Чтение онлайн

Так или иначе, голод берет свое и к вечеру следующего дня сама спускаюсь на кухню. Отец, как обычно, пьет свежезаваренный чай. На столе лежит наполненная ваза с любимыми конфетами. Невольно на лице появляется улыбка, я дома. Тепло и забота нежно окутывают, затапливая все внутри, и оттесняя пустоту. Я снова в безопасности, под защитой.

Разговор не сразу клеится. Папа не торопит, а я не знаю с чего начать. Точнее не могу откровенно признать ошибки, которые натворила. Для начала ставлю чашку рядом, и наливаю только что заваренный травяной чай. Делаю небольшой глоток и только сейчас понимаю, насколько сильно проголодалась. В холодильнике нахожу колбасу и сыр. Наспех делаю два бутерброда. Пошла к черту эта фигура. Не об этом нужно думать. Да и голодовка до добра не доведет. Так и помереть можно. А этого счастья не могу доставить, ни Дамиру, ни Рустаму.

Тарелка быстро пустеет, перехожу к печенью. Не подозревая, как сильно разыграется аппетит. После того как все вокруг было съедено, а последняя чашка допита, я решилась на разговор.

— Прости. Знаю, сильно разочаровала — горько вздыхаю и поворачиваю пустую чашку в руке — Из-за меня не можешь вернуться на фирму, но, поверь, хотела помочь.

— Хорошо, что поняла ошибку. Плохо, что не рассказала раньше.

— Говорят, на ошибках учатся.

— Говорят — спокойно констатирует мужчина.

— Может получиться и у меня — пожимаю плечами и перехожу к салфетке, нервно сминая в руке, избегая зрительного контакта с отцом.

— При желании, получится мочь все. Есть у тебя желание?

— Не знаю.

— Не знаешь или не хочешь знать?

Поднимаю взгляд на отца. Слова сильно бьют, я вправду не могу дать четкого ответа. Погружаюсь в мысли, стараюсь вспомнить разные моменты. Как окончила университет, как не хотела работать, как встретила Дамира, начала встречаться с Рустамом. По факту вся моя жизнь череда каких-то случайностей и нелепостей. Велась на поводу всех и вся. Совсем забыла, как мечтала найти связь с матерью, через ее фирму.

— Расскажешь, что на самом деле случилось? — мотаю головой — Не хочешь, настаивать не стану. Твоя душа, лезть туда не имею права.

— Папа. Я запуталась — сквозь поток слез прорывается боль. Скопившиеся эмоции, наконец-то вырвались наружу. Держать контроль больше не в силах — Когда стало плохо и ты попал в реанимацию, я ослушалась и повелась на советы заместителя. Подписывала бумаги и договора, не вчитываясь и не вникая. Когда счета опустели, пришел он — Дамир Башаров. Я сняла ролик, где выставила парня в дурном свете. Он сфабриковал документы. Твой зам. помог подсунуть бумаги. Когда пришел и предложил сделку, я отказалась. Но затем начались проверки. Я испугалась. Растерялась. В результате приняла предложение Дамира.

Отец делает глубокий вдох, жду реакции. Жду, что накричит, скажет вырастить бестолочь, но ничего из того, что успела напридумывать не последовало. Папа спокойно допил чай и отодвинул в сторону чашку, давая понять, готов слушать дальше.

— Не хотела разочаровать. Прости.

— Догадался сразу, как только узнал. Признаться честно, ожидал что-то подобное. После смерти мамы многое спускал на тормозах, многое позволял. Думал компенсирую любовь матери. Моя вина, что не уследил, когда именно перегнул палку и отпустил тебя.

— О чем ты? — недоумевающе смотрю, до конца не осознавая, что именно хочет сказать.

— Спустя пару дней, когда пришел в себя, мельком увидел ролик о семье Башаровых. Сначала не заострил внимание, но когда увидел на экранах тебя…рядом с этой семейкой, стал искать информацию. Когда-то, очень давно, Рустам Башаров смог уйти от правосудия. В отделе был на особом положении. Какой бы вопрос криминального характера или государственного не возникал, везде участвовал этот человек. Прямых доказательств не было, предъявить нечего. Единственный человек, которого не удалось поймать. И который ушел от правосудия. Представляешь каково было мое удивление, когда обнаружил свадебные фотографии единственного наследника опасного человека с моей дочерью. Вначале сильная злость одолела, затуманила разум, потом гнев сменился на страх. Ты хоть и безалаберная, но не продажная. Слишком взбалмошная и избалованная, но по доброй воли не связалась бы с Дамиром. Значит что-то случилось. И я оказался прав.

— Прав во всем.

— Так почему ты здесь именно сейчас? Что случилось?

— Заключила сделку с одним человеком. Он доказал, документы не так страшны. Фирма должна заплатить штраф, только и всего. Могу подать на развод.

— Этот человек так сказал? — мотаю головой.

Отец отклоняется на спинку стула и недовольно качает головой. Внутри вновь черная дыра начинает утягивать на дно. С каждой последующей фразой камнем падаю в пропасть.

— Лера, фирмы больше нет.

— Как это? — точно помню, Дамир приносил документы на подпись.

— Как бы не был зол, но всегда приглядывал. Да, первоначально грозил штраф, хоть и не маленький, но фирма бы осталась на плаву. То, что происходило дальше, затянуло на дно. Не буду долго томить рассказами, факт в том, что происходила некая схема отмывания денежных средств. Башаровы не любят пачкаться, сынок полностью копирует и подражает отцу, поэтому ты все еще на свободе. Не хотят ставить пятно на репутации “чистой семейки”. Ты будешь дышать, а вот компании пришел конец.

— Нет. Быть такого не может — закрываю рот руками и не сдерживаю уже рыдания. Если раньше, внутри было пусто, то сейчас не нахожу слов. Сердце разлетелось на множество мелких осколков, собрать которые нельзя. Рустам провел снова. Какая же дура. Прав же, пустышка, но не более.

— Прекращай плакать. Нужно двигаться дальше. — Неет. В-вс-все ис-п-пор-тила — отрывисто пытаюсь произнести.

— За каждым днем наступает ночь, а за каждой ночью Утро. В моей и твоей судьбе был день, и была ночь. Сейчас пора рассвета — отец поднимается и крепко сжимает в объятия, а меня накрывает волна необузданной злости. Хочу отомстить. Но точно осознаю, месть — блюдо, которое подаю холодным. Нужно остыть.

Отец поднимается вместе со мной в комнату и укладывает меня. Словно маленького ребенка. Очевидно, ни он, ни я не готовы к дальнейшему разговору. Нужна передышка. Выдохнуть. Ведь утром придется начать снова рассказ, узнать о старом инциденте, которым стращал Дамир. Нужно ли упоминать о Рустама? Нужно, точно нужно. Никаких секретов. Но я пока не могу думать об этом. Слишком слаба. Эмоционально выдохлась полностью. Нужно набраться энергии. Вот только где взять сил? Откуда? Как справиться с проблемами, которые нажила сама?

Слезы с новой силой подступили к глазам. Не помню, как смогла заснуть. Во сне вновь пришел таинственный незнакомец, протягивая руку, приглашая на танец. И вновь мы в центре зала. Маски скрывают лица. Из динамиков раздается звук и вот мы уже сливаемся в танец страсти и огня. Хлопок и музыка утихает. Осматриваюсь, но никого не вижу. Только вечер, огни, полумрак и тот самый балкон. На котором впервые встретились. Я снова зажата в угол, пульс бьет в виски. Сердце бешено колотиться. Незнакомец берет жестко и грубо, снова и снова. Вот только теперь не испытываю удовольствия, лишь отвращение. И в первую очередь к себе. К своему телу. Жалистый поцелуй и я открываю глаза, в реальности тру губы ладонью, которые изрядно стали гудеть.

Медленно выдыхаю и стираю остатки пота на лбу.

— Сон. Ужастный кошмар.

Прохожу в ванную, включаю холодную воду, подставляю руки и брызгаю на лицо. Пытаясь стереть не столько сон, сколько прошлое. Но прошлое упорно не хотело отпускать, с новой силой напоминая о себе.

Хоть частично и удалось поговорить с отцом. Признаться и снять часть груза с души, все же спокойно уснуть не удается. Едва закрыла глаза, как вновь вижу Рустама. По телу проносится раскатистая волна обиды. Даже не так, отвращения к себе. Повелась на красивую мордашку, немного приласкал и я покорно раздвинула ноги. Фу… Мерзость! Как смогла пойти на это? Вновь принимаю холодный душ и от души тру себя мочалкой в попытках смыть весь тот позор, что натворила добровольно.