Чтение онлайн

Вскоре все трое стояли у калитки и смотрели, как уезжает машина профессора, и Ариадна, вспоминая их разговор и озадаченная им безмерно, пыталась понять, что тут к чему, и не могла.

Этой ночью, лежа в постели, Ариадна, конечно же, думала о профессоре. Он задавал такие странные вопросы! Зачем ему знать, нравится он ей или нет? И какое ему дело до того, хочет ли она выйти замуж? Может, у него для нее есть другая работа? Если так, то почему он не сказал об этом прямо? И какой он, в самом деле, симпатичный, застенчивый… Но нет, если она позволит себе так думать о нем, то недолго возмечтать о чем-то большем… Нет, нет, это абсурд! Что такого они сказали друг другу за все время их встреч? Несколько слов… Что она о нем знает? Только то, что он приятен ей, очень приятен, если быть честной…

Он уже не молод… Ему около сорока…

Ариадна закрыла глаза и погрузилась в приятный глубокий сон…

Профессору Ариадна не снилась, но по дороге домой, глядя на расстилающееся перед ним шоссе, он обнаружил, что с нежностью думает об этой девушке. Он знал о ней не больше, чем она о нем, и вот почему-то оказалось, что он никак не может перестать о ней думать. Возможно, потому, что она совершенно не похожа на его знакомых женщин, совершенно не делает попыток привлечь его внимание, скорее наоборот. Но почему его так задел ее отказ поехать с ним и детьми в Сомерсет Форрест? Она как-то чересчур скромна и стеснительна, но вовсе не такая уж простушка, как ему казалось вначале. А как хорошо было бы, думал он, читать или работать в библиотеке и не пугаться телефонных звонков, чреватых приглашением отобедать или провести время с одной из знакомых дам, не тратить часы столь редкого досуга на то, чтобы выслушивать бесконечную женскую болтовню; прекрасным выходом из положения могла стать женитьба на такой вот милой тихой девушке, как Ариадна. И тут, поймав себя на этой дурацкой мысли, он громко рассмеялся. Какая нелепость!

Движение на дороге было небольшое, и в начале двенадцатого он уже входил в дом, где его встречал Грейвз с сандвичами и кофе. Джонатан Мелвилл сразу отправился с псами в сад, а после прогулки погрузился наконец в любимое уютное кресло в предвкушении удовольствия от неторопливого чтения, перемежающегося приятными размышлениями.

Но не успел он перевернуть и страницы, как раздался телефонный звонок, и профессор нехотя отложил книгу. Кто это звонит так поздно? Наверное, из больницы. Но нет, оказалось — не из больницы.

— Джонатан, милый, звоню тебе целый вечер. Я у Хопкинсов, у Мэри день рождения, и ты должен непременно приехать. Наверное, опять уткнулся в книгу? Прошу тебя, приезжай. Мы сто лет не виделись.

Профессор нахмурился.

— Флоренс, извини, но у меня был тяжелый день. И завтрашний будет не легче.

— Ох, Джонатан, старый отшельник! Так и останешься холостяком до конца своих дней.

— Извини, Флоренс, но ты-то что переживаешь? В твоей свите столько блистательных поклонников, что я рядом с ними — ничто.

— Да, мне скучать не приходится. Ну ладно, продолжай валяться в постели с книжками. Ты и сейчас, наверно, читаешь, угадала?

Мелвилл рассмеялся.

— Угадала. Ну ладно, обещаю, что скоро увидимся.

— Ловлю на слове. Слушай, на днях обедала у Маргарет. Так знаешь, она говорит, что была бы счастлива, если бы мы с тобой поженились. Мы так подходим друг другу, по ее мнению.

— Представляю себе…

— Ну все, Джонатан, спокойной ночи. Не смею отрывать тебя от твоих книг, — сказала Флоренс после секундной паузы.

— Спокойной ночи, куколка.

Трубку он положил с облегчением. С Флоренс они были знакомы давно: она училась в школе вместе с его младшей сестрой Маргарет и каникулы нередко проводила в их доме. Иногда они встречались, но ему и в голову не приходило жениться на ней. Хорошенькая, пустоголовая злючка работала в гостиничном бизнесе, иногда звонила, требуя пригласить ее в театр или ресторан.

Профессор снова открыл книгу и задумался: а что, если действительно жениться?.. И вдруг эта глупая мысль, пришедшая ему в голову по дороге из Уикли, показалась не такой уж глупой.

На следующий день он вернулся из больницы пораньше и намеревался прогулять собак в парке, но сначала решил позвонить Ариадне. Особо говорить было не о чем, разве что спросить, как прошел день. Когда Ариадна сняла трубку, в голосе ее он уловил легкое раздражение.

Для нее это был рабочий понедельник: стирка, глажка, магазины, кухня и дети, которые, узнав о скором возвращении матери, стали еще несноснее.

— Как дела? — спросил он.

— Спасибо, все хорошо, — холодно ответила она, глядя на большую пластиковую корзину, набитую грязным бельем.

— Как дети? Нормально?

— Да, спасибо. Делают уроки.

— Ну, я рад, что все нормально… До свидания, мисс Браун.

Гуляя с собаками, профессор старался не думать об Ариадне, которая на сей раз была решительно не в духе. Поужинав, он провел вечер у камина, просматривая газеты, а затем углубившись в любимого Монтеня. Изредка он выходил в кабинет и делал заметки для будущих лекций.

С утра профессор консультировал на Харли-стрит, потом — обход в больнице. Домой вернулся рано, и в холле его встретил Грейвз.

— Час назад звонила ваша старшая сестра, миссис Флинт, сэр. Она вылетает утром и послезавтра будет в Хитроу. Обещала вечером еще позвонить.

— Прекрасно. Ну, в ближайший час, думаю, она не позвонит. Пойду выведу собак. Если она вдруг все же позвонит, спросите, каким рейсом она вылетает, я постараюсь сам встретить ее.

Позднее Глория действительно перезвонила, и профессор смог распределить свои дела на четверг. Самолет должен был приземлиться в шесть часов вечера, и, хотя она рвалась домой, Джонатан убедил ее заночевать у него, а домой поехать утром.

— Но я же детей не увижу. Они к тому времени уйдут в школу.

— Можно пораньше выехать и поспеть к завтраку. Повидаешься с ними до школы, а потом у тебя будет время распаковать вещи и все такое…

— А ты сможешь отвезти меня?

— Смогу, если мы выедем в пять утра. К часу дня я просто обязан вернуться, у меня несколько больных…

— Ты ангел! У тебя-то самого все в порядке?

— Все, все в порядке, дорогая.

Профессор положил трубку и задумался. Можно, конечно, позвонить Ариадне и сообщить о приезде Глории, но уже поздно. Она наверняка спит. А если не спит, да еще узнает, что хозяйка приезжает утром, бросится заниматься уборкой, чтобы к утру все сияло. Надо выяснить насчет Петси. Впрочем, пусть сестра сама разбирается с этим. И профессор погрузился в чтение медицинского журнала.

Самолет приземлился вовремя. Профессор видел, как сестра торопливо идет в толпе пассажиров, она не взяла тележку и тащила свои чемоданы в руках. Он пошел ей навстречу и принял у нее поклажу.

— Джонатан! — воскликнула Глория. — Как я рада вернуться домой… Ты даже не представляешь, как мне там было тяжело, и потом, эта их острая пища… С Джейком все более или менее утряслось, даст Бог, прилетит на следующей неделе. — Она обняла и поцеловала брата. — Как мило, что ты меня встретил. Тяжко пришлось? Я детей имею в виду, ведь Петси еще не вернулась. Как ты справился?