпускной. Как будто вчера...

— Ты была самой красивой на балу. Да и сейчас мало что изменилось.

— Мы изменились, — опускаю взгляд и осторожно укладываю серьги на столик. Возможно, они доживут до выпускного моей дочки. Если мне, конечно, суждено когда-нибудь стать матерью.

— Кофе готов.

— Идем.

Игорь ставит передо мной прозрачную чашку с мягкой пеной, не забыв посыпать корицей. Так как я люблю.

— Скажи, что ты в нем нашла? — вдруг спрашивает, отставляя в сторону свой кофе.

Хочется ответить какую-нибудь колкость, но я сдерживаюсь.

— Это не объяснить. Да и вряд ли ты сумеешь понять.

— Значит, все-таки конец.

— Ты сам поставил точку, Игорь. Пожалуй, я пойду. Что-то расхотелось кофе.

Возвращаюсь в спальню. Беру вещи, мешочек с украшениями, пихаю в сумку.

— Адель…

— Скажи, а ты не знаешь, где флешка с моими фотографиями? Я возьму, перекину на компьютер. А потом верну. Если тебе надо, конечно…

— У меня в ящике. Сейчас.

Игорь подходит к своей тумбе в столе и открывает.

— А это что?

— Где?

— Вот! — беру в руки пластиковую карточку с номером 13. — Как она сюда попала?!

— Понятия не имею…

— Ты врешь, Игорь. И лучше тебе признаться во всем мне, пока не поздно.

— Эту карту мне подсунули.

— Почему ты так уверен?

— Полиция? Не глупи, — проводит пальцем по моей щеке, отчего я вздрагиваю.

— Да. И если ты задумал что-то против меня… то не советую!

— Дура. Я говорил тебе, что никогда не причиню тебе вреда! Но ты упорно вешаешь на меня чужие грехи.

— Чужие?! Твои отпечатки нашли на стекле в гостинице, это ты украл у меня ключ, подсунул записку и… ударил по голове в подъезде!

— Нет же! — на этот раз в его глазах вспыхивает бешенство и мне становится по-настоящему страшно. Пячусь назад, но там только балкон. — Я не бил тебя по голове. Неужели ты думаешь, что если бы мне захотелось справиться с тобой, я не придумал бы ничего более умного?

— Когда на кону деньги, мозги у некоторых людей отказывают.

— Сколько раз повторять?! Да, я забрал из твоего кармана ключ от номера, когда нашел тебя в подъезде. Но только лишь потому, что не хотел отпускать в отель. Я решил, что если ты не найдешь ключ, да еще и испугаешься, то никуда не захочешь уезжать. Мне нужно было тебя вернуть, а жизнь по отдельности не способствует примирению.

— Предположим я тебе верю. Значит, ты забрал мой ключ, но, когда я сказала, что отказываюсь оставаться в твоей квартире, ты решил меня еще сильнее напугать.

И придумывать ничего не пришлось: твоя любовница сделала все за тебя. Подложила записку мне в сумочку… а ты только применил ее идею по-своему. Кстати, получается, это она двинула мне по голове?

— Нет. Говорю же, произошедшее — случайность. Врач сказал, что следов удара нет. Тебе просто стало плохо, и ты упала.

— И ты решил добить меня, воздействовав на психику глупыми угрозами… Отдельное спасибо за мамин медальон! Ты прекрасно знаешь, как дорога для меня эта вещь! Зачем разбил его?!

— Господин Волжанин, пройдемте, — в комнату заходят несколько мужчин в форме.

— Как вы попали в мою квартиру?! — резко оборачивается он.

— Я дала свой ключ. Не знала, что у тебя на уме. Кстати, не советую врать и отпираться. Вот здесь записан наш разговор, — киваю на маленькую камеру, которую дал мне Федотов.

Волжанин бьет кулаком по столу.

— Давайте без глупостей.

— Я не виноват.

— Это уже решит суд.

Игоря уводят, а я остаюсь смотреть вслед своему прошлому. Но в дверях он оборачивается:

— Прости… Это была не моя идея. Я лишь выполнил то, что мне сказали, — наконец, выдыхает он.

Кто?! Хочется побежать и расспросить. Но мой телефон оживает, вижу номер майора.

— Аделина Викторовна, вы отлично справились. Поздравляю.

— Он не признался, кто все это придумал.

— Ну мы же с вами догадываемся, не так ли? Нужно просто дожать.

— Вы не будете применять физическую силу к Игорю? — бледнею.

— Что вы, Адель… Это вовсе не понадобится. Того, что у нас есть вполне достаточно, чтобы разговорить Волжанина. К тому же… Федор Алексеевич уже узнал, что его внука забрали. Думаю, нам вообще не придется ничего делать.

— У Волжаниных хорошие связи.

— У Суржевского, как оказалось, тоже. И адвокат, который наконец-то начал работать, прекрасно знает свое дело. В общем, Аделина Викторовна, для вас замечательная новость: Вадим будет дома уже сегодня.

— Спасибо, — улыбаюсь. Но в груди тяжесть. Меня гнетет то, что дело еще не раскрыто, и факты, которые выплывают наружу, далеко не радужные…

— Не беспокойтесь, Адель. Вашей семье ничего не угрожает.

— Думаете, мне не стоит предпринимать никаких действие?

— Я полагаю, она сама их предпримет…

31

Поспешно забираю сумку и остатки вещей из квартиры Игоря. Бросаю последний взгляд на нашу спальню и окончательно ухожу. Больше я сюда не вернусь. Сожаления нет, не осталось и ни малейших чувств к Волжанину. Все выжжено дотла.

Доезжаю до дома, размышляя о Вадиме. Хочется чем-нибудь порадовать его после малоприятного общества полицейских. Продемонстрировать любовь и заботу.

А вот и он, наконец-то звонит…