Чтение онлайн

— Позже, — услышала такие знакомые властные нотки в голосе Исаева. — Мне с женой необходимо поговорить.

«Женой?», — извольте, я не ослышалась? Исаев прилюдно назвал меня женой? Вероятно, я пропустила нечто любопытное или просто мир сошел с ума. А, возможно, просто оборотень. В своем душевном здоровье была полностью уверена.

— Как скажите, альфа, — господин Краснов снова чуть нагнул голову. — Вызовите медсестру, когда будете готовы. — Я не прощаюсь, Аксинья Анатольевна, мы еще сегодня непременно увидимся, — мужчина опять кивнул и уже через пару секунд закрыл за собой дверь.

— Женой… Ты назвал меня женой?! — сама не уверена была, утверждала я это или просто уточняла. Мне необходимы были пояснения. Ведь у Исаева была жена. Моя дорогая и столь нежно любимая сестрица. Сестрица, при мысли о которой я начала понемногу закипать. Вот, стерва! Дрянь! Интересно, что с ней сделал оборотень, когда выяснил, что она пыталась меня убить? Признаться, вот ничуть ее жаль не было. Ни ее, ни тем более поскудного бету.

— Да, Акса, — подтвердил Егор, возвращаясь в изножье постели. — Плевать на все! Как только метка Фомина сойдет, по моим подсчетам осталось дня два, я сразу поставлю тебе метку.

— А оборот? — была шокирована такой целеустремленностью и такой готовностью признать меня официальной парой. Раньше оборотень в похожих устремлениях замечен не был.

— Я уже сказал, — нервно прознес мужчина. — Плевать на все! Я больше так рисковать не намерен.

— Как?

Казалось, оборотень просто не услышал мой вопрос, продолжал на своей особой волне: — Детка, почему ты хотела себя убить?

«Детка, почему ты хотела себя убить?», — медленно повторила за Исаевым, пытаясь осознать смысл услышанного. До меня он дошел далеко не сразу.

Я не собиралась себя убивать! Выходило, либо Ксения не смогла довести начатое до конца, то есть мое убийство… либо ей зачем-то потребовалось обставить все так, будто бы я… Луна, мне думать об этом не хотелось!

— Кто меня спас? — не спешила опровергать слова оборотня. Мне просто необходимо было узнать, как я очутилась в больнице.

— Я!

— Ты?! — медленно выдохнула. — Но ты ведь уехал?!

— Уехал, — согласился оборотень. — И даже приехал на место, — недобро усмехнулся,

— когда почувствовал бешеное волнение своего зверя. Волк просто взбесился, Акса. Он настолько бушевал, что я не мог ни о чем думать. Проклял себя, что лишил тебя связи. Я даже связался с Михой, — при упоминании Родищева скривилась, — попросил его заглянуть к тебе.

— И что он сказал?

— Что недавно видел, когда увозил Ксению.

— Увозил Ксению? — уточнила.

— Да, детка, она уже съехала. Помнишь, я обещал? — кивнула. Становилось все интереснее и интереснее.

— Он сказал что-то еще?

— Что все было нормально. Ты пожелала Ксении счастливого пути и ушла спать, — я нахмурилась. Хотя, чего еще можно было ждать от беты? Не стал бы он рассказывать, как пытался отправить меня на тот свет… чай не дурак! А как все складно вышло… Значит, эти двое уехали, а я на радостях, стало быть, решила себя убить? Какой бред!

«Бред, в который поверил Исаев», — угрюмо напомнила себе. Вот кто настоящий дурак! Дурак, с которым мне явно не по пути. Презрительно посмотрела на оборотня. Поняла в очередной раз, что не хочу быть парой такого идиота. Вот просто не хочу! И плевать, что даже если он осознал свои ошибки и решил раскаяться. Хотя, признаться, в подобное верилось с трудом. Вернее, не верилось вовсе.

Он ведь даже не усомнился… не усомнился в том, что я предприняла попытку суицида. Даже не задал уточняющих вопросов. Вспомнились его слова:

— Акса, как ты могла!!!

— Ася, зачем ты это сделала?

— Детка, почему ты хотела себя убить?

Выходило, что он совсем не успел узнать меня за прошедшие три месяца. При всем моем плачевном отношении к себе, я слишком любила жизнь. Никогда! Никогда, даже при самом скверном исходе, я бы не пожелала умереть! Да, иногда готова была провалиться под землю… Но умереть никогда! Даже в мыслях!

— Ясно, — произнесла, когда повисшее молчание стало затягиваться. — А дальше что?

— Мне что-то не давало покоя. Я наплевал на дела и просто вернулся.

— А как бунт?

— Понятия не имею. Мне было не до чего. Сейчас со всем разбирается Миха. Мне не стоило тебя, вообще, оставлять без присмотра после побега. Надо было изначально отправить его. Киселев…

— Кто такой Киселев? — перебила оборотня.

— Альфа той местной стаи. Киселев слабее Родищева, а потому Миха без проблем все уладит сам.

— Ты вернулся… — снова перебила оборотня.

«Как только метка Фомина сойдет, по моим подсчетам осталось дня два, я сразу поставлю тебе метку».

Меня не слишком интересовал какой-то Киселев, сейчас даже дела не было до Родищева. Была более насущная проблема. Проблема, которую необходимо было решить в ближайшие пару дней. И я, кажется, знала, как именно. Отъезд беты был мне только на руку.

— Вернулся и обнаружил тебя. Вот зачем ты наглоталась таблеток, а? — очередной вопрос. Вопрос в новой интерпретации. Вопрос, который просто надоел.

— Из-за тебя, — огрызнулась.

— Акса! — возмутился мужчина.

— Где моя сестра? — проигнорировала негодование оборотня.

— Не знаю, — отмахнулся Егор. — Акса, что ты…

— Найди ее. Мне необходимо с ней поговорить.

— Акса!

— Что? — рявкнула. Сейчас Исаев неимоверно раздражал. Моя волчица была со мной категорически не согласна, иногда просительно скуля. Видимо, считала, что с собственной парой нужно обращаться более бережно… внимательно. Не волновать. Не расстраивать. Заботиться о ее душевном спокойствии.

— Причем тут я?

— А ты считаешь, что у меня не было повода? Исаев, ты обращался со мной, как с вещью. А я не вещь, я — твоя пара. Я хотела уйти по-хорошему, ты не дал. Вот решила так… — не знаю, зачем несла весь этот бред. Возможно, хотелось, чтобы Егор, наконец, осознал, что был не прав. Возможно, хотела, чтобы раскаялся и попросил прощения. В глубине души понимала, что я — его пара. Со временем злость пройдет, взбунтовавшиеся чувства улягутся… меня снова потянет к нему. Может, не меня… но ясно осознавала, что волчица будет всеми силами стремиться соединиться со своим волком. И если уж придется связать жизнь с таким болваном… Я предпочитала болвана, осознающего свои прегрешения. Болвана раскаивающегося. Болвана, который будет оберегать и заботиться. Цинично? А пусть хоть так, если иного выбора не будет.