Чтение онлайн

Истории со смертельным исходом стремительно обрастали правдой и больше не правдой, становились легендами, которые передавались шёпотом. Получить сердечный приступ боялись все, запасаясь таблетками и инъекциями, считая, что я говорю ужасные вещи. Конечно, могу назвать точную дату смерти, её причину, прочитать написанное завещание, которое хранится в банке или у нотариуса. Для меня это была не проблема, а нервы не у всех были железными, но любопытство упрямо тащило их к моим дверям. Почему-то, любопытство с примесью страха, читаемого в их глазах, взмывало на чаше весов вверх. Страх был более сильным стимулом, таща за собой любопытство ради имиджа.

Больных людей наоборот поддерживала, продлевая жизнь и исполняя их предназначение, когда из-за болезни им рано умирать. Они не выполнили свою программу, что-то не исполнили, что-то не сделали или не доделали. Когда они узнавали о своём предназначении, то на глазах менялись и верили в чудо слова. Чудо действительно проходило с ними, кто верил мне, а, значит, верил в судьбу и в себя. Это “себя” вытаскивало их, стоящих одной ногой в могиле. Их глаза сияли неведомой силой, когда они “получали” здоровье и продолжение жизни, дату смерти я называла ту, которая была на самом деле. Именно она и отличалась от даты смерти, которую поставили медики своему пациенту. Это надо было видеть, как в измождённом теле просыпается здоровый дух и как ремонтирует тело, физическую оболочку прямо на глазах. Это счастье видеть такое и я благодарна медальону, который помогал мне делать и дарить счастье другим людям. Счастье-то у всех разное! Когда здоров и счастье другое, надеюсь, со мной никто спорить не станет и не попытается, я буду права. Поэтому я никому не говорила о медальоне, о Кьяре, которая через меня помогали другим людям жить по-человечески.

– Когда я умру?
– спрашивал дрожащий голос, а в глазах стояли невидимые слёзы, подпираемые храбростью под самое горло.

Надо быть очень смелым, чтобы задать этот вопрос женщине, которая скажет всю правду, не тая и не солгав, прямо сейчас и здесь.

– О, не сегодня и не завтра! Я не шучу!
– с улыбкой говорила замершему, словно статуя старику, который превратился в ухо, чтобы лучше слышать.

– Так у меня есть неделя?
– недоверчиво говорил он, пытаясь понять, как много времени для жизни у него есть.

– Да у вас неделя, но не одна, а целых три тысячи с половиной! Я не оговорилась, а сказала правду! Дайте мне свою правую руку, - попросила я, а он протянул измождённую и слабую руку.

– Вот ваша линия жизни, она достаточно длинна и вы не можете умереть в течение месяца, как говорили вам врачи. У вас есть незаконченное дело, и вы знаете, о чём я говорю, - через мои пальцы струилась жизненная сила, насыщая организм здоровьем.

– Вы правы, но откуда вы знаете о незавершённом деле всей моей жизни?
– он пристально посмотрел мне в глаза.

– Я гадалка и вижу вас насквозь. Вы ради этого проделали нелёгкий путь, чтобы знать, сколько у вас времени. Оно у вас есть и в конце месяца вы сможете его осуществить, а потом прожить несколько лет. Как только вы выбросите все ваши таблетки в унитаз, ваша болезнь уйдёт вместе с ними.

– Правда?! В унитаз?
– с надеждой в голосе спросил он, расправляя больную спину и выпячивая худую грудную клетку.

Слово “грудь” к нему не подходило, у меня не получалось произнести это слово для обтянутой кожей костям грудной клетки. Сердце билось чётко и уверенно, омывая весь организм новой силой, и он чувствовал прилив сил.

– Если вы пришли ко мне, значит, вы мне верите. Я не могу солгать вам, глядя вам в глаза. Всё зависит только от вас, - моя улыбка была мила.

– Значит, я проживу несколько лет и решу свои дела, если буду верить самому себе?
– он начал оживать и мозги продуктивно заработали.

– Да!
– коротко и уверенно ответила ему.

– Помоги себе сам, - пробурчал старик, вставая со стула, но не забыл положить карточку на стол.

– Это лишнее, они вам нужнее, чем мне. Вы хороший человек и ваша семья любит вас. Я не разбогатею, а вы не обеднеете. Эта сумма покроет ваши расходы медицинской страховки и юристов вашего незавершенного дела. Мне было очень приятно с вами познакомиться, - я протянула руку, - а он неловко вцепился в неё.

– Спасибо! Вы очень добры ко мне и моей семье, это редкость в наше время, - он попытался улыбнуться, растянув складки на худом лице.

– Это мелочи мистер Вандербрант, деньги это не всё. Ваши конкуренты попытались вас убрать со своего пути, но ваше время не пришло и не зачем менять ход истории!

– Я так и знал! Конкуренты меня отравили, но вы вернули меня на за-данную орбиту! Благодарю!
– он попытался поцеловать мне руку и это ему удалось.

Рукопожатие придало ему сил и уверенности в завтрашнем дне, а я уже видела его будущее, счастливые дни в их семейном гнезде, а спустя несколько лет пышные похороны в семейном склепе. Сегодня мы отстояли его, как и дом с усадьбой, маленькое ранчо на границе с Мексикой и семейную фирму по выпуску персикового и абрикосового джема. Половина страны по-прежнему любит по утрам с абрикосовым джемом тосты или блинчики, пропитанные бисквиты ароматным и густым лакомством для сладкоежек. Ещё один старик обрёл былую гордость и силу веры в будущее, а это во все времена грело душу и вселяло в сердце покой, надежду. Я чувствовала усталость и неведомую радость от своего поступка. Спасён ещё один человек. Вероятно, так чувствовал себя Бог, но мне до него так далеко, но быть рядом с великими делами так приятно!

Поэтому, в основном, умирали только те, кто пытался меня убить. Я это знала до того, как человек стучал в мою дверь. Подкупить меня было невозможно, это я могла купить кого угодно, но зачем мне это надо?

В меня пытались стрелять с расстояния мили, но Кьяра предвидела это, съев на этом собаку в прошлой жизни, которая тесно переплеталась с жизнью Лилии. Обычно так говорят о специалистах, хваля их труд. Я всегда исчезала неожиданно, как и появлялась. Толком никто не знал, где живу, так как старую квартиру сменила вскоре после выхода из клиники. Короткая стрижка сейчас, потом сытный обед и шикарные волосы рассыпаны по плечам буквально через пару минут. Мне не нужен парик.

Миссис Ло прекрасно понимала, за что ей оказана такая честь - жить дальше, а она всего лишь сосуд для другой души. Душу звали Кьяра и она командовала парадом. Умение читать мысли на расстоянии, и медальон регенерации смогли отточить дар предвидения у миссис Ло. Она была доброй женщиной, которая жила обычной жизнью, иногда помогая соседям. Находка медальона полностью изменила её судьбу, она его спасла от злых людей. Ну, а Кьяра заслужила новую жизнь, отдав свою жизнь тому, кому нужно было. Ради этого она родилась и выросла, теперь помогает жить Лилии, которая приняла всё стоически, как и полагается женщине. Стоит рассказать врачам о голосе внутри головы, так психическая клиника с радостью примет её и будет изучать её случай и демонстрировать студентам. Лилия смирилась ради своего сына, который рад выздоровлению мамы. Но Лилия прекрасно знала, что сын заплатил очень, очень дорогую цену для её выздоровления, отдав почку. Это, как дамоклов меч висело у неё над головой, заставляя жить ради сына, которому рано или поздно потребуется медицинская помощь. Кьяра успокаивала миссис Ло, показывая их совместное светлое будущее.

Меня постоянно проверяли какие-то секретные службы, стараясь выведать секрет, но я быстро ставила их на место, показывая лишь часть правды. Пусть думают и знают, что я не Бог, который знает всё и про каждого своего ребёнка. Может быть, всё и не знала, но видела насквозь, а язык мой не был врагом. Быть милой со всеми давало положительные результаты в нелёгкой борьбе с секретными службами, поэтому пара небольших оплошностей в предсказаниях отдалила меня от пристального контроля.

Конечно, меня всегда интересовало, что делал клиент с полученной информацией, как использовал, верил или нет. Обычно, два раза ко мне никто не приходил, так как всегда чётко расписывала ситуацию, а тот записывал на бумаге. Все электронные носители у меня не работали, так как стояла мощная защита от прослушивания и всего остального. Хотя, это было лишнее. Когда мне задавали вопрос, я отвечала на него мысленно, поэтому клиент только записывал то, что слышал в своей голове. Как можно ещё записать свои мысли?!

Возможно, не с первого раза получалось удержать ручку в руке, но когда шок проходил, то процесс шёл верным путём, а я никого не торопила. За единицы они получали ответы по полной программе, а платили столько, сколько хотели или могли себе позволить. Я никого не принуждала расстаться со своими кровными единицами, чтобы не сожалели о потере и тем самым, постоянно думать обо мне, как о жадной и алчной гадалке. У каждого страждущего была совесть и как они поступали, то было их личным делом, то есть на их совести.