Чтение онлайн

Сказав это, она вышла вон. Руперт знаком остановил Дэвида.

– Можешь жениться на ней, – прохрипел он. – Я специально постараюсь прожить подольше, чтобы посмотреть, как она станет позорить тебя при всем честном народе!

Мэгги переоделась в новенькие джинсы и простую футболку и вышла из дома. Она глубоко вдохнула свежий воздух и огляделась. Сад был ухоженным. Без сомнения, на его содержание тратились большие деньги. На клумбах не было ни одного сорняка, газоны подстрижены, даже стволы деревьев казались такими ровными, словно они сами старались соответствовать великолепию сада.

Усевшись на нагретую солнцем скамейку, Мэгги закрыла глаза и подняла лицо вверх. Так она просидела почти полчаса, временами впадая в дрему. Однако полностью отдаться тишине и покою ей мешали тревожные мысли.

Правильно ли она поступила, согласившись на предложение Дэвида? Она четко сознавала, что теперь ее жизнь в корне изменится. Назад пути нет. Однако справится ли она со своей ролью?

Какая из меня светская дама? – с тоской думала Мэгги. Всю свою жизнь я пыталась заработать на кусок хлеба. Я не понимаю, как можно тратить столько денег на одежду или на ужин в ресторане. Да, мне, конечно, нравится роскошь, но я к ней не привыкла. Что скажут мои знакомые? Мэгги Колтрейн, ты откусила слишком большой ломоть. Твое место – у раковины на общественной кухне!

Что будет, если она действительно выйдет за Дэвида? Может ли она его представить в качестве своего мужа?

Мэгги зарделась при этих мыслях. Дэвид ей нравился. Даже слишком, хотя она и не хотела себе в этом признаться. Невозможно было не представить себя в качестве его жены и спутницы жизни. Кто знает, возможно, он влюбится в нее и идея брака по расчету лопнет. И они будут жить долго и счастливо до конца своих дней…

– Ты спишь или просто задумалась?

Мэгги открыла глаза и увидела улыбающегося Говарда. Он сел на скамью рядом с ней.

– И то и другое, – ответила Мэгги на его вопрос. – Когда ты приехал?

– Только что. Дэвид в душе, а горничные сказали, что ты в саду.

– Я все время пытаюсь поймать хоть одну из них, но они словно прячутся от меня, – огорченно пожаловалась Мэгги. – А я так хочу с ними подружиться.

– Мэгги, с горничными не водят дружбу, – рассмеялся Говард. – Они – прислуга.

– Но эти женщины живут в одном доме со мной!

– И что с того? Это вовсе не означает, что ты обязана всех их знать по именам.

– А я хочу! – упрямо возразила Мэгги.

– Впрочем, наверное, ты права. Ведь совсем скоро тебе предстоит стать хозяйкой этого дома, – подмигнул ей Говард и покосился на кольцо, которое Мэгги забыла снять. – Так что ты, без сомнения, должна знать всех, кто здесь работает. Что с тобой? Я что-то не так сказал?

– Я не уверена, что не передумаю выходить замуж, – призналась Мэгги, опустив глаза.

– Это еще почему? – изумился Говард. Он придвинулся к ней ближе и положил руку ей на плечо. – Уж не собралась ли ты лить слезы? Ну-ка, выше нос! Объясни мне лучше, что тебя гнетет.

– Я не леди! – с отчаянием воскликнула Мэгги. – Мне здесь не место!

– Но это всего лишь работа, – пожал плечами Говард. – И мне кажется, что она куда лучше, чем место официантки в забегаловке.

Мэгги вздохнула и подняла глаза к небу, по которому плыли белые облака.

– Я всегда мечтала выйти замуж по любви, – сказала она. – Однако я поняла, что любви не бывает, а замужество мне предстоит только по расчету.

– Ты наверняка найдешь хорошего парня, который будет носить тебя на руках, – принялся успокаивать ее Говард, восхищенно глядя на ее прекрасный профиль и длинные пушистые волосы. – Взять хотя бы Дэвида…

– Дэвида? – Мэгги рассмеялась, чем выдала свое нервное напряжение. – Он относится ко мне всего лишь, как… как к еще одной горничной.

– А ведь он тебе нравится, не так ли? – задумчиво спросил Говард, убирая руку с ее плеча. – Уже успела влюбиться?

– Вовсе нет! – Щеки Мэгги моментально приобрели пунцовый оттенок.

– Я же вижу, что нравится! – рассмеялся Говард. – Не нужно на меня так смотреть. Могу поклясться, если хочешь, что я никому не расскажу о твоем секрете. Однако разве плохо, что ты влюбилась?

– Я не влюбилась, – снова возразила Мэгги. – Еще нет… Но Дэвид… Он особенный. Возможно, именно поэтому меня так к нему тянет. Да, наверное, все дело в новизне. Никто не обращался со мной так, как он. Все мои парни… они были такими грубыми. А мне не хватает тепла.

На колени ее капнули слезы. Говард с удивлением смотрел, как на джинсах Мэгги расплываются мокрые пятна.

– Не надо, – сказал он на удивление нежно и вытер ей глаза своим платком. – Не плачь. Нет никакого повода для слез.

– Ты так думаешь? – Мэгги улыбнулась. – Но я слишком взрослая, чтобы верить в сказки.

– Ну что ты! Разве я прошу тебя жить в сказке? Мы в реальности, детка! – весело сказал Говард. – Однако даже она может оказаться приятной. Знаешь, я бы с удовольствием предложил тебе руку и сердце сам, однако я понимаю, что не смогу сделать тебя счастливой. Дэвид прав: я бабник. Я буду тебе изменять, потому что не смогу иначе. А вот он – нет. Вы просто созданы друг для друга. Именно поэтому я совсем не пытаюсь ухаживать за тобой.

Мэгги рассмеялась, и ее слезы окончательно высохли. Она посмотрела на окна дома и заметила шевельнувшуюся занавеску на втором этаже.

– Кажется, за нами наблюдает мистер Гриффитс, – поморщилась Мэгги.

– Как он к тебе относится?

– Я ему совершенно не понравилась. Впрочем, как и он мне. Старая размазня! И, кстати, он совсем не выглядит смертельно больным. В нем столько злости, что она будет поддерживать его силы еще много-много лет. А вот похудеть ему не помешало бы.

– В этом-то вся и проблема! – шепотом заговорил Говард. – У старика больное сердце, желудок и почки… Короче, он разваливается именно от своего обжорства. Доктора прописали ему диету, но Руперт отказался ей следовать. Сказал, что у него и так слишком мало радостей в жизни, чтобы еще и лишать себя возможности вкусно поесть.

– А где его жена, мать Дэвида?

– Она умерла почти пятнадцать лет назад, когда рожала второго ребенка. Ей нельзя было, но она мечтала о девочке.