Любовь по его правилам
Шрифт:
Во дворе всё ещё роилась малышня вместе со своими родителями, и в пустом коридоре отдалённо слышались крики и смех, доносившиеся через неплотно закрытые окна. Первый урок, который по факту был третьим, начался минут пять назад, но торопиться на него было бессмысленно. Как минимум половина занятия обычно уходила на никому не интересные организационные вопросы, поэтому Максим неспешно тащил Феликса к кабинету и пытался растормошить весёлыми разговорами.
Впрочем, не у всех это утро проходило так же спокойно и размеренно. За три летних месяца Даниэла отвыкла от регулярных звонков будильника и вообще забыла про его существование, поэтому не совсем поняла, по какой причине телефон больше часа трезвонил у неё под ухом. В результате она ожидаемо проспала и выскочила из дома в спешке и привычном состоянии: злая, голодная и с растрёпанными волосами.
Подобное случалось с ней не в первый раз, так что действия при опоздании были отработаны практически до автоматизма. Сначала нужно было сгрести в кучу первые попавшиеся тетради и закинуть их в сумку, затем выскочить из квартиры, спуститься до первого этажа и вспомнить, что дверь не закрыта, вернуться обратно, обнаружить, что она всё-таки закрыта, и с гневным воплями побежать вниз по лестнице.
Всё это Даниэла проделала буквально за пару минут, после чего рванула к школе. Обычно её путь укладывался в половину перемены, но на этот раз перед ней возникли дополнительные преграды в виде детей и всех сопровождавших их родственников. Они, в отличие от Даниэлы, никуда не торопились и беспечно прогуливались по тротуарам под тёплым сентябрьским солнцем, хотя на самом деле просто путались у неё под ногами. Скорость передвижения из-за этого снизилась, а Даниэла ещё сильнее занервничала и мысленно обругала всё и всех вокруг.
Опоздание в первый учебный день едва ли грозило какими-то проблемами, но привлекать к себе лишнее внимание ей всё равно не хотелось. К тому же в этом году Даниэле предстояло учиться в другом классе, так как многие ушли из школы после девятого, а это означало, что впереди ждало знакомство с новыми людьми.
Хотя прежние одноклассники её частенько раздражали, всё-таки к ним она привыкла и знала, чего от них ожидать, поэтому перемены в привычном укладе жизни Даниэлу не радовали. Впрочем, избежать этого было невозможно, и оставалось только смириться.
Наконец, ей удалось прорваться через толпы людей во дворе и на полном ходу забежать внутрь школы, где она чуть не сбила с ног дежурившую у входа Нину Алексеевну. Нельзя сказать, что та сильно удивилась: эффектные появления были для Даниэлы в порядке вещей, и, наверное, завуч даже ждала, что она выкинет сегодня.
— Денисова, — строго выкрикнула Нина Алексеевна. — Первый день, и ты опять опаздываешь?
— Я не опаздываю! — выпалила Даниэла и пригладила растрепавшуюся чёлку. — До урока ещё три минуты, я как раз вовремя.
— Урок начался больше десяти минут назад.
— Как? — воскликнула Даниэла, наигранно удивившись. — Наверное, у меня часы сбились.
Такая наглая ложь не смогла бы ввести в заблуждение проницательную Нину Алексеевну, так что врать было весьма неосмотрительно. После такого, как правило, следовали разбирательства в кабинете завуча и проблемы с родителями, но Даниэле повезло. У входа царила суматоха, и, когда одна из учительниц обратилась к Нине Алексеевне с вопросом, Даниэла воспользовалась возможностью и по-быстрому смылась, пока представился подходящий случай.
— Денисова! — донеслось ей вслед. — Я тебя ещё не отпускала!
— Извините, — крикнула Даниэла. — Но я опаздываю на урок, вы же сами сказали.
Только она умела решать проблемы так, что в результате у неё возникали ещё большие проблемы. После такой выходки можно было не надеяться, что Нина Алексеевна забудет про этот в принципе рядовой случай и не станет требовать объяснений при следующей встрече.
«А что, если она придёт прямо на урок?» — ужаснулась Даниэла.
Исключить подобное было нельзя, поэтому она тут же занялась обдумыванием извинительной речи, которая должна была разжалобить завуча. В районе второго этажа её мыслительную деятельность прервала неожиданная для неё встреча.
— О, привет, Даниэла! — бодро сказал Максим и махнул рукой. — Как дела?
Его широкая улыбка заметно контрастировала с унылыми школьными коридорами, которые не вызывали у неё никакого воодушевления. Но Максима трудно было вогнать в тоску даже тем фактом, что ближайшие девять месяцев ему придётся провести в этих стенах.
Даниэла резко остановилась, но вместо ответного приветствия растерянно уставилась на Феликса. Тут она вспомнила, что последние минут пятнадцать перемещалась исключительно бегом, поэтому лицо наверняка раскраснелось, а хвост сполз с макушки и нелепо болтался на затылке. В попытках исправить ситуацию Даниэла спешно пригладила выбившиеся пряди, однако смысла в этом не было, так как Феликс в её сторону даже не взглянул.
Пережить такое разочарование оказалось непросто. Хотя она и не надеялась, что он когда-нибудь обратит на неё внимание, ей очень хотелось уловить хотя бы малейший намёк на симпатию с его стороны, но пока что чуда не происходило.
— Нормально, — наконец-то ответила Даниэла и перевела глаза на Максима.
***
Как ни старалась она сохранить невозмутимость, взгляд вновь предательски переметнулся на Феликса. Последние три недели они не виделись, потому что Максим уезжал из города, а он был единственным, что их связывало. Срок вроде бы небольшой, но сейчас Даниэле казалось, что Феликс сильно изменился за это время, хотя и трудно было уловить, что именно поменялось.
— Тоже опоздала? — спросил Максим и рассмеялся.
— Немного, — ответила Даниэла, взяв себя в руки, и снова сосредоточилась на нём.
— По твоим меркам даже два часа — немного, — заметил Феликс.
Подобное заявление взбесило её, но одновременно и обрадовало, потому что теперь она имела законное право уставиться на него, а не прятать глаза, чем Даниэла и воспользовалась. На этот раз Феликс смотрел прямо на неё с лёгкой усмешкой, чем полностью её обезоружил: выдерживать его долгий взгляд она никогда не могла. В такие моменты в груди зарождалось какое-то непонятное чувство, ноющее и щекочущее одновременно, и Даниэла отворачивалась, не в силах его терпеть.
— Что у тебя сейчас? — спросил Максим.
Он продолжал улыбаться и делать вид, что не замечает никаких странностей в поведении этих двоих. В этой ситуации разумнее всего было просто почаще сводить их и ждать, когда Феликс наконец дозреет до каких-нибудь решительных действий.
— Литература, — с трудом вспомнила Даниэла.
Из-за этой встречи она совсем забыла, зачем пришла в школу, и даже потенциальные проблемы с Ниной Алексеевной вылетели из головы. Феликс между тем продолжал на неё смотреть, и Даниэла не выдержала.
— Что? — с вызовом спросила она.
— Пытаюсь понять, как тебя вообще приняли в десятый, — спокойно ответил он. — Я надеялся хотя бы в последний год отдохнуть от тебя.
— Так и приняли! — огрызнулась Даниэла. — Я почти все экзамены на отлично сдала, между прочим!
— Звучит как начало несмешного анекдота, — сказал Феликс и отвернулся от неё.
Естественно, оставить эти оскорбления без ответа Даниэла не могла, поэтому тут же перешла в наступление.
— Хватит считать меня тупой!