Чтение онлайн

— Не огорчайтесь, возможно, в следующий ваш приезд вы выкроите время, места там, действительно, обалденные! И это совсем недалеко от Москвы, каких-то пара часов — и ваша мечта сбудется. Знаете, когда-то давно, сто лет назад, еще учась в институте, я побывала в этом городе. Такая уютная патриархальная провинция, крутые улочки с ампирными особнячками… А река там какая красивая, да не одна, а целых три: Серпейка, давшая городу имя, Нара и Ока.

Неожиданно он улыбнулся и сказал:

— Надеюсь, что никаких бюрократических проволочек, которыми так пугают всех иностранцев в России, не будет, и через месяц мы встретимся в посольстве, в Москве. Робик обещал поднять все свои связи и ускорить получение визы для вас и ребенка. Надеюсь, что вы не откажетесь перед вылетом сделать со мной эту поездку. Вы можете быть моим гидом.

Я машинально поправила:

— По-русски так не говорят: сделать поездку, лучше просто сказать: «Надеюсь, что вы не откажетесь поехать со мной» — Тут я опомнилась: — О какой визе вы говорите?

Марк посерьезнел:

— Разве подруга не предупредила вас о том деле, которое привело нас сюда?

Я с отчаянием оглянулась назад, ища глазами Аллу, но ее заслоняли люди, и мой безмолвный призыв она не заметила. Мало того, раздался дружный взрыв хохота, и я поняла, что ей не до меня.

Марк заметил мое замешательство и тихо спросил:

— Вас что-то смущает? Давайте обсудим все без посторонних людей. Поверьте, ситуация и мне кажется сложной, так что вполне понимаю ваши колебания. Я не обижусь, если вы скажете, что увидели меня и поняли, что не сможете переступить естественное чувство неприязни к малознакомому человеку. Или, может быть, я вам неприятен чисто физически?

Я с отчаянием пробормотала:

— Нет, что вы, ничего подобного. Даже наоборот, ну, то есть… — Я окончательно запуталась и поняла, что не могу толком ничего объяснить. Я закрыла глаза и выпалила: — Понимаете, мне вашу историю представили совсем не так! Алла уверяла, что после аварии у вас остались шрамы и ожоги, из-за которых вы не можете жениться, а ребенка иметь хотите.

— И что вас здесь смущает? В принципе, так оно и есть. — Он внимательно и серьезно смотрел на меня.

Неожиданно я разозлилась на Аллу. Веселится с друзьями, а я по ее милости попала в совершенно дурацкую историю, и выкручивайся тут!

— Знаете, я не считаю, что ваш ребенок будет счастлив, если вырастет без матери. У него должна быть полноценная семья, и должны быть любящие мама с папой, и бабушки, и тетки, и куча всяких родственников! У меня, например, папа умер, когда мне было одиннадцать лет, так мне до сих пор его не хватает. Да, я понимаю, что вас самого воспитывала бабушка, и вы можете просто не знать о том, как здорово по утрам прибегать в родительскую спальню, как замечательно вместе с мамой готовить печенье, не знаете о том, что у папы можно узнать самые необыкновенные вещи: с какой скоростью бегает гепард, почему нефть коричневая, а бензин прозрачный, почему в каждой вишне есть косточка…

В продолжение моей речи он внимательно слушал, а потом, когда я уже замолчала, тихо сказал:

— Я завидую вашему сыну…

Я горько вздохнула:

— Да нечему особо завидовать. Так уж сложилось, что с его отцом мы расстались, когда Мишке исполнился год, а недавно, этой весной, моего бывшего мужа убили. Уж не знаю, насколько моя подруга осведомила вас о моих неприятностях, но история эта гибелью мужа не закончилась. Это и есть та причина, по которой мы с вами сейчас беседуем на увлекательные темы. — Я виновато посмотрела на Марка и взяла его за руку. — Простите Аллу, за то, что напрасно побеспокоила вас. И примите и мои личные извинения, я ведь понимаю, что такое плотный график, и…

Неожиданно нас прервали Робик и Алла. Мне не понравилось, каким взглядом Робик окинул меня, и я поежилась, отпустила руку Марка.

— Ну, я вижу, вы уже обо всем сговорились? — насмешливо сказал он, повернулся к Алле. — А ты беспокоилась. Я очень рад за Марка. Если вы позволите, я подготовлю все документы и через месяц, не позже, мы приедем в Россию.

