Чтение онлайн

Трагедия Пруста заключалась в том, что нежные любовные чувства, которые он испытывал к молодым мужчинам, были несовместимы с его темными садомазохистскими фантазиями. Сексуальная жизнь постоянно больного Пруста протекала главным образом, если не исключительно, в его воображении. В своей эпопее «В поисках утраченного времени» «великий мастер притворства», как назвал его Андре Жид, разделил свои эротические переживания на две части. Все красивое, нежное и изящное, что было в его гомоэротических воспоминаниях, Пруст отдал «девушкам в цвету», оставив на долю «Содома» все темное и гротескное. Превратив Альфреда Агостинелли в Альбертину (именно совпадение некоторых конкретных ситуаций подсказало литературоведам разгадку образа Альбертины), Пруст описал свои любовные переживания и размышления о них так, как если бы они были адресованы и вдохновлены женщинами.

Но «Альбертина» — не просто маска «Альфреда». Бисексуальная Альбертина приоткрывает женственную сторону самого Рассказчика. Столь же многогранен образ барона де Шарлю. Шарлю умен и эрудирован, но одновременно безжалостен и коварен, Пруст связывает эти черты с тем, что Шарлю не только выглядит неприятно-женственным, но по сути своей «является женщиной». Малопривлекательны и другие гомосексуальные персонажи. Отрицательное изображение гомосексуальности — социальная и психологическая самозащита Пруста. Но писатель не просто сводит с кем-то личные счеты. Он заставляет читателя все время находиться в атмосфере чего-то неясного, неопределенного, недосказанного. Простой и надежный мир, где мужчина — всегда мужчина, женщина — всегда женщина, а у гомосексуала нет ничего общего с гетеросексуалом, утрачивает привычные четкие очертания. И если почти о каждом персонаже возникает вопрос: «так он все-таки — да или нет?», то и читатель невольно задумывается о себе: «А я кто такой?». В этом смысле «В поисках утраченного времени» — более современная книга, чем многие новейшие тексты, где о каждом точно известно, кто есть who.

В отличие от Пруста, Андре Жид (1869–1951) выступил в защиту гомосексуальности с открытым забралом. Рано потеряв отца, маленький Андре жил под опекой любящей, но доминантной матери и с раннего детства чувствовал себя непохожим на других мальчишек. В 9 лет на костюмированном балу в школе, он влюбился в одетого чертенком мальчика немного старше себя и не мог оторвать глаз от его изящного тела, по сравнению с которым он казался себе смешным и безобразным. В то же время эмоционально ему было гораздо легче в обществе девочек, подростком он был особенно дружен со своей кузиной Мадлен Рондо, на которой женился в 1895 г. Однако глубокая любовь, которую Жид испытывал к жене, была исключительно духовной; сексуально его волновали мальчики-подростки.

Несмотря на легкий и общительный характер, юный Андре мучительно переживал раздвоение собственных чувств. Центральная тема юношеских дневников Жида — конфликт между моралью и искренностью: «Имей смелость быть самим собой. Я должен подчеркнуть это также в своей голове» (10 июня 1891). «Страх не быть искренним мучил меня несколько месяцев и не давал писать» (31 декабря 1891). «Меня волнует дилемма: быть моральным или быть искренним» (11 января 1892).

Важную роль в сексуальном раскрепощении Жида сыграл Уайльд. Их первая встреча в Париже в 1891 г. испугала Жида. Когда в январе 1895 г. он случайно встретился с Уайльдом и Апьфредом Дугласом в Алжире, его первым побуждением было убежать, но он не сделал этого. Уайльд пригласил его в кафе и там он увидел юного флейтиста Мухаммеда, который с первого взгляда очаровал его. Жид и раньше увлекался арабскими мальчиками, но никогда не осмеливался довести свое увлечение до физической близости. На сей раз с ним рядом был циничный Уайльд. Выходя из кафе, он спросил Жида: «Вы хотите этого музыканта?». Превозмогая себя, срывающимся от стыда и волнения голосом, Жид ответил: «Да», — Уайльд сказал несколько слов проводнику, победно расхохотался, и эту ночь Жид провел с Мухаммедом. Она стала его вторым рождением.

Теперь он точно знал, что ему нужно, однако это не помешало ему жениться на Мадлен. Сексуальная жизнь Жида ограничивалась краткосрочными приключениями с 15—18-летними рабочими подростками и юными арабами. Жена писателя, имевшая, подобно Софье Андреевне Толстой, доступ к его интимному дневнику, относилась к этим похождениям терпимо, а их «объекты» быстро менялись.

Гораздо серьезнее был роман 47-летнего писателя с его 16-летним племянником Марком Аллегрэ. Жид знал Марка с раннего детства и когда тот превратился в обаятельного подростка, страстно влюбился в него, заботился о его развитии, возил с собой в Швейцарию, Англию, Тунис и Конго. О силе этой любви говорят многочисленные дневниковые записи. Жид любуется стройным телом и нежной кожей мальчика, «томностью, грацией и чувственностью его взгляда». «Мысль о М. поддерживает меня в постоянном состоянии лиризма. Я не чувствую больше ни своего возраста, ни ужаса времени, ни погоды». «Я уже не могу обходиться без М. Вся моя молодость, это он». Но при всем уважении к знаменитому дядюшке, Марка больше интересовали девушки. Жид не пытался противиться этому и в дальнейшем их взаимоотношения с Марком переросли в прочную дружбу.

Роман с Марком Аллегрэ активизировал потребность Жида открыто рассказать людям об однополой любви. Эта идея жила в нем давно. Первым шагом к самораскрытию была во многом автобиографическая повесть «Имморалист» (1902), лирический герой которой, Мишель, мучительно освобождается от традиционных протестантских ценностей, открывая подлинную сущность своей сексуальности с помощью непосредственных и сердечных арабских мальчиков.

Вслед за «Имморалистом» появилась книга из четырех «сократических диалогов» под многозначительным названием «Коридон», в которой Жид выступил с открытой историко-философской апологией однополой любви, объявив педерастию главным источником достижений античной цивилизации. Первый вариант «Коридона» Жид выпустил в 1911 г. анонимно, тиражом всего в 12 экземпляров, для ближайших друзей. Первое открытое издание книги вышло в 1924 г. и воспринималось как ответ на карикатурный образ гомосексуала, нарисованный Прустом в «Содоме и Гоморре».

Однако философские трактаты мало кто читает. Поэтому Жид продолжил тему в романе «Фальшивомонетчики» (1926). Основная сюжетная линия романа — история любви молодого писателя Эдуарда и его 15-летнего племянника Оливье. Их неудержимо влечет друг к другу, Эдуард хочет помогать духовному развитию юноши, а Оливье нуждается в его жизненном опыте и эмоциональном тепле. Однако робость и страх быть непонятыми мешает обоим открыто выразить свои чувства. Эдуарду кажется, что он не нужен мальчику, а Оливье, принимая сдержанность Эдуарда за холодность, едва не становится добычей светского циника графа де Пассавана, напоминающего прустовского де Шарлю. Но в конце концов дядя и племянник обретают друг друга и даже мать Оливье благословляет их отношения.

В своей автобиографии «Если зерно не умирает» (1926) Жид расставил все точки над i. Гомосексуальные чувства и отношения, которые раньше можно было считать художественным вымыслом, теперь стали фактами его биографии. Это, естественно, вызвало скандал. Отдельные критики обвиняли Жида в развращении детей, в его откровенности увидели проявления эксгибиционизма и нарциссизма. Но со временем люди привыкли. В 1947 г. Андре Жид получил Нобелевскую премию по литературе.

От Андре Жида эстафета художественной гомоэротики протянулась к драматургу, поэту, режиссеру и художнику Жану Кокто (1889–1963). Как и Жид, Кокто был маменькиным сынком (его отец покончил с собой, когда Жану было 8 лет) и всегда любил женское общество. В лицее Кондорсэ Жан влюбился в старшего по возрасту, сильного и необузданного одноклассника Даржелоса, не мог спокойно видеть его голых ног в коротких шортах и открытого ворота рубашки, но при встрече с ним наедине растерялся и попал в неловкое положение. Через несколько дней после этого Даржелос заболел и умер, оставшись в памяти Кокто символом агрессивной маскулинности. Свои ранние эротические чувства и переживания Кокто описал в анонимно изданной «Белой книге» (1928), к которой позже написал игривое предисловие — дескать, может быть эта книга моя, а может быть и не моя, и в романе «Ужасные дети» (1929).

Человек разнообразных талантов и огромного личного обаяния, Кокто много лет стоял в самом центре французского художественного авангарда и стал первым открытым гомосексуалом, избранным членом Французской академии.

Тема юношеской гомоэротической дружбы/любви занимает важное место во французской литературе первой половины XX в. — ее описывали многие признанные классики, исповедовавшие либеральные взгляды (Ромен Ролан и Роже Мартен дю Гар).

Последний роман Роже Мартена дю Гара (1881–1958) «Подполковник де Момор», который он писал с 1940 г. до самой смерти, причем последние 10 лет — исключительно его, представляет собой историю жизни человека с 1870 по 1950 год. Дю Гар — отнюдь не «эротический» и тем более — не «гомосексуальный» писатель, но его всегда интересовало формирование личности, в том числе — психосексуальные переживания юношеского возраста. В «Семье Тибо» содержится одно из лучших в мировой литературе описаний дружбы между двумя мальчиками.

«Подполковник де Момор» незакончен, но, в основном, сделан, причем очень тщательно. По воле писателя, роман был опубликован через 25 лет после его смерти. Как и все прочие книги дю Гара, это сложное и многоплановое произведение, так что не принимайте нижесказанное за его полный пересказ или анализ. Однополая любовь — только одна из его боковых тем, но она описана подробно и с большим сочувствием.

Повествование идет от лица Бертрана де Момор. Очень много рассказывается о его психосексуальном развитии. Наивный мальчик, который рос исключительно среди женщин, ничего не знал о сексе. Когда Бертрану было 12 лет, к ним в замок на несколько месяцев приезжает его парижский кузен 13-летний Ги, значительно искушеннее его в этих вопросах. Это был первый мальчик, с которым Бертран близко познакомился, он сразу же влюбился в кокетливого, изящного и бесстыдного Ги, который кокетничает с ним, расхаживает по комнате голышом, демонстрируя свой внушительный, для его маленького роста, половой орган. Эта картина зачаровывает Бертрана. Это было «первое зрелище секса, который не был моим собственным… Под черным пятном лобка, член выделялся на свету и его размер показался мне удивительным. Он и в самом деле был таким. В центре этого изящного туловища, в этом узком пространстве, не было заметно ничего, кроме него». Ги посвятил Бертрана в тайну деторождения и другие важные секреты. Но характеры у мальчиков разные, более маскулинный и стеснительный Бертран не может принять беззастенчивость своего кузена.