Чтение онлайн

Прослушивание затянулось. Мы слонялись по пыльному коридору, уставленному бутафорской рухлядью, вдыхали запах кулис легендарного театра, поглядывая на стайки девиц в феерических костюмах, то и дело проносящихся мимо нас.

Но вот невзрачная дверь скрипнула. Неслышно появилась Танюшка.

– Что, детка?! – замерла я. – Не взяли?..

– Татьяна?! – Стив вопросительно расширил глаза.

– Вас просят... – сказала Танюшка придушенным голосом.

Стив молниеносно скрылся в ярком пространстве и тоже надолго пропал.

– Как басня? – спросила я.

Танюшка обреченно пожала плечами.

– Они что-нибудь сказали тебе? – допытывалась я.

– Ни-че-го...

Стив появился неожиданно. Глаза его сияли.

– Поздравляю! – Он высоко поднял и поцеловал Танюшку. – Я же говорил, что наша Таня – талант!

На радостях мы зарулили в детское кафе и долго-долго там пировали. Стив то и дело поднимал фруктовый коктейль за успешное начинание.

– Сегодня исполнился ровно месяц с того вечера, как мы с Аленой решили найти для тебя, Таня, театральную школу. – Голос его звучал торжественно. – И вот теперь, наконец, в этом прекрасном кафе мы празднуем окончание трудного пути и нашу общую победу. Но для тебя, Танюша, все только начинается. И я тебе завидую...

Конец нашего очаровательного застолья немного омрачили разговором о Стасе. В последнее время с ней творилось что-то неладное. И Алексей, дважды заглядывавший к нам на огонек, не пролил свет на непонятные изменения в характере старшей дочери Стива. Скорее наоборот. Алексей ничего не мог понять и сам расспрашивал нас про Стаську. Она больше не хочет видеть его. По телефону всегда отвечает кратко, односложно, норовя поскорей проститься. Словно она обижается или сердится.

Мы терялись в догадках. Стив бешено переживал за дочь, предполагая самые невероятные причины.

Но Стасина тайна вскоре приоткрылась сама, и притом самым что ни на есть неожиданным образом.

Едва мы вошли в квартиру, прямо с порога нас оглушил телефон. Звонила Светка с холщевской передовой.

– Ал, мы же договорились! – прокричала она.

– Ты о чем?

– Как о чем?! Что ты не будешь никого засылать сюда!

– Не понимаю.

– Мы не можем сейчас ничего строить. Денег нет!

– Я знаю.

– Ну раз знаю, так какого же хрена, прости за выражение, ты подсылаешь его опять?!

– Бог с тобой! – испугалась я. – Никого я не подсылала... Что произошло, Свет?..

– Сейчас приходил твой архитектор...

– Что?.. – перебила я. – Какой архитектор?

– Ну этот, как его...

– Не может быть, Свет. Он давно уехал в свою Ригу. Это какой-то другой...

– Держи карман! – взорвалась подруга. – Я битый час ему втолковывала, что нам не нужны никакие проекты. Даже дармовые. Его вроде Арвидом зовут.

– Арвидом... – прошептала я. – Все правильно. Выходит, это он...

– И ты утверждаешь, что не присылала его?

– Свет! Я клянусь тебе!.. Для меня самой это полная неожиданность.

– Да?.. Вот как?.. Значит, этот Арвид – чистой воды аферист.

– Господи!.. Час от часу не легче... – Я в изнеможении опустилась на придвинутый Стивом пуфик. Стив тревожно вслушивался в наш разговор. – Что ему нужно, Свет?

– Он предлагает сделать проект задаром.

– Зачем?.. Не понимаю. Зачем ему?..

– Ясно зачем! Смотри сама. Он чертит нам якобы дармовой проект. Так?.. Мы начинаем по этому проекту строить. А он тут же подает на нас в суд! И как дважды два доказывает, что мы его обворовали. Сперли его проект! Гад!..

– Боже мой!.. Ну ты отправила его?

– Отправила... Ага!.. Все! – говорю ему, мы в ваших услугах не нуждаемся! Топайте скорей отсюда!.. А он сидит как я не знаю кто... Уже гоню его, а он не уходит. И говорит, и говорит... Пришлось Ромку на него спустить.

– Чудеса... – проговорила я.

– Вмиг слинял.

– Я не о том, Свет. Удивительно, что Арвид, оказывается, в Москве.

– Да наплевать на него. Думаю, больше сюда не сунется. К тому же я делаю новую ограду. С железными воротами. Скоро уж готова будет.

– Просто этот Арвид... друг Стаськи... – невзначай обронила я.

О, если бы я знала, что эта незначительная фраза круто повернет ход дальнейших событий, то я бы... лучше промолчала. Но кто же знал...

– Что, кроме шуток?! – спросила Светка и вдруг засмеялась. – Нет, серьезно?! Интересные у твоей Стаси друзья. Будем иметь в виду.

Уложив счастливую Танюшку в постель, мы со Стивом затворились на кухне и учинили военный совет.

– Я никогда, никогда не сыграю так!

– Никогда не говори «никогда»! – пошутила я. – Пока не сыграешь – это точно. Но, во-первых, у тебя есть способности. А во-вторых, в театре тебя учат, ты занимаешься, а это означает, что рано или поздно...

Не дослушав, Танюшка запрыгала вниз по ступенькам широкой мраморной лестницы, слегка притормозила перед зеркалом и стремительно покатилась дальше. Ничего удивительного – разрядка! Все два часа, пока шел спектакль, она сидела не шелохнувшись. Слова не проронила.

Еще бы! На сцене – актеры, которых она частенько встречает в коридорах своего театра. А этот мальчик – у него большая, почти что взрослая роль – этот мальчик, как и Таня, занимается в их детской театральной студии. И он, прикидываю я, немногим старше ее. А играет как взрослый. И, кстати говоря, взрослого, то есть до срока повзрослевшего беспризорника, которого, отчаявшись завести собственных детей, усыновило добропорядочное армянское семейство.

И все-то ему удается передать! И страх, и радость, и тоску по утраченной свободе, и легкое презрение к их буржуазности.

Это у них уже потом буржуазность образовалась, а вначале они и сами были как осиротевшие дети. Молоденькие эмигранты, старающиеся забыть кровавые ужасы армянских погромов, цепляющиеся за семью, как за остров в безбрежном океане. Актриса, русская женщина лет тридцати пяти, играла растерявшуюся армянскую девочку, наивную и неловкую. Играла, кстати, очень правдоподобно...

А вскоре на сцену вышло еще одно прискорбное обстоятельство. Оказалось, что молодая чета бесплодна. По чьей вине на самом деле – это еще вопрос. Но муж во всем обвинял супругу, а она беспрекословно соглашалась с ним. Наивность умножается на страдание, и странный результат – получается умудренность. Умудренность делает из неловкого подростка взрослую женщину, потрясающую зрителей своей яркой, зрелой красотой. И однажды к этой умудренной, измученной и одновременно цветущей женщине случайно заходит беспризорный мальчик...