Чтение онлайн

— Так ясно? — с нажимом повторил вопрос гость.

Согласно опустил веки, на более бурное проявление эмоций не хватило энтузиазма. Сейчас главное — тянуть время и пустить все силы на восстановление, иначе мне не выбраться.

— Здесь еда и вода. — Культист указал на пол справа, где обнаружился поднос с нехитрой снедью. — Сиди тихо, и я передам Халли, что с тобой все в порядке.

Это что, угроза?! Сглотнул, борясь с мгновенно подкатившей к горлу дурнотой, и собрал все силы воедино.

Рывок не удался, мигом раньше меня словно приковало к полу.

— Тварь!

— Сказал, же не дергайся! — Мужик недовольно скривился, поднимаясь. — Думаешь надолго тебя хватит? Еще раз-другой — и превратишься в овощ. За девушку не переживай. Пока я присматриваю, никто здесь ее не тронет.

Дверь клетки за ним затворилась, лязгнул замок, а через несколько мгновений исчезли и незримые цепи, что не давали пошевелиться.

С чего это он так о Халли печется? Что вообще происходит? Или я ничего не понимаю, или по моей башке слишком много раз били за последнее время. Совсем котелок не варит.

Теперь, когда враг ушел, можно было позволить себе слабость и броситься к кувшину. Сушняк был такой, точно я три дня в кабаке ничего, кроме «Имперской», не употреблял. Причем не закусывая. Руки дрожали, и ледяная влага щедро лилась на грудь, пока жадно хлебал, чувствуя, как постепенно приходит в нормальное состояние одеревенелый язык. Вода оказалась свежей и чистой, явно из родника или ручья. И такой холодной, что сводило зубы, — на вершинах лежали не тающие круглый год ледяные шапки.

Сперва полегчало, потом резко замутило. Еле успел отползти в дальний от плошки с едой угол, где все выпитое вышло наружу. Напился заново, хорошо хоть кувшин приличного объема, и вода осталась. Да уж, магия крови — отвратительная вещь.

Утолив жажду, мгновенно ощутил, насколько голоден, но опыт уже показал, как неуместна спешка. Осторожно попробовал сероватую бурду с божественным запахом овсянки. Надо же! Она, родимая!

В животе громко заурчало и будто образовалась бездонная дыра. Вот и минусы оборотника — сутки прошли, а жрать охота, будто неделю не кормили… Понятно, всему виной затраты на восстановление, зато что-то мне подсказывает, был бы обычным человеком — вряд ли вообще выжил бы после такого. К счастью, желудок принял пищу благосклонно, больше не тошнило, и я принялся неспешно есть. Выпитая вода придала сил, мне удалось немного подлечиться, и теперь я мог нормально дышать и сидеть.

Пристроив на коленях деревянную плошку, принялся нарочито медленно жевать, спешить мне пока некуда. Усмехнувшись, осмотрел мощные прутья, что и реликта удержат. Просветы между ними узкие, ладонь не просунуть. Да, сбежать будет непросто. Интересно, тот культист… Похоже, он знает, что мы с Халли знакомы. Вопрос: откуда? И откуда она знает, что я здесь? Может, это банальная проверка? Если так, то я себя выдал, когда попытался на него броситься. Глухо застонав, ударил затылком о бамбук и мгновенно пожалел о собственной неосмотрительности, когда шею и голову пронзило болью.

Отодвинув опустевшую плошку в сторону, прикрыл глаза и потянулся к потокам энергии. Нужно побыстрее восстановиться, чтобы быть во всеоружии, когда кто-нибудь тут снова появится.

Халли Эрпи

Заставила себя дышать ровно, а хотелось кричать. Перекинуться. Разорвать в клочья тех, кто сделал подобное с живым человеком. С моим… С тем, кого…

Как же мало воздуха!

Со слезами совладать помогла только ярость. Именно к ней я всегда прибегала, чтобы не выдать собственных чувств. Постаралась сконцентрироваться и нарастила ментальный щит, насколько хватило способностей. Наверное, сейчас я была, что тот самый Кхамлэ: в камнях и то больше эмоций.

Оленерогий как-то странно покосился, и я уткнулась себе под ноги.

— Куда вы его? — спросил мой сопровождающий, указав подбородком на лорда Эллэ.

Я украдкой продолжала следить. Не думаю, что любопытство выглядит противоестественно в подобной обстановке.

— Кхамлэ покажем, — ответил третий, что шел сбоку. — Кажется, его не было в списках.

Отчего-то в этом человеке я без труда признала мага крови, а вот те, что держали Райда под руки, были обычными людьми.

— Ты идиот, Агнелис? — спросил мой провожатый с издевательским спокойствием.

Узколицый мужчина с темными жидковатыми волосами и смуглой кожей недовольно дернул щекой, а мой конвоир ткнул большим пальцем в олений череп на своей голове.

— Я, по-твоему, просто так это на башку напялил?

— А-а-а! — понимающе протянул тот, кого назвали Агнелисом.

— Ага-а-а! Этого — за мной, — скомандовал он удерживающим Райда культистам.

— Но… — возмутился было узколицый.

— Я сам разберусь, а ты приведи себя в порядок. Кхамлэ в любой момент за тобой может послать. Наверное, помнишь, что он не любит, когда правила нарушают?

В темно-карих глазах узколицего промелькнул страх. Не проронив больше ни слова, он сорвался с места и зашагал в сторону, где был натянут тент и стояло несколько походных шалашей. Похоже, пошел наряжаться. Я уже отметила, что фанатики, которые утром выглядели вполне обычно, с появление большого босса поспешили принять «традиционный» вид.

Распорядившись, где разместить пленника, оленерогий чуть помедлил, дождавшись, чтобы конвоиры отошли подальше, а потом тихо спросил:

— Знаешь его?

Предпочла промолчать.

— Знаешь, — прозвучало утвердительно, и оленьи рога качнулись.

Еле сдержалась, чтобы не сглотнуть.

Может, броситься в ноги? Умолять их не причинять Райду вреда? Обещать, что сделаю все, что скажут? Но я словно оцепенела. Да и какой в этом прок, когда чудесная во всех отношениях магия крови легко и непринужденно загнет в любую позу? Лучше притворюсь, что Райд для меня не ценнее прочих пленников. Может, это позволит его хоть немного уберечь? Тем более так и не поняла, что культистам нужно конкретно от моей персоны.

Мы вернулись к клетке, где довелось ночевать. Она располагалась на приличном удалении от прочих и от самого лагеря — тоже. Я бы сказала, стратегически выгодная позиция. Рядом были и другие, но все они пустовали.

Интересно, с чего бы такое отношение?

Тоскливо покосилась в сторону опушки. Оглушить бы этого здоровяка приемчиком, что выучила на улице, и рвануть, да побыстрее. Зуб даю, он такого не ожидает, так что вполне может выгореть.

— Это обязательно? — нагло взглянула на тюремщика.