Чтение онлайн

Меня словно ледяной водой окатило. Которая в одну секунду смысла раздражение, оставив острое чувство стыда. Я вспомнила, как Тим стоял вчера у окна - упрямо сдвинув брови и стиснув зубы. Вспомнила, как расцвела улыбкой Ксю, когда я предложила ей говорить мне «ты», и тут же сникла, покосившись в ту сторону, где были Кирилл с Тимом.

– Ты прав, Кирилл.

Я отвела взгляд, но все же успела заметить, как расширились его глаза, и что -то дрогнуло в лице. Совсем как в тот момент, когда он просил выслушать его, а потом решать, стоит ли прощать, и я ответила «нет».

– Ты прав. Они должны быть нашими. Оба. Одинаково.

Кирилл встал, резко отодвинув стул, подошел ко мне, и я поднялась навстречу.

Я плакала и, разумеется, измазала его рубашку потекшей тушью. Он целовал меня, говоря что-то на ухо - не имело никакого значения, что именно. И откуда-то я знала: вот сейчас мы перешли на новый уровень, далеко не первый раз и уж точно не последний. Одна из ступеней лестницы высотой в жизнь.

Его поцелуи становились все более горячими и настойчивыми, и я невольно прижималась к нему сильнее, не в силах сопротивляться хорошо знакомому медово -терпкому желанию.

– У меня клиент через час, - бессильно шепнула я, когда его руки пробрались под юбку и потянули ее вверх.

– Мы быстро, - пообещал Кирилл.
– Ты успеешь...

Кирилл

Эти два слова - «твоя дочь» - они были словно пощечина. Уже потом, когда Лена рассказала, как пыталась вытянуть из Тима правду, и о том, как он пришел к ней ночью с вопросом о своем отце, я понял, почему ее сорвало. Но в тот момент. То, что я сказал ей, не было обдуманным. Вылетело само, на автомате. То, что я действительно чувствовал. Не то, что думал, а то, что знал.

Вот это был настоящий момент истины, от которого зависело все наше будущее.

И когда она сказала «ты прав», все у меня внутри оборвалось. Это было похоже на ночной кошмар: падаешь в пропасть, знаешь, что спишь, но никак не можешь проснуться.

Как я должен был это понимать? Что я действительно поспешил?

Но когда оказалось, что это не так. Откуда у меня взялась уверенность, что она сказала правду? Некоторые вещи просто знаешь.

Мне так не хотелось ее отпускать, но она торопилась вернуться на работу.

– Лен, - сказал я, когда мы шли вниз по лестнице, - детей мы как-нибудь помирим. Рано или поздно. Может, друзьями и не станут, но и войны между ними не будет. Сейчас важнее другое. То, что между нами, и наше отношение к ним. Если они оба станут нашими, все получится. Если нет - это убьет то, что есть у нас с тобой.

– Да, все так, - кивнула она.
– Но давай сделаем небольшую паузу. Пусть немного успокоятся и подумают. К тому же надо к школе готовиться.

Первое сентября в этом году выпадало на субботу, у Ксю в школе должна была быть только линейка, а уроки начинались в понедельник. У Тима тоже, поэтому мы договорились, что днем встретимся и устроим небольшой пикник у нас в саду. С шашлыками, сосисками и зефиром на палочках, зажаренным над мангалом.

Бегать с Ксю по магазинам, закупая необходимое, мне было некогда, поэтому все, что можно, заказали через интернет, а остальное я без зазрения совести свалил на Анну. Втайне надеясь, что это в последний раз и на будущий год покупками будет заниматься Лена. Ну. или Анне придется ходить по магазинам сразу с двумя поросятами.

Анна, кстати, сыграла небольшой спектакль на тему, устроит ли она Елену Максимовну и вообще как все будет.

Хотел бы я знать, как все будет...

В результате мне все-таки удалось убедить ее, что не попробуешь - не узнаешь. Да и вообще, как же Ксю без нее. Тем более Елена Максимовна вкалывает не меньше лошади.

О Тиме и обо всем произошедшем в выходные я с Ксю сам не заговаривал, но видел, что она напряженно думает. В среду вечером, когда сидел в кабинете с договорами, чадо заявилось само. Встало в дверях, потопталось с ноги на ногу, накручивая на палец прядь волос.

– Пааап.

Я ждал.

– Наверно, мне надо будет извиниться, да? В субботу?

– Извиниться - значит, извинить саму себя. Правильно говорить «попросить прощения». Не знаю, Ксю.

– Как это не знаешь?
– опешила она.

– А вот так, - я намеренно не смотрел на нее.
– По-хорошему, надо бы, конечно. Но имеет смысл это делать, только если действительно понимаешь, что была не права. И если постараешься больше не вести себя так. Иначе незачем.

Ксю нахмурилась и снова задумалась.

– Я, конечно, постараюсь, но. Знаешь, пап, все-таки он мне не нравится. Вот честно.

– Думаешь, ты ему нравишься? После всех твоих штучек?

Она вспыхнула, открыла рот, закрыла, снова открыла - и тут зазвонил телефон.

– Ну надо же, маменька твоя, - хмыкнул я, посмотрев на экран.
– Соскучилась, видать.

Ксю закрыла лицо трагическим фейспалмом.

– Я хочу встретиться с Ксенией, - заявила Лида, даже не поздоровавшись. Как же, много чести!

– Ну.
– я притворился, что задумался, хотя мы с Ксю давно уже все обговорили. Причем идея была вовсе не моя.
– Приезжай завтра в восемь.

– Почему так поздно?
– возмутилась она.

– Потому что раньше меня не будет дома. А ты можешь ее видеть только в моем присутствии. Или в присутствии сотрудника опеки.

– Хорошо, - сдулась Лида.
– Но не вздумайте уйти куда-нибудь. Не хватало только дверь поцеловать.

– Три раза в месяц по два часа, - напомнил я.
– Сегодня двадцать девятое. Мы под тебя подстраиваться не обязаны.

– Пап, ну вот объясни мне, - вздохнула тяжело Ксю, когда я отложил телефон.
– Зачем ей это надо? Она же нисколько по мне не скучает.

– Ты так уверена?

На самом деле я как раз не сомневался, что если бы Лида имела возможность видеться с Ксю в любое время и безлимитно, у нее нашлась бы куча неотложных дел и веских причин, чтобы этого не делать. Но раз не дают... Есть такие люди, которым надо только то, что им запрещают. Может, и стоило бы, конечно, сделать такой финт ушами, но прежде чем Лида по-пиявочьи насосалась бы крови и отвалилась, мы с Ксю, наверно, на пару попали бы в дурку.

– Не знаю, пап, - она пожала плечами.
– Бабушка Уля говорила дедушке, что у нее в голове одна еда для тараканов. Я слышала. Может, когда вырасту, и смогу с ней общаться, но точно не сейчас.

Прозвучало это так, словно вырасти должна вовсе не Ксю, а Лида. Вырасти и поумнеть. В возможности чего я крупно сомневался. Как бы не получилось так, что старая и больная Лида потребует от дочери заботы и внимания. Только на том основании, что та ее дочь.

– А как ты думаешь, пап, после этого она захочет прийти снова? Ну, если мы так сделаем?