Чтение онлайн

Она покачала головой.

– Что-то было не так. Сначала я за нее порадовалась, но потом она попросила меня не говорить родителям, если я их увижу, в каком виде она была. Сказала, что ей не дают нормально одеваться, а она устала быть пугалом для всех молодых людей ее возраста. С одной стороны, понятно, а с другой...

Валентина Ивановна немного замялась, но пересилила себя и откровенно спросила:

– На какие деньги она все это купила? Я спросила, работает ли она, и Юля ответила, что нет. Сказала, что готовится к поступлению в мединститут и занимается с репетитором. Вот и все. Я постеснялась устраивать ей допрос, но неприятный осадок на душе остался. Больше мы не виделись.

Я побарабанил пальцами по столу. Неприятная догадка, что и говорить. Особенно в нашем положении.

– Так вы считаете, что она... Как бы это сказать... Зарабатывала на тряпки самым простым способом?

– Это не самый простой способ, – строго поправила меня учительница и покраснела. – Это самый простой способ только для того, чтобы потерять самоуважение. Да, я опасалась, что Юля пошла неправильным путем, но точно ничего не знаю. Знаю только одно: ее мать никогда в жизни не купила бы ей такие вещи. А отец вообще не в счет. Он за всю свою семейную жизнь права голоса ни разу не имел.

Я мысленно посчитал. Выходит, что Юля начала носить хорошую одежду и пользоваться хорошей косметикой еще до встречи с Вацлавом. Сейчас ей двадцать два. С Левицким она познакомилась год назад. А со своей классной дамой встретилась три года назад. Интересно, кто тогда оплачивал модные тряпки?

– Может, у нее был парень? – предположил я. – Молодежь сейчас рано начинает зарабатывать деньги. Возможно, он ей помогал.

– Я об этом думала, – ответила Валентина Ивановна. – Понимаете, если бы речь шла не о Юле, а о другой девушке, я бы не усомнилась. Но Юля ни с кем не общалась за те годы, что была у меня на глазах. Говорю вам, она была самым забитым существом на свете. Бежала домой сразу после уроков, и не дай бог, если опоздает! Я уж не говорю о том, что никакого интереса для своих сверстников она не представляла. Не могу допустить, чтобы сразу после школы она легко познакомилась с молодым человеком и начала вести нормальную жизнь.

– А представить, что такое забитое существо сразу после школы шагнуло на панель, вы можете?

Она посмотрела на меня с изумлением.

– Вы адвокат?

– Адвокат.

– Тогда почему задаете такие очевидные вопросы? Кто же еще стоит на панели, как не несчастные забитые девочки из неблагополучных семей? А Юля из такой семьи, хотя родители не алкоголики и не наркоманы. На улицу попадают девчонки, которые никому не нужны. Прежде всего своим близким. Поэтому я так и подумала.

Она немного помолчала й объяснила:

– Поймите, я не осуждаю. Просто мне ее жаль.

Я принял информацию к сведению.

– Скажите, а подруг Юли вы не знаете?

– Школьных у нее не было, – решительно ответила Головлева. –- Может, во дворе.... Хотя сомневаюсь.

Она посмотрела на часы и встала.

– Извините, через три минуты звонок. Мне пора.

– Спасибо вам за разговор, – ответил я и тоже поднялся. – Вы придете в суд, если мне понадобится ваша помощь?

– Конечно! – не раздумывая, ответила учительница. Подошла к двери и снова повернулась ко мне.

– Ее кто-нибудь навещает?

– Нет.

– Так я и думала, – тихо сказала Валентина Ивановна. Снова посмотрела на меня и спросила:

– А мне разрешат ее навестить?

– Думаю, да, – осторожно ответил я.

– А посылку как передать?

Зазвенел звонок. Я достал свою визитку с номерами телефонов и протянул Головлевой.

– Позвоните мне домой. Я вам все подробно объясню.

– Спасибо.

– Это вам спасибо.

Она взяла визитку, еще раз кивнула мне на прощанье и вышла из класса. Я пошел вслед за ней.

Небольшая передышка между сменами кончилась. Старая школа снова наполнилась визгом, криками, беготней, шумом, гамом... По коридору носились наперегонки мальчишки, девчонки сидели на подоконниках и судачили о своем, о девичьем. Я с любопытством оглядел нынешних тинейджеров.

Они совсем не похожи на моих одноклассников. Дело даже не в том, что исчезла из обихода старая добрая школьная форма. (Хотя мне очень жаль, что она исчезла.) У них были другие лица. Не детские. И разговоры, обрывки которых я невольно слышал, совершенно не походили на наши.

Что ж, всякое предыдущее поколение, как правило, недовольно последующим. Очевидно, с этого начинается старение, а совсем не с лысины, как считает Дэн. Вообще-то, для него старость автоматически наступает после тридцати пяти, но окончательным ее показателем, сын считает плешь на голове. Почему – не знаю. Темна вода во облацех.

Я посмотрел на часы. Еще вполне можно съездить к приятельнице Юли, которую она приобрела на работе. Медсестра Верочка. Заодно посмотрю на знаменитый медицинский кабинет Левицкого.

Кабинет экстрассенса находился недалеко от станции метро «Кунцевская». От метро к старому трехэтажному зданию вела тропинка среди буйных зеленых зарослей.

Я люблю этот район. Люблю за множество парков и сквериков, да то, что там еще сохраняется некоторое подобие воздуха, за то, что рядом река и пляж, а совсем недалеко – зеленые массивы леса. Когда я покупал квартиру для бывшей жены и сына, то специально оговорил в агентстве район Крылатского. И это была чуть ли ни единственная моя инициатива, которую Алла одобрила.

Итак, первый этаж здания украшала вывеска: медицинский центр «Астрал». Я немного полюбовался на светоотражающую пленку рекламного щита перед входом с прейскурантом цен и услуг. Что ж, совсем не плохо. Тут тебе и лечебная косметология, и пластическая хирургия, и массаж, и солярий, и парикмахерская, и кафе-бар с диетическим меню. Но, как говорится, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Поэтому я открыт дверь с тонированными стеклами и вошел в холл.

Ремонт в центре был сделан солидный. Холл, выдержанный в холодных светлых тонах, поражал воображение огромными кожаными диванами, прозрачными пластиковыми столиками и необъятным аквариумом, который опоясывал всю стену по периметру. Несколько минут я молча хлопал глазами, потом немного освоился, осмелел и огляделся. Справа от входа за невысокой стойкой сидела симпатичная барышня лет, примерно, тридцати. Видимо, я был не первым посетителем, который терял челюсть от изумления. Поэтому она терпеливо ждала, когда я приду в себя и стану пригоден для общения.

– Здравствуйте! – радостно сказал я.

– Добрый день! – откликнулась барышня с еще большим энтузиазмом.

– Простите, мне нужна...

Я сверился с бумажкой.

– Вера Астратянц.

– А-а-а....

Энтузиазма в голосе барышни стало заметно меньше.

– Это в кабинет Левицкого.

– А где он?

– Прямо по коридору, – уже совсем сухо сказала девушка. И нетерпеливо добавила:

– Там табличка висит.

– Спасибо, – поблагодарил я, но она не ответила.