Чтение онлайн

Янг послушно щелкнул пальцами, и на следующей свечке заплясал зеленый язычок волшебного пламени.

— Зная стремительность твоих решений, я даже не буду спрашивать, успеем ли мы доесть торт на прощание, — обреченно заметил Дуду.

— Я заложил в график даже чаепитие. Но если потом быстро побегу.

Он не любил долгих прощальных объятий и не хотел их.

Он жил в этом доме последние девять лет, и все эти девять лет были одним большим теплым объятием.

И все-таки в дилижанс он принес с собой сладкий запах торта: малышка Минк щедро размазала грязными ручками крошки по его дорожной рубашке.

Когда он составлял маршрут, он всерьез рассматривал возможность сделать небольшой крюк к озеру Хаттикен. От городка, в котором Херк открыла свою маленькую бухгалтерскую конторку неподалеку от школы, где Чайду быстро дорос до заместителя директора, и теперь пылинки сдувал с директора, чтобы не получить на свою голову еще больше ответственности, до озера было всего-то полдня пути. Путь достаточно долгий, чтобы раз приехав, остаться на праздники, и при этом довольно далекий, чтобы не видеться чаще раза в пару месяцев.

Но заворачивать к тете Хатти — это в одном случае из трех встретить герцога Констанса, который с упорством, достойным лучшего применения, исследовал способы обойти проклятие, доводя фею до белого каления.

Последняя его выходка отличалась изрядной изощренностью. Он пригрел в замке театральную дебютантку и со спокойствием удава признал, что этой личности требуются от него деньги и выход на столичную сцену, о чем и составил договор, — немаловажной частью договора была готовность предаться акту любви в специально оборудованной беседке, которая, по словам Хаттикен, изуродовала ей всю береговую линию, — и таки добился своего, выбесив Хаттикен до вывода озера из берегов и частичного утопления герцога и подвернувшейся под горячую руку дебютантки посреди процесса. Янг с удовольствием слушал рассказы об этих их милых развлечениях от обоих участников, но очень не любил оказываться рядом, когда эти двое начинали очередной раунд своих игрищ. Дебютантка вот потом месяц вычесывала из волос водоросли. Правда, ее немало утешило, что делала она это в гримерке королевского театра, где снискала некоторую популярность в амплуа инженю.

Янг не хотел приехать в университет с рыбой за пазухой, за шиворотом и в прочих интересных местах, да и песок из ботинок вытряхивать не любил, поэтому при здравом размышлении эту идею отмел, и поехал прямо в Либен.

Спустя неделю он вышел на вокзале Либена, не особо свежий, очень помятый и невероятно уставший. Оказалось, путешествовать со всеми в общем дилижансе от станции к станции это вовсе не то же самое, что катиться вместе с матушкой в собственной карете.

Но Янг все равно остался доволен поездкой.

Его очень позабавила та часть, где его попытались ограбить.

— Здравствуй, Янг, — сказал Син, подхватывая его сундуки, — а кто эти молодые люди? Ты не писал, что приедешь с друзьями, боюсь у нас сейчас только одна комната…

— Я предполагаю, они пару дней поживут в здании стражи, а потом как получится. — Янг заозирался, кажется, подъезжая, он видел еще одну знакомую фигуру на платформе, — Патри-и-ик!

Высокий стражник как раз пробирался сквозь толпу.

— Чего изволите, юный господин? — Патрик козырнул с преувеличенной почтительностью, цепко уставился в полусонные лица двух парней, которых Янг привел за собой, — А это что еще за сонная рыба? Где-то я ее видел.

— Может, они в розыске? — Янг пожал плечами, — Они попросили у меня огонька, потом кошелек, потом зачем-то ножи достали. Не люблю железо.

— Ты это снимешь?

— Давай ослаблю, пару часов довести до участка хватит?

— С лихвой.

Янг щелкнул пальцами.

Патрик цокнул языком.

— И что такой блистательный молодой маг забыл в нашей глуши? — притворно удивился он, аккуратно защелкивая одни наручники на покорно протянутых руках грабителей.

Янг поморщился.

— Железо?

— Железо, — хмыкнул Патрик, — что, зря?

— Два часа сократились до получаса, — кисло сообщил Янг, — я не такой уж блистательный молодой маг, как видишь. Раз подцепил эту слабость к железу. Вот, хочу узнать, с чем она вообще связана…

— Ничего, управлюсь, — отмахнулся Патрик, — бывайте, вечерком зайду. Удачи с разбирательствами!

Янг еще раз помахал ему вслед.

— Ты вырос, — сказал Син.

— Ты не изменился, — прищурился Янг.

Они познакомились в вольном Алшкалабаде. Пока Херк решала дела с Констансом, Янга иногда не с кем было оставить. Янг пытался сказать, что у ему и в одиночестве неплохо, но все как сговорились: «Кто знает, что ты в одиночестве натворишь».

Сначала Янг воспринимал Сина и Джавин тюремщиками. А потом как-то… Спросил у Сина, каково это — лежать одному, под землей, самого себя не помня.

Он тогда хотел задеть Сина. Заставить его закрыться, огрызнуться, зримо продемонстрировать враждебность. Его неизменная мягкая доброжелательность и едва уловимое ехидство бесили Янга.

Его тогда вообще много что бесило.

Но Син просто взял и рассказал.

И как-то он так искренне это рассказал… И сидевшая рядом Джавин вдруг расплакалась на середине этого рассказа, уткнулась Син в плечо и задрожала плечами, а потом на пальто у Сина осталось пятно, скорбная женская маска… И Янгу стало так неловко за ершистость, за резкость, за попытки ткнуть пальцем в больное, которые неожиданно попали в цель и задели хороших разумных…

Что он с ними подружился.

Они разъехались по разным городам, но Янг поддерживал с Сином переписку. Его спокойная рассудительность и мягкая ирония иногда помогала Янгу отступить от задуманного на шаг, здраво все взвесить и понять, что это так себе идея.

Но не в этот раз.

Син пытался убедить Янга, что университет Либена не лучший выбор. Скупо финансируемый. Маленький. После него трудно найти себя где-то еще.

Джавин оставляла в письмах эти милые маленькие приписки типа «ты что, совсем?» и «Я все-таки скажу Херк!!!», «Ты все еще наследуешь герцогство, что ты из него сделаешь с таким образованием? Сад камней?». Янг очень ценил ее заботу.

Но был непреклонен.

И очень благодарен был, что она не сказала Херк.

Молочник подвез их с Сином за хороший разговор. Сина все в Либене знали, а вот Янг был лицом не слишком примелькавшимся, так что в основном отдуваться пришлось ему. Когда наконец из жары ранней осени он попал в прохладу маленькой гостинной Джавин, он первым делом указал себе на горло: охрип разговаривать.

Джавин понятливо налила ему воды в кружку.

— Устал?

Янг кивнул.

Диван, на который его усадили, был такой мягкий-мягкий, только засыпать после долгой и выматывающей дороги.

Его взгляд невольно остановился на модели корабля в бутылке, воцарившейся на почетном месте посреди каминной полки. Рядом со стеклянной баночкой с ароматическими палочками, между ехидными фарфоровыми пастушками.

В доме пахло лимонной стружкой и свежим деревом.

На коленях Сина, уютно расположившегося на кресле, устроилась трехцветная кошка, на плечах воротником растянулся белый кот. В каждой двери этого дома были маленькие дверки.

Никто не посмел бы запретить счастливой шахтерской кошке ходить, где ей вздумается, и если уж она пожелала котиться в шкафу Сина, где бы этот шкаф не находился, то так и будет.