Марк поднялся, и, не отводя от меня взгляда, сказал:

— К моему глубокому сожалению, Рита отказала мне.

Алла свирепо рявкнула:

— Позвольте узнать, почему?

Марк пожал плечами:

— Я не думаю, что могу интересоваться причиной ее отказа. Впрочем, главное я понял: Рита считает, что у ребенка должна быть полноценная семья.

Они все уставились на меня, и я сердито сказала:

— Да, и заранее обрекать его на жизнь без самого близкого человека я не считаю себя вправе!

Робик остановил нашу перепалку:

— Значит, вы готовы обречь Марка на одиночество? Да вы ведь его совсем не знаете, он будет замечательным отцом, поверьте!

Я устало поднялась, желая прекратить неприятный разговор:

— Очень даже верю. Даже при непродолжительном знакомстве я обратила внимание, что Марк — очень приятный мужчина, симпатичный не только внешне. Ни о каких физических последствиях аварии, в которой он когда-то пострадал, и речи быть не может. Пара совершенно незаметных шрамов ничуть его не портят. Он умен, образован, кажется, у него есть характер. Я уверена, что в претендентках на его внимание нет недостатка. — Я искоса глянула на Марка. — Если позволите дать вам совет, просто присмотритесь к девушкам, которые вас окружают, и выберите ту, которая по душе. Вы заслуживаете большой человеческой любви, и я не сомневаюсь, что вы ее встретите. Ну, не сегодня, так завтра, или через месяц, или через год… У вас еще будут свои дети от женщины, которую вы полюбите по-настоящему. И представьте себе в этом случае вселенское одиночество ребенка, которого вам по контракту родит чужая женщина… Я ведь так понимаю, что у него не будет такой замечательной бабушки, как у вас?

Неожиданно Марк по-английски обратился к Робику.

Я покачала головой:

— Вы забываете, что я хорошо вас понимаю. Нет, Марк, удваивать сумму контракта не стоит. Дело ведь не в этом. Честно сказать, я надеялась, что мои слова убедят вас в моей правоте.

Марк с сожалением посмотрел на меня и задумчиво сказал:

— Послушайте, когда месяц назад Роберт предложил мне идею этого контракта, я посмеялся. Целый вечер я думал над его предложением, и считал его все более сумасшедшим. А потом шло время, чем больше я над этим думал, тем яснее понимал, что ничего лучше я не придумаю. Есть причина, по которой я не хочу жениться, и о которой не сказал вам сегодня, несмотря на то, что вы были со мной достаточно откровенны. Конечно, дело не в шрамах на моем лице. Шрамы, которые остаются на сердце, они не так видны, но жить с ними трудно, почти невозможно. Поэтому я прошу вас не отказывать мне сегодня, так сразу и категорически. Давайте оба еще раз все обдумаем?

Я молчала, покусывая губу.

— Вам даже не придется разговаривать со мной лично! Достаточно будет известить вашу подругу, и она передаст ваше решение Роберту.

Я кивнула:

— Хорошо. Только учтите: я ничего не обещаю.

Простившись, мы с Аллой остались одни.

Она посмотрела на меня и сердито сказала:

— Ритка, ты — припадочная, ей-богу! Какой мужик! — Мечтательно добавила: — А на тебя как смотрел!

Я сердито вывернулась :

— А вот это ты вовсе зря сюда приплетаешь!

Она грустно посмотрела на меня:

— Ну-ну. Не сердись, ты же знаешь, что я люблю вас с Мишкой и хотела, как лучше.

Алла еще оставалась с гостями, а я простилась и позвонила Виктору. Он встретил меня у дверей, проводил к машине.

Взбудораженная событиями сегодняшнего вечера, я не сразу заметила, что едем мы как-то странно, а потом увидела, с каким лицом Виктор оглянулся назад, на дорогу, и забеспокоилась.

— Пригнись, — мрачно посоветовал он.

Раздался резкий щелчок, машина вильнула на дороге, но выправилась, и, набирая скорость, с ревом мчалась по шоссе. В темноте машина летела, кажется, не касаясь асфальта. Некоторое время шоссе тянулось вдоль железнодорожных путей, и сейчас мы нагоняли припозднившийся состав.