Чтение онлайн

Во рту было противно, хотелось почистить зубы и принять душ. Выбралась из-под Романа и пошлепала в ванную. Включила свет и замерла удивленно. Как же я могла забыть! Еще ночью, всласть повыясняв со мной отношения, Валишевский стал допытываться: кто же подарил мне цветы. Сил придумывать захватывающую историю у меня не было, я просто сказала правду. Купила в магазине.

— Анька, такая женщина, как ты, не должна покупать цветы сама себе, — заявил Роман.

— Не должна, — пьяно согласилась с ним, — но купила. А что делать, если цветов хочется, а никто не дарит?

— Звонить мне.

Роман потянулся за телефоном. Спустя минут сорок приехал курьер и стал заносить букеты в квартиру. Я потерялась на девятом. Или десятом?

— Куда столько?

— Хочу задарить тебя цветами, — ответил Роман.

— А во что я их поставлю, ты не подумал?

— Могу заказать вазы к ним, — выдвинул предложение Валишевский.

— Нет, я спать хочу, а не сидеть и ждать, когда эти вазы привезут.

— Закажу срочную доставку.

— Лучше помоги, — ответила, идя в ванную с охапкой цветов, — для начала устроим их в воде, а утром что-нибудь придумаю.

И вот теперь душ откладывался, ванна была под завязку забита розами, тюльпанами, хризантемами. Воздух был настолько густым от цветочных ароматов, что его можно было резать ножом. Я стояла в дверях, глядя на это великолепие и раздумывая над тем, куда все девать.

— А я предлагал заказать вазы, — Роман обнял меня со спины.

— Заказывай, — согласилась я. — И срочную доставку. Я в душ хочу.

— Со мной? — задал он провокационный вопрос.

— Нет, с горячей водой. Без тебя, цветов и прочих посторонних предметов.

— Ну вот, а я уж понадеялся.

Не знаю, во сколько ему это обошлось, но заказ привезли очень быстро, словно из соседнего дома доставили.

Закипела работа: я подрезала стебли, Роман ставил цветы в вазы, уносил в гостиную, расставлял. Через час мы смогли, наконец, передохнуть.

— Слушай, — глядя, как я варю кофе, предложил Валишевский, — а давай, сгоняем в Питер. На выходные.

— Давай, — согласилась, не отрывая глаз от высокой коричневой кофейной пенки.

— Что, — удивился он, — вот так просто соглашаешься? И не споришь?

— Нет, — я сняла джезву и разлила кофе по чашкам. — Просто соглашаюсь. И не спорю.

— И не передумаешь? — спросил он с подозрением.

— Не передумаю.

— И будешь мне верить?

— Буду.

— И ревновать не будешь?

Я поставила перед ним чашку, села напротив.

— Буду, — глядя ему в глаза, ответила честно. — Ревновать буду.

— А девушкой моей будешь? — задал он самый главный вопрос.

Я могла превратить все в шутку, могла вообще не отвечать. Но я давно уже взрослый человек и понимаю, когда время шуток проходит и нужно говорить правду.

— Буду, — кивнула согласно.

Белый мерседес несся по трассе Москва — Санкт-Петербург. Ромка вел машину, крепко держа руль и периодически поглядывая на меня. Улыбался, я улыбалась ему в ответ. Тихо играла музыка, за окном накрапывал дождик.

— Будем гулять на Питеру под дождем, — сказал Ромка, — романтика, блин.

— Можем вернуться в Москву, — внесла я предложение.

— Вот еще, — хмыкнул Ромка. — Я номер снял, один на двоих. С неприлично большой кроватью.

— Планируешь разврат? — улыбнулась в ответ.

— Не планирую, но очень надеюсь.

— А диван в номере есть?

— Только не обламывай меня так жестоко, — взмолился Ромка. — Дай пожить надеждой.

— Надежда юношей питает, — согласилась с ним.

— Так дай попитаться еще немножечко!

Мы засмеялись. Как же мне с ним легко, как радостно.

Сзади засигналили. Ромка увеличил скорость.

— Пропусти, — попросила его, оглядываясь.

За нами, почти касаясь заднего бампера, шел огромный внедорожник.

— Ром, пропусти. Дураков полно, не связывайся.

Ромка отмахнулся, выжимая педаль газа. Но внедорожник не отставал, буквально наступал на пятки и сигналил.

— Ром, — продолжила настаивать я, — пропусти. Дорога скользкая, мало ли.

— Ладно, — неохотно согласился упрямый мальчишка.

Но скорость не сбавил.

— Ром, — сказала я жестче.

— Анька, — его голос звучал напряженно, — у нас что-то с тормозами.

— Что?!

Ромка бросил взгляд на приборную панель и тихо обматерился. Я тоже туда посмотрела — ярко-красная лампочка сообщала, что у нас действительно проблемы и серьезные.

— Ты не переживай, — стал успокаивать меня Ромка. — Я сейчас перестроюсь и попробую потихоньку остановиться.

Он осторожно перестроился, машина летела дальше.

— Я справлюсь, — сказал Роман, — не волнуйся.

— Конечно справишься, — я старалась говорить, чтобы голос звучал уверенно.

И он бы справился, но водитель внедорожника решил проучить нахала, долго не уступавшего дорогу. Он чуть обогнал мерседес, а потом резко перестроился в наш ряд, подрезая. Газанул и умчался. Если бы с тормозами было все нормально, Ромка бы вырулил. Но не судьба. Мокрый асфальт, плохая видимость и неисправные тормоза — вот наши исходные данные. Ромка еще пытался вывернуть руль, выжимая педаль тормоза, потом схватился за ручник, но машину уже развернуло, после еще и еще, а потом мы полетели.

Когда машина замерла, я продолжала сидеть, крепко зажмурившись и пытаясь понять: жива я или нет. Пониманию сильно мешала раскрывшаяся подушка безопасности.

— Анька, ты как?

Я прислушалась к себе. Как я, в самом деле? Вроде жива. И, кажется, даже относительно здорова.

— Анька, Анечка, Нюська! Не молчи!

Ромка потянулся ко мне, отстегнул ремень безопасности. Я продолжала прятаться за плотно сжатыми веками, и все его движения не видела, чувствовала обострившимися нервными окончаниями.

— Эй, — он провел пальцами по моей щеке, — Нюська, ответь мне.

— Ромашка, я жива, — ответила, когда его палец погладил губы. — Кажется.

— Шевелиться можешь?

— А черт его знает.

— Пошевели рукой, — попросил Ромка.

— Рукой?

— Или ногой.

Послушно поджала пальцы на ногах, вроде никаких болезненных ощущений.

— Ну, как?

— Пальцы шевелятся, — поделилась с ним новостью.

— Пальцы? Где?

— На ногах.

— Нюся!

— Ромашка, не ори на меня. У меня стресс.