Чтение онлайн

Если бы не обстоятельства, мы могли бы понравиться друг другу. По-настоящему. Но увы, каждый из нас понимает, с какой целью шагает по парку. Из всего сказанного понимаю, что в семье Марецких любимчик Кирилл: ответственный, надёжный, продолжающий дело отца. И лишь с мамой у Макара тёплые отношения. В такие моменты понимаю, как мне не хватает моей. Бабушка нас любила до дрожи, заботясь и переживая, и всё же родителей заменить не смогла.

– Пойдём, сядем?

Макар указывает на дальнюю лавочку, почти скрытую от глаз густой зелёной кроной. Здесь нет людей и парочек, и не слышны звуки музыки. Место не вызывает доверия, освещённое парой фонарей в темноте, опустившейся на город.

– Какое-то оно не очень приятное… – оглядываюсь, чтобы выловить хотя бы одного человека, но тщетно. Эта часть парка не пользуется популярностью, все стремятся занять лавочки у озера, от которого веет прохладой.

– Ника, не стоит бояться. Я же рядом, – успокаивает меня и тянет за собой.

Но как только мы оказываемся в нужном месте, в кустах раздаётся шорох, словно пробирается нечто большое, и перед нами предстаёт мужчина. Балаклава скрывает лицо, и лишь шальной, не предвещающий ничего хорошего, взгляд, устремлён на нас.

Макар задвигает меня за спину, переключая внимание на себя. Дрожу, окутанная страхом, а когда замечаю в руке мужика нож, тихонько вскрикиваю.

– Деньги гони! – хриплый голос заставляет вцепиться в Марецкого и уткнуться носом в его спину. – Быстро!

– Не думаю, что это возможно, – и вроде голос Макара спокойный, но вибрирующий нотки дают понять, что и он напуган.

– Чего? Деньги сказал, гони!

– У меня карта. Налички немного.

– Сколько есть, – мужик не унимается, наступая на нас, в то время как мы отходим.

И вроде ничего не происходит, но в какой-то момент мужик бросается на Марецкого и завязывается драка. Мужчины наносят друг другу удары, оказываясь поочерёдно в выигрышном положении, не унимаются, катаясь по земле и размахивая руками. Никогда не была свидетелем драки, поэтому глухие удары, которые они наносят друг другу, ввергают меня в ужас. Закрываю лицо руками, но уже через пару мину, услышав громкие маты и топот, решаюсь посмотреть.

– Испугалась? – Макар прижимает меня, поглаживая по спине. – Ушёл он.

Так и стою в его объятиях, чувствуя, как что-то влажное и тёплое растекается по моему животу, а отодвинувшись, охаю. Белая футболка мужчины окрашивается красным. Поднимаю её и сглатываю, потому что в районе живота глубокая рана, оставленная острым лезвием.

Макар

– Зря ты отказался от госпитализации, – Ника крутится, помогая устроиться на кровати, и подкладывает подушку под спину.

– Зачем? Врач сказал, что задеты только мягкие ткани. Наложил пару швов, сделал укол и выписал назначение. Через пять дней схожу, сниму швы и всё – я в строю.

– Не пару, а шесть. Ты слишком легкомысленно относишься к своему здоровью, – цокает, смотри недовольно, в который раз заставляя чувствовать себя виноватым за сцену в парке.

Хотя виноват некто иной. Тот, кто не смог по-человечески организовать маленькое представление. По морде я получил ожидаемо, но вот нож, который в итоге стал причиной ранения, застал врасплох. Артур терроризирует мой телефон уже пару часов, но в присутствии Ники говорить не могу и боюсь, что друг будет так орать в трубку, что пару кварталов окажутся в курсе нашей аферы.

– И вообще, нужно было вызвать полицию и написать заявление.

– И что бы я сказал? Невысокий мужик в чёрных кроссовках, джинсовой рубашке и балаклаве напал на нас в парке? Под такое описание тысяч пять человек подходит. Если не больше. Автоматический тупик.

– Ужасно, что, гуляя в парке, ты можешь нарваться на грабителя. Не знаю, что бы я делала, если не ты… – накрывает мою ладонь своей, впервые смотрит с интересом, и даже увлечённостью. А ещё благодарностью, которая мне и нужна.

– В некоторой степени и я виноват: моё желание остаться с тобой наедине подальше от людей привело к травме. – Резко подаюсь вперёд, хочу прикоснуться к Нике, пока момент располагает, и она не сопротивляется желанию пострадавшего, но боль в боку напоминает, что я всё-таки раненый.

– Так, давай без резких движений, – укладывает меня обратно, не позволяя двигаться. – Я немножко за тобой поухаживаю, – обещает, и я довольно смакую момент. – Ты остался голодным, потому что до кафе мы так и не добрались, а от примитивной пищи ты отказался. Могу что-нибудь приготовить, если ты не против.

– С радостью что-нибудь бы съел. Только как же дети?

– Дети? – теряется, и я вновь ловлю себя на мысли, что в такие моменты Ника реагирует странно, словно постоянно забывает о наличии трёх отпрысков. – Сейчас позвоню сестре, объясню ситуацию и попрошу, чтобы присмотрела. Она не будет против.

– Если тебе нужно идти, я пойму, – говорю нехотя, потому что рассчитывал, что Ника уделит мне время, которое позволит сблизиться.

– Всё хорошо. Можно провести инвентаризацию в твоём холодильнике?

– Делай всё, что хочешь.

Сползаю немного, удобно устроившись и прислушиваясь к шагам. Ника идёт на кухню, где после ремонта половина техники не подключена, затем улавливаю сигнал открытия дверцы холодильника и шелест пакетов. Я что-то покупал, но пригодно ли это к готовке, понятия не имею.

Раньше мама раз в неделю заполняла мой холодильник едой, которая оставалась нетронутой до её следующего визита. Привык обедать и ужинать и в ресторанах, не тратя время на готовку, или же обращаться в доставку. Но сейчас особенно важно, чтобы девушка увлеклась процессом, оставшись рядом. В идеале до утра.

Ника закрыта на сто замков. Не подпускает, не даёт узнать себя и открыться мне. Хотя обо мне её мнение сложилось в первый день знакомства, и прошедшую неделю я чувствовал негатив, исходящий в мою сторону. Кто ж знал, что брат подкинет мне такую несговорчивую проблему? Но я даже этому рад. Воскресенье потратил на анализ ситуации и осознал: Ника настоящая и искренняя. Её не волнует количество нолей на моём счёте, поездки за границу и марки одежды – другая. Значит, и подход должен быть другим.