Чтение онлайн

— Чудачка! — примирительно проворчал тот, пытаясь удобнее устроить свое массивное тело на изящном кухонном табурете. — Я не выселяю тебя, не требую развода и раздела барахла. Я, может быть, по-прежнему люблю тебя… Но если хочешь знать, то моя любовь, она особенная, скрытая от глаз людских, — Артем помолчал и стал потихоньку всхлипывать.

— Ну вот, началось. Пил бы поменьше, тогда бы и плакать не пришлось, — с этими словами Татьяна подошла к мужу и краем своего шелкового халата утерла ему, как маленькому, заплаканное лицо.

Артем взял обеими своими лапищами ее изящную узкую ладонь и стал покрывать мелкими поцелуями.

— Следующим твоим жестом будет приглашение в супружескую спальню? Так, что ли? — Татьяна с трудом высвободила свою руку и отошла к двери.

— Да нет, старушка. В том-то и дело, что я боюсь тебя в постели, — задумчиво произнес Артем.

— Вот те здрасьте! — удивленно воскликнула жена. — С каких это пор, интересно бы знать?

— Чуть ли не с первой нашей ночи, — почти неслышно проговорил Артем. — Я сразу понял, что я для тебя совсем не интересен, как мужчина, — он виновато посмотрел на жену.

— Если быть честными до конца, то ты прав! — с вызовом заявила Татьяна. — Я, безусловно, всегда притворяюсь, что мне с тобой хорошо в постели.

Артем вдруг моментально протрезвел.

— Так почему же ты за меня замуж пошла, если сразу поняла, что я не подхожу тебе как мужик? — почти прокричал он ей в лицо.

— Не кричи, пожалуйста. Сам заварил кашу, сам и расхлебывай! — Татьяна взяла спички, зажгла газ и поставила на плиту чайник. Потом она достала из кухонного буфета банку растворимого кофе, чашки и, поставив все на стол, сама присела у плиты, закурив сигарету.

Артем настороженно молчал, наблюдая за ее действиями.

— Ты думаешь, мне безразлично то, что ты мне говоришь сейчас, и то, что у нас было прежде? — Татьяна всыпала две чайные ложки кофе в чашку, плеснула кипятка и стала остервенело растирать гущу по дну чашки.

— Сахар не положила, пенки не будет, — подсказал Артем.

— Забыла, и все из-за тебя! — взвилась супруга. — Мне сегодня идти на зачет по английскому, а я уже две ночи не сплю, все тебя жду.

— На тебя посмотрев, можно подумать, что ты спишь по сорок часов в сутки, не менее, такой у тебя свежий вид, — спокойно возразил Артем.

— Спасибо за комплимент, — успокаиваясь, буркнула Татьяна. — Но ты меня все время сбиваешь с мысли…

— Главное, чтобы она была, — заметил Алин и, поднявшись с табурета, стал здесь же в кухне стягивать с себя плащ, приговаривая при этом: — Сидит, понимаешь, кофе по-польски себе готовит, а то, что муж уже два дня не кормленный — ей наплевать! Давай завтрак! — Артем хотел шутя шлепнуть ладонью по стеклу, но не рассчитал свою силу. От удара огромного кулака Артема чашка с кофе подпрыгнула и с грохотом рухнула. Осколки тончайшего фарфора и капли кофе разлетелись по всей кухне.

Татьяна застыла в немом испуге. Артем и сам не ожидал от себя ничего подобного. Он плюхнулся на табурет и громко расхохотался.

— Вот, уже и посуду делим, чашки бьем. А как дело и впрямь дойдет до развода, что бить будем? — говорил он сквозь смех.

— Я думаю, нам лучше начинать с трельяжа или телевизора, — в тон ему, переходя от испуга к веселью, сказала жена. — Больше звона будет!

Они отсмеялись и, сталкиваясь лбами в маленькой кухне, начали собирать осколки фарфора.

— Слушай, Артем, давай поговорим хоть раз серьезно, — предложила ему Татьяна, когда следы драмы были отправлены в мусоропровод, а на столе дымился аппетитный омлет и лежали свежие тосты.

— Давай! — Артем ел с большим аппетитом. Он совершенно протрезвел, умылся и опять вернулся в свое благодушное состояние. — Танюша! Жизнь слишком длинна для одного чувства! Теперь, когда мы до конца сознались друг другу, давай будем дружить, как пионеры, и хранить нашу семейную тайну от других, как краснодонцы.

— Артем, не кощунствуй! — оборвала его Татьяна.

— Я в смысле — никому-никому не скажем, что наши супружеские узы теперь только чистая формальность, а на самом деле я — свободный мотылек, а ты — бабочка, — и он чмокнул жену в распахнувшейся на груди ворот халата.

— Ничего себе, Мотылек Бегемотович, — смеясь, Таня растрепала волосы на голове мужа. — А куда или, вернее, к кому, если не секрет, ты собираешься уйти?

— Не секрет. Помнишь ту библиотекаршу Милу Кунину? Мы с тобой познакомились при ней…

— Это такая хорошенькая круглая брюнетка? — Татьяна удивленно подняла брови. — Но ведь она самая обыкновенная девушка, таких в Москве тысячи.

— Ну и слава богу! — воскликнул Артем. — И хорошо, что обыкновенная. У меня уже одна есть — из ряда вон, особенная — собственная супруга! — и он с гордостью посмотрел на Татьяну. — Зато Мила меня давно и бескорыстно любит и готова ждать, пока я не освобожусь от тебя.

— Так в чем же дело? — лицо Татьяны стало серьезным. — Хочешь развод? Пожалуйста!

Артем отрицательно покачал головой.

— А может ты задумал меня задушить, как Отелло Дездемону? Признайся, ну! — она подошла к Артему вплотную и обожгла его взглядом своих глаз, ставших сейчас темно-изумрудными.

— Видишь ли, дорогая! — Артем обнял жену за талию и легонько притянул к себе. Она не сопротивлялась. — Мне нет никакого резона ни душить, ни травить тебя, ни резать. Пока я официально женат, мои предки совершенно спокойны и их не волнует, живу ли я здесь, или же таскаюсь по друзьям и подружкам. Это не их трудности. Как говорит моя мама, жена воспитывает мужа таким, какого она достойна.

— Значит, я воспитывала бабника и гулену? — улыбнулась Таня.

— Это просто замечательно, у меня необыкновенная жена! — опять захохотал Артем. — Говорит о муже, что он бабник, а сама при этом не орет, не дерется, а улыбается.

— А ты помнишь легенду о Тамерлане и обложенном им непомерной данью городе? — тихо спросила Татьяна.

— Неужто и ты смеешься только потому, что тебе нечего больше терять? — серьезно спросил Артем.

— Похоже, ты прав. Я теперь, после нашего объяснения с тобой, чувствую себя, как говорится, «голым человеком на голой земле», — она тяжко вздохнула. — Я действительно не люблю тебя, я просто благодарна тебе за все хорошее, что было и, возможно, еще будет между нами. Я сирота и физически, и духовно: ни родных, ни мечтаний, ни идеалов, ни надежд — и она грустными, полными слез глазами посмотрела на мужа.

Артем наклонился и погладил ее по голове, как маленькую девочку, потом, слегка приподняв пальцем ее подбородок, произнес:

— Лети, птаха, ищи счастье! А если я понадоблюсь — только свистни!

Еще раз поцеловав жену, Артем взял плащ и вышел в коридор. Через минуту Таня услыхала, как остановился на их этаже лифт, а потом пошел вниз. Все в доме затихло…

С этого дня прошло уже почти два года. Первое время Татьяна ничего не говорила Рите Зуевой о своем договоре с Артемом. Но потом ее темперамент взял свое, и Рита, видя в своем доме подругу то с одним, то с другим поклонником, сама напрямую спросила Орлову, когда та пришла к Зуевым с очередным другом: