Чтение онлайн

“Выйди к воротам”, - Кирилл шепнул на ухо, ласково поцеловав сестру в висок и руками направил к выходу. На свой вопросительный взгляд получила лишь таинственное подмигивание. Очередная загадка.

— Куда собралась? — бабушка зорко следила за Ниной, даже не поворачиваясь в ее сторону.

— Во двор, с Кнопкой поиграть.

— Ты тоже сегодня дома. Брат только вернулся. Мы должны побыть вместе.

— Хорошо, бабуль. Я и не планировала никуда уходить.

Складывалось неприятное ощущение, как будто Кирилл действительно был осужден на несколько лет и только “вышел на свободу”. Тамара слишком сильно переживала его отсутствие в прошедшие две недели. Ее примерный внук никогда раньше не пугал ее до такой степени. Теперь она до одури боялась за него. Потребуется время, чтобы она смогла отойти от стресса.

В раздумьях Нина гладила Кнопку, крутящуюся у ног. Опустилась перед ней на колени. Юркая собачка встала на задние лапки и принялась радостно облизывать щеки девушки, которая чуть навзничь не упала от напора любвеобильного четвероного друга. Не торопясь вышла на улицу. Повернула голову и вздрогнула от неожиданности.

— Я уж думал состарюсь, пока дождусь тебя, — Артём толкнул девушку плечом. Видимо, рассчитывал, что жест получится шутливым, но на деле вышло иначе. Нина смотрела отнюдь не дружелюбно. Ее колючий взгляд предвещал сокрушительное нападение. Парень даже отступил на шаг. Дар речи скоропостижно пропал. Байкер смотрел на девушку слегка испуганно и настороженно.

— Вот ты-то мне и доложишь, что произошло злополучным вечером в этом проклятом Байкер-пабе.

— Разве ты не знаешь?

— Хочу услышать твою версию.

— Честно, подзабыл детали. Ничего интересного для такой пай-девочки, как ты.

— С кем повздорили-то хоть помнишь?

— С Никитой.

— Почему? Вы же не враждовали.

— Наши дела.

— Чьи “наши”?

— Нина, мне хватило допросов за эти две недели.

— Могла бы пособолезновать, если б не знала, что это ложь.

— У нас с Ником больше нет претензий друг другу, если тебя настолько волнует благополучие приятеля. Он, кстати, в изоляторе не отсиживался. Его быстро выпустили. Связи решают многие проблемы. Особенно полезно иметь их в полиции.

— От тебя правды не добиться.

— Больше скажу. Было время многое обдумать. И…

— Ты не ответил на мои вопросы. Не заговаривай зубы.

— Вредная девчонка! — Артём в сердцах отвернулся и сплюнул в сторону. — Меня бесило, что этот хмырь лез к тебе! Докучал и к тому же испугал. Твоего настроения после вашего идиотского свидания было вполне достаточно, чтобы возненавидеть этого урода. И как я мог закрыть глаза на то, что он чудит по отношению к… сестре моего друга?! Конечно, пригрозил ему: если приблизится к тебе, у него возникнут крупные и болезненные неприятности. Он же решил их ускорить. Само собой Кирюха меня поддержал, а там пошло поехало.

— Тёма… — Нина внимательно рассматривала парня, будто видит его в первый раз. Почему она раньше не замечала, какой он симпатичный? Или все-таки замечала… В его взгляде с чертинкой и огоньком было что-то магическое, притягивающее, волнующее. Как много слов промелькнуло в его кофейных глазах-бриллиантах. Нина неуверенно читала в них ласку, заботу, интерес и что-то еще потаенное и животное.

— Вот, держи, — Артём протянул ей небольшой коричневый пакет из плотной бумаги. — Это тебе. Потом откроешь.

— Пока не знаю, стоит ли благодарить, — хихикнула девушка.

— Увидишь, узнаешь. До встречи, красавица! — вернулся прежний Артём. Хлопнул ее по спине, развернулся и пошагал в сторону дома.

Артём 1.

Нина отнесла пакет в свою комнату. А байкер выглядел страшно взволнованным и неуверенным. Он будто боялся передавать загадочный сверток. Возможно, содержимое ее впечатлит. Хорошо, если в позитивном свете. Но не было времени разбираться с ним, нужно срочно спуститься в сад к родным и торопилась снова обнять брата. Наверное, она не отпустит его в этот вечер.

Пили чай на любимых качелях. Раскрыв рты, слушали байки Кирилла о пережитом за две недели. Бабушка немного отошла, теперь ее интересовали подробности о том, что именно внуку пришлось пережить. Правда, рассказы брата, хоть и были щедро сдобрены юмором, все равно периодически вводили в ступор. Но Тамара с расспросами не отступала. Она хотела отчет за каждый день, проведенный в полиции и изоляторе.

Телефон Нины завибрировал. Удивилась самой себе: ведь ждала увидеть сообщение от Артёма. Что ж, началась новая эпопея. Пора готовить успокоительное. Судя по взрывному характеру мотоциклиста, сразу ящик.

Писал папа: “Как ты, дочь?”

Нина: “По работе план делаю. Полный порядок. Можешь не переживать”.

Папа: “А сама как?”

Нина: “Папа, что-то случилось?”

Папа: “Давно не спрашивал тебя об этом”.

Нина: “Очень сильно люблю вас с мамой. И скучаю. Но кажется, я нашла второй дом. Здесь мне хорошо. Спасибо тебе!” Подвернулся удачный момент для признания.

Папа: “Я рад, что ты в порядке! Люблю”.

Нина заподозрила неладное. Тут же больно кольнуло в груди — что-то нехорошее творилось дома. Сообщения от отца, тем более с таким содержанием — огромная редкость. Она чувствовала, на этот раз он был слишком печальным и встревоженным. С опаской набрала номер Дмитрия и отошла от родных. Прогуливалась по узкой тропинке огорода, переходящего в сад.

— Пап, ты в порядке?

— Знаешь, что нет.

— Поделись со мной.

— У мамы снова большие проблемы. Ребенку плохо. Врачи делают все, что могут, но ничего конкретного не обещают. Ни плохого, ни хорошего. Никаких прогнозов. Места себе не нахожу. Мы в подвешенном состоянии, кислорода не хватает. Того гляди крах наступит, а я не хочу. Наташку жалко, она страдает очень. Помочь хочу, а нечем.

— Ты где сейчас?

— В машине у клиники. Думаю, приду в себя и вернусь. Останусь с ней до утра. Уже прописался в палате.

— Самое лучшее сейчас — держаться вместе. Вы справитесь. Не падайте духом. Боритесь! Я вас очень люблю, всех троих.

— Мы тебя тоже, дочь.

Села рядом с братом. Виду не подавала, что расстроена. Не хотелось отвечать на вопросы и вдