Чтение онлайн

— Что там такое? — спросила Маша, пытаясь подпрыгнуть, чтобы разглядеть подарок.

Ничего, кроме смеха старосты, она не услышала, а вот Вербицкая оказалась решительнее и пробралась через толпу.

— Эй, дылда, ты хотела победить, держи, — сказал он и подтолкнул коробку к ней.

На дне лежал кулёк с дешёвыми карамельками и ничего больше. Света растерянно захлопала глазами и посмотрела на старосту, но тот только смеялся, потому что в это соревнование вступил совсем не ради выигрыша. Наверное, такая реакция Вербицкой даже стала для него настоящей наградой за почти час поисков.

— И что это? — наконец, спросила она. — Тот самый невероятный приз, ради которого мы убивались?

— Похоже на то, — сказала староста ещё одного десятого класса. — А вы поверили, что он нам что-то нормальное устроит?

— Да, Денисова была права, надо было сто раз подумать, прежде чем на это подписываться, — согласился один из парней.

— Быстрее бы он свалил из школы, достал уже, — пропищала девятиклассница.

Раскрывшийся коварный обман не мог не вызвать у всех недовольства, но, с другой стороны, ничего другого от Феликса и нельзя было ожидать. Возможно, некоторые поверили в новогоднее чудо и понадеялись, что он исправится, но им пришлось вернуться в суровую реальность.

— Да хватит вам, — сказала Маша. — Это же было ужасно весело! Я давно так не развлекалась!

— Хе-хе, забавно вышло, — усмехнулся староста и достал кулёк. — О, тут ещё что-то есть.

Под пакетиком с конфетами лежал свёрнутый лист, на этот раз большой. Староста раскрыл его и обнаружил, что это тот самый список победителей в соревновании между классами.

— Первое место — комната страха, второе — планетарий, третье — караоке, — громко зачитал он.

— Что? Вы первые? — удивилась Вербицкая и вырвала лист у него из рук. — Ещё и с таким отрывом? Вы жульничали!

— По себе всех не мерь! — ответил староста.

— Никто не жульничал, — вклинилась Маша. — Это я просила своих знакомых ребят голосовать за них.

— Это и есть жульничество!

— Совсем двинулась? Каждый мог по три идеи выбрать, так что всё честно, мы никого не заставляли. И вообще, я про это даже не знал, так что замолкни.

Никак повлиять на ситуацию Вербицкая не могла, поэтому обиженно надула губы и по привычке скрестила руки на груди. Староста посмотрел на неё и, похоже, немного её пожалел, потому что за один день на Свету свалилось слишком много испытаний.

— Эх, чёрт с ним, — сказал он и порвал список с рейтингом.

— Ты что делаешь? — растерянно спросила Вербицкая.

— Ничего, будем считать, что победили все.

— Что значит все? Какой тогда это конкурс?!

— Заткнись, дура, — рявкнул староста. — Сказал все, значит все.

— А приз мы как делить будем?

— Так же, как и этот, — ответил он и разорвал полиэтиленовый пакет. — Закрепим за каждым классом свой день в столовой, и пусть там все хоть обожрутся.

Предложение приняли с энтузиазмом, а карамельки быстро разошлись по рукам. Даже Вербицкая заметно приободрилась и начала шутить со всеми.

— Ладно, — сказал староста. — Давайте по домам расходиться, а то нас скоро родители с собаками искать начнут.

***

Отблески фонарей слабо освещали помещение шахматного клуба, подсвечивая в темноте доски с аккуратно расставленными на них фигурами. В тишине было слышно, как тикают стрелки настенных часов, которые отсчитывали последние дни до Нового года, и как за дверью иногда раздавались весёлые крики.

— Я забыла, как ходит ладья, — сказала Даниэла и рассмеялась.

Её рука замерла над доской, и она ждала подсказки от Феликса, на коленях у которого сидела. Одной рукой он подпирал голову, а другой придерживал её за талию.

— Даниэла, сегодня ты можешь ходить ей, как хочешь, — ответил он.

Немного подумав, она шлёпнула фигуру посреди доски и вопросительно посмотрела на него.

— Удивительно, — сказал Феликс, оценив расклад сил. — У тебя был такой выбор, а ты создала ситуацию, которая приведёт тебя к мату через три хода.

— Просто я решила поддаться, — заявила Даниэла. — Если бы я выиграла у тебя в шахматы, это бы уничтожило последние остатки твоего самоуважения.

— Разве оно не было окончательно уничтожено, когда я начал с тобой встречаться?

Простить такое Даниэла не могла, поэтому заколотила по Феликсу руками, но его это только рассмешило, отчего она нахохлилась и изобразила крайнюю степень обиды.

— Кстати, как долго нам ещё нужно делать вид, что мы ненавидим друг друга? — спросил он.

— Не знаю, пока не придумаем, как помочь Максиму. Мне его жалко, да и к тому же я знаю, — ответила Даниэла с таинственной улыбкой и провела пальцем по его губам, — что тебе так даже интереснее.

Феликс перехватил её руку, поднёс к своему лицу и легко её поцеловал.

— А ты хорошо меня изучила, — сказал он, посмотрев ей в глаза долгим и внимательным взглядом. — В таких случаях либо убивают, либо женятся.

— И что бы ты сделал? — спросила Даниэла, тихо захихикав.

— Ты же знаешь, что я сторонник решительных мер.

— Ладно, — ответила она и спрыгнула с его колен. — Только учти, что так просто я не соглашусь.

Он всё ещё не отпускал её руку, и с улыбкой наблюдал за тем, как она пытается сдвинуть его с места.

— А ты учти, что я не буду спрашивать, — сказал Феликс и поднялся.

У двери он поймал Даниэлу и, прижав к стене, коротко поцеловал.

— Жду тебя через десять минут у бокового выхода, — прошептал он, не отстраняя лица.

— Хорошо, — ответила Даниэла и чмокнула его в губы.

Коридоры опустели, и только где-то вдалеке ещё ощущались признаки жизни. В учительской до сих пор продолжалось застолье с песнями и звоном бокалов, а эхо разносило по школе топот ног и громкий смех торопившихся домой учеников.

В гардеробе почти не осталось курток, поэтому Даниэла быстро нашла свою. Наспех переобувшись, она схватила её и вышла в вестибюль, где столкнулась с участниками организованного Феликсом конкурса.

— Сестрёнка, ты где была? У нас тут так круто было, ты зря всё пропустила! — говорила Маша, захлёбываясь от восторга.

— Я случайно здесь заснула, — сказала она и для убедительности потёрла глаза.

— Как удачно это у тебя получилось, — с сарказмом заметил староста. — Именно в тот момент, когда надо было убираться.

— Тебе же лучше, — ответила Даниэла. — Я могла бы случайно перепутать тебя с мусором и отправить на свалку!

— Здорово, были бы там соседями!

Наверное, самой большой радостью для всех было то, что в ближайшие две недели им не придётся выслушивать эти вопли, от которых глохли уши. Оттягивать наступление этого момента никто не стал, и последние куртки пропали с вешалок.