Любовь под луной
Шрифт:
Похоже, что нет. Оливия прижалась к самой обочине как раз в то мгновение, когда карета с шумом и грохотом поравнялась с ней.
Острый сук царапнул ей щеку. Оливия споткнулась, с криком схватилась за плечо и упала. Легкие ее, казалось, вот-вот разорвутся. Ударившись о землю, она кубарем покатилась вниз, пока не наткнулась на что-то. Но хотя голова у нее и кружилась, Оливия не сомневалась, что слышала чей-то крик. Ошеломленная, она продолжала лежать ничком, стараясь отдышаться. Краем глаза Оливия заметила, что карета остановилась. С трудом приподнявшись на колени, она провела дрожащей рукой по глазам.
И тогда она увидела его... огромного зверя, несшегося к ней исполинскими прыжками. Девушка издала сдавленный вопль и вскинула руку, но было уже поздно. Страшный удар в грудь отбросил ее навзничь. Дыхание ее прервалось. Слишком испуганная, чтобы кричать, даже если от этого зависела бы ее жизнь, она завороженно уставилась в разверстую пасть, где сверкали чудовищные клыки.
Помощи ждать было неоткуда. Страх совершенно парализовал Оливию. Она изо всех сил зажмурилась и чуть слышно застонала, нисколько не сомневаясь, что через несколько мгновений станет добычей страшного зверя.
Вдруг она услышала приближающиеся шаги, и под чьими-то сапогами захрустел гравий.
– Он не причинит вам вреда, – уверил ее низкий мужской голос, и в ту же минуту горячий шершавый язык облизал ее мокрую от слез щеку. – Он совершенно безобидный, бедняга.
Крик замер у нее в горле. Оливия недоверчиво приоткрыла глаза. Откуда-то из темноты вынырнула высокая мужская фигура. Ей показалось, что незнакомец одет во все черное.
Дрожь пробежала у нее по спине. Гораздо страшнее, чем чудовищный черный пес, стоявший сейчас над ней, оказался его неизвестный хозяин...
Оливия неотрывно смотрела в его глаза, черные, как сажа преисподней. И тут с содроганием она поняла, кто перед ней...
«Цыган».
Глава 2
Ее первой мыслью было, что он совершенно не похож ни на одного из цыган, которых она встречала до сих пор. Где же яркие, цветастые одежды? – недоумевала Оливия. Где повязанный вокруг шеи платок?
Ну, конечно, глупышка, одернула себя Оливия, он и не может быть таким. Должно быть, у нее просто помутилось в голове... либо от падения, либо от страха. Ведь он уже давно вел жизнь джентльмена.
– Мисс? Мисс, вы не ушиблись? Вы можете говорить?
Значит, это и есть Доминик Сент-Брайд, новый граф Рэвенвуд. Голос у него был низким и глубоким, мягким, как бой старинных часов. А рядом с ним замер громадный черный пес.
– Мисс, вы меня слышите? Если да, пожалуйста, ответьте мне!
В голосе его проскользнула нотка раздражения. Только сейчас Оливия поняла, что по-прежнему смотрит на него широко раскрытыми, испуганными глазами. Господи, наверное, он принял ее за деревенскую дурочку!
– Юная особа, вы слышите меня? Вы можете двигаться?
Брови его сердито сдвинулись в одну прямую линию.
Прядь черных как смоль волос упала на лоб. Сильные мужские руки сомкнулись на ее плечах. Он склонился над ней, придвинувшись так близко, что до нее донесся шорох, с которым его плащ терся о ее собственную одежду, и горячий, влажный жар его дыхания коснулся ее губ. Как ни странно, это было вовсе не противно...
Господи, да что это с ней, в самом деле?
– Я была бы вам крайне признательна, сэр, если бы вы отпустили меня.
Что-то мелькнуло в его глазах. Уголки губ чуть заметно дрогнули... Неужели он улыбнулся?
Нет. Конечно, нет. Все остальные слуги были убеждены... да и она тоже: «цыган» будет жестоким хозяином.
Он отпустил ее. Оливия осторожно шевельнулась, проверяя, не сломано ли что. Подняв глаза, она заметила, что незнакомец выпрямился и протягивает руку в перчатке, чтобы помочь ей подняться на ноги. Поколебавшись, Оливия ухватилась за нее, собираясь исчезнуть тотчас же, как окажется на ногах.
– Осторожнее. Не стоит торопиться.
Рядом послышались торопливые шаги. Из темноты вынырнул коренастый мужчина, в его дрожащей руке раскачивался фонарь.
– Милорд... О Боже! Все в порядке? Богом клянусь, я не видел эту девчонку до последней минуты, а потом было уже поздно! Я старался объехать ее, да куда там!
– Все в порядке, Хиггинс. Можете возвращаться к карете.
Эти глаза, такие темные... темные, как безлунная ночь. Казалось, они никак не могут оторваться от лица Оливии.
И девушка смутилась до слез, вдруг почувствовав себя грязной и неуклюжей.
– Уже полночь, – мягко проговорил он. – Вам не следует бегать по лесу в такой поздний час.
Оливия нахмурилась. Может быть, они ее хозяин, хотя, кажется, пока не подозревает об этом, но, уж во всяком случае, он ей не отец.
– Я прекрасно знаю, который сейчас час, сэр, и, уверяю вас, я в полной безопасности.
– Боюсь, тут вы ошибаетесь, юная особа. Иначе мы бы сейчас с вами не разговаривали.
Оливия растерянно заморгала. Какое нахальство! Нет, он совершенно невыносим, это точно! Девушка надменно вздернула плечи. В конце концов, ей уже двадцать два, она вполне взрослая женщина. Даже отец никогда не считал нужным указывать ей, что и как делать. Наоборот, он всегда старался убедить и ее, и Эмили, что следует учиться жить собственным умом, по крайней мере для того, чтобы ни от кого не зависеть.
– Уверяю вас, сэр, я не какая-нибудь слезливая, беспомощная дамочка!
Ей показалось, что он попросту не услышал ее. Ничего не сказав, он сунул руку в карман брюк и вытащил большой носовой платок. Оливия замерла, когда он осторожно прижал белоснежную ткань к ее правой скуле.
– У вас идет кровь, – объяснил он. – Я обратил внимание, когда появился Хиггинс с фонарем.
Ахнув, Оливия схватилась за щеку.
– Это просто царапина, – успокаивающим тоном произнес он, однако руку убрал. – Кровь сейчас остановится.
Оливия вдруг почувствовала себя ничтожной и маленькой. Господи, какой же он высокий! Даже вытянувшись во весь рост, она с трудом доставала макушкой ему до подбородка. И ей вовсе не нужен был солнечный свет, чтобы убедиться, как широки его плечи под просторным черным плащом.