Чтение онлайн

— Ну почему твоя мама против твоего приезда? А как же я? Кто тебе важнее мы или твоя мама? Уууууу, — было слышно, как она еще горше разрыдалась.

Ирка, не включая свет, бросилась в спальню к дочери, по пути в темноте ударив мизинец на ноге о стоящую в коридоре коробку:

— Мать твою! — взвизгнула она от боли, рефлекторно хотела попрыгать на здоровой ноге, но, когда вспомнила про беременность, положила руку на живот и похромала в комнату.

— Васюш, малыш, ну ты чего ревешь?.. — начала она, как только вошла в спальню.

Васька вскинула на мать красные заплаканные глаза, сбросила на телефоне разговор и со злостью выкрикнула:

— Почему вы все за нас решаете? Мы любим друг друга! Мы хотим быть вместе. Ты сама говоришь, что он может меня бросить, пока я тут, а он там! Значит это ты и тетя Аня будете виноваты! Это вы нас разлучаете! — Васька закрыла лицо ладонями и уткнулась головой в подушку, громко и горько всхлипывая.

Ирка села на кровать, положила руку дочери на спину и начала ее гладить, успокаивая:

— Дочь, пойми, пожалуйста, что ни я, ни тетя Аня, никто не желает вам зла. Когда ты родишь, вас кто-то должен содержать, ты же еще не скоро устроишься на работу, поэтому работать придется Кириллу. Для этого ему нужно окончить университет и получить высшее образование. Не переживай, пожалуйста, приедет твой Кир на роды, встретит вас из роддома, будет он рядом с вами в самый сложный момент. Не бросит он вас — мы с тетей Аней этого не допустим! Ему осталось учиться совсем ничего! Я, мы, все с тобой! Мы тебе поможем его дождаться. Если он сейчас кинется к тебе с последнего курса, все бросит, то он потом всю жизнь может тебя попрекать тем, что ты испортила его жизнь, и ему приходится работать за копейки! Пойми…

Васька мокро всхлипнула, не отнимая лица от подушки и промычала:

— Ладно…

— Ну вот и хорошо, — Ирка крепче обняла дочь и поцеловала в плечо.

Васька повернула голову на Ирку и, заглядывая матери в глаза, с беспокойством спросила:

— А вдруг он не успеет на роды?

— Не переживай, успеет, успеет. Мы с врачом проконсультируемся, чтобы он за пару недель прилетел домой, — не переставала гладить дочь Ирка.

Васька вроде немного успокоилась, вздохнула, но потом снова нахмурилась:

— А что ты там материлась и визжала в коридоре?

Ирка посмотрела на свой синий мизинец на ноге и улыбнулась:

— Да в очередной раз убедилась, что коробки все еще на месте.

Аня бегала глазами по монитору ноутбука, читая новости об изменениях в бухгалтерском учете отчислений по заработной плате, когда в дверь постучали.

— Войдите, — крикнула она, не отрывая взгляда от статьи.

В кабинет протиснулся Давид, держа одну руку за спиной, создавая интригу, что у него в руках. Аня не выдержала и улыбнулась:

— Ну давай показывай, что у тебя там…

Давид достал из-за спины два стаканчика десертов «Красный бархат» и демонстративно покачал ими перед Аниными глазами, соблазняя мягким бардовым бисквитом и воздушным кремом:

— Кофе угостишь?

Аня встала и обошла стол, подходя к кофемашине:

— Ну что с тобой делать? Конечно угощу! — улыбнулась она, доставая стаканы.

Машина начала жужжать, перемалывая зерна кофе, и Аня решила выяснить волнующий ее вопрос:

— А как решился вопрос с сэндвич-панелями? Они приехали? Где документы? Ты так ничего и не передал в бухгалтерию. Михаил Борисович может вызвать с минуты на минуту, а у меня так дебиторка по ним и висит в бухучете…

Давид как-то сразу сник, даже плечи опустил, не зная, что сказать:

— Знаешь, там чанда какая-то мутная, — начал он на своем, но Аня его быстро перебила:

— Чанда? В каком смысле? Что это?

Давид задумался на доли секунд, но быстро пояснил:

— Ну как это на русском… Херня, ерунда…

Аня вскинула брови и кивнула головой:

— Поняла. Там с панелями какая-то ерунда. Так… Какая? Продолжай…

Давид опустил глаза и потер костяшки кулака о другую ладонь:

— Зря ты им счет оплатила! Ничего они не привезли и не привезут! Жи есть!

Аня выпучила удивленно глаза:

— Я оплатила? Ну да, платежку сделала я, но ты принес мне счет на оплату, завизированный Михаил Борисовичем! — она возмущенно повысила голос.

— Ань, ты че? Я тебе такого счета не мог принести, это кто-то другой. Алда алда туралда, — он уверенно развел руками, подтверждая свою правоту.

Аня, не веря своим ушам, улыбнулась:

— Ты же сейчас шутишь? Ты ответственен за этот проект, никто другой мне его принести не мог!

Давид улыбнулся в ответ:

— Ань, ты че? Сэндвич-панели даже еще не выбирали! Там только котлован вырыли, на этой неделе фундамент заливать начнут, вай.

Аня не знала, что ответить, потому что ей казалось, что он просто над ней издевается. Тут зазвонил офисный телефон, она подняла трубку — на другом конце провода была Аллочка:

— Михаил Борисович вызывает вас к себе с отчетом по дебиторской задолженности.

Аня положила трубку и в упор посмотрела на Давида:

— Приплыли…

— Ебельехад… — пробормотал чуть слышно Давид.

***

— Давид Русланович, вы понимаете, Анна Владимировна работает у нас более 15 лет, — Михаил Борисович строго, но спокойным тоном обращался к Давиду, — она ни разу не давала мне повода, чтобы я уличил ее в какой-то двойной игре. А вот вы у нас человек новый, к тому же напрямую отвечающий за строительство этого объекта…

Но Давид не дал ему договорить:

— Я мамой клянусь, я не знаю ничего про этот счет! Я никогда не работал с этой фирмой! — пошел он в отказ.

Директор стукнул громко ладонью по столу и посмотрел на Аню:

— Принесите мне этот счет и покажите мне мою подпись! Немедленно! Я никогда не подписываю документы, не убедившись, что там написано! Быстро!

Аня, цокая каблуками, вылетела из кабинета руководителя и побежала в свой офис.

***

Запыхавшись, она забежала обратно и положила счет на стол перед директором:

— Вот, Михаил Борисович, смотрите, — и ткнула на визу в верхнем углу.

Босс удивленно вскинул на нее глаза:

— Ань… То есть Анна Владимировна, ну ты даешь! Ты за столько лет не научилась отличать мою подпись? Ну да, она, конечно, похожа… Но ты что не видишь, как тряслась рука у человека, который это рисовал? Слепой увидит подставу!