Чтение онлайн

— И мне тоже надо будет ехать к твоим родителям?

Женя отстранился и недовольно посмотрел на меня.

— Что? — невозмутимо поинтересовалась я.

— Я бы не хотел плохо говорить о своих родителях, но все, что ты сказала о своих… Для моих это с точностью да наоборот.

— Да ладно…

— Забудь, — он поцеловал меня в точку под ухом, и от этого касания я вмиг подалась ему навстречу, обвив руками его шею.

— Разве так важно, кто наши родители? — спросила мягко и тихо.

Он улыбнулся тепло и нежно, счастливо вздохнул, оглядывая мое лицо, и ответил неслышно, одними губами.

— Уже нет…

Свернув программу, я снова зашла в браузер и обновила страницу конкурса. Три места вверху пустовали. Женя предупредил, что результаты, скорее всего, объявят только вечером, но до двенадцати дня я уже успела зайти на страницу победителей раз сто.

Зазвонил мобильный, и я подскочила от неожиданности. Марина, выглянув из-за монитора, недоуменно посмотрела на меня.

— Ты что сегодня такая дерганная?

— Не знаю, — отрывисто бросила я и взяла трубку. — Здравствуйте, Вадим Сергеевич.

— Привет, умница моя! — Маркелов фоном послал кого-то далеко и надолго и снова обратился ко мне. — Солнышко, у тебя сегодня будет свободная минутка? Есть очень деловой разговор.

— Да, конечно, — я искоса глянула на часы на экране компьютера. — Сможете приехать после двух?

— Анечка, а мы можем побеседовать не в офисе?

Я нахмурилась и часто заморгала. Это ещё зачем?

— А в чем дело?

— Ну… Не телефонный разговор, — клиент уклонился от ответа.

Учитывая специфический характер Маркелова, я, тихо вздохнув, поинтересовалась:

— Где вам будет удобно, Вадим Сергеевич?

— А давай в кафешке через две улицы от вас, где бублик такой висит.

— Хорошо… — протянула я, вспоминая, где рядом есть кафе с бубликом. — Когда?

— Сможешь сейчас?

— А если через полчаса?

— Договорились, солнышко. Жду.

— Куда собралась? — спросила Марина, выуживая из-под стола третий по счету бутерброд.

— Маркелову что-то в голову взбрело. Требует встречи сию минуту.

— Ты его, я смотрю, приватизировала. А ты в курсе, что раньше часть его объектов вели ребята из гражданского?

— Нет, не в курсе. Откуда я могла это знать?

— Мне Матвей сказал, — Марина кивнула на нашего молчаливого коллегу, а тот только головой качнул в ответ.

Я пожала плечами.

— Я же его к себе войлоком не тащила. Сам все перевел мне.

— Да я без претензий, просто у нас не поощряется работа по проектам не по профилю отдела.

— Да? — на полном серьезе удивилась я. — Сергеич мне ничего не говорил.

Теперь настала очередь Марины пожать плечами.

Разговор получился неприятным. Вроде бы прямо меня никто не обвинял, но замечание коллеги прозвучало как укор. Наши отношения мы с Женей продолжали держать в секрете, поэтому подвох заключался в чем-то другом.

Решили поискать некую привилегированность в моей работе? Вот уж заняться нечем, особенно Марине.

Найдя кафе с бубликом в поисковике, я взяла сумку и, сказав, что вернусь максимум через час, вышла из кабинета.

В холле меня притормозила Маша.

— Ты куда? До обеда ещё час…

— К клиенту.

— У тебя уже свои есть? Быстро ты… Евгений Александрович подсобил?

Она улыбнулась и подмигнула мне. Я остановилась и, вскинув брови, обернулась.

— Не поняла…

— Ой, да брось! — она поманила меня пальчиком, и я, все ещё изображая недоумение, подошла к стойке ресепшена.

— Со мной же тут вечно охранники треплются, — шепотом пояснила Маша. — И говорят, что вы всегда вместе уходите. И он тебя вечно подвозит…

Она выжидательно посмотрела на меня.

Я поджала губы и, отвернувшись, хмуро посмотрела на охранника.

— Так что скажешь? — нетерпеливо поинтересовалась Маша.

— Ничего. Спроси на этот счет у Шершнева, думаю, он тоже будет рад поболтать, — не без раздражения бросила я и, не оборачиваясь, заторопилась к выходу.

Зря, конечно, огрызнулась на Машу, но я понятия не имела, что следует отвечать на такие вопросы, а праздное любопытство злило. Врать ей мне не хотелось — все равно мои отношения с шефом когда-нибудь да станут явными, но признавать их первой перед коллективом я считала неправильным. Все же Женя просил меня никому ни о чем не говорить.

Может, это Маша все рассказала Марине, и поэтому моя беременная коллега решила подначить меня? По женской дружбе что ли?

В кофейне, облюбованной студентами с расположенного неподалеку колледжа, Маркелов ждал меня, вальяжно развалившись на диванчике за столиком в углу. Вадим Сергеевич представлял собой на вид человека совсем не примечательного — серые волосы, серое же, полноватое лицо, грустные глаза. Мужичок невысокий, плотный, всегда в пиджаке и брюках, с неизменной серой барсеткой. Но стоило этому человеку заговорить — и все, непримечательность и незаметность сыпались прахом. Маркелов был из того сорта людей, что делали сто дел одновременно и все успевали, требуя при этом и от других подобного же темпа.

— Анечка, солнышко! Садись! Чай, кофе, сладкое?

— Нет, спасибо. Давайте сразу к делу.

— Ты ж моя дорогая! — он что-то на пальцах показал официанту и взял в руки телефон. — Во-первых, у меня есть вопрос по Саратовской. Сейчас покажу, что именно нужно подправить…

С Саратовской мы разобрались быстро. Я записала все замечания, предложила навскидку пару вариантов, мы выбрали оптимальный, и мне принесли кофе глиссе.

— У меня жена преподает в местном колледже, — пояснил Маркелов. — И все хвалит вот это вот кофе. Мне не нравится, а ты попробуй.

Я попробовала, настороженно глядя на Вадима Сергеевича, который, откинувшись на диван, в свою очередь наблюдал за мной. Кажется, сегодня день недосказанностей.

— Вкусно, — честно ответила я. — Очень даже. Кофе тут отличное и мороженое в меру сладкое.

— Да? Ну хорошо… Аня, я вынужден забрать у вас проект по торговому центру на Рыбинской.

От неожиданности я глотнула слишком много кофе. Мороженое не успело растаять, и мне достался почти кипяток. Я сдавленно кашлянула, и на глаза навернулись слезы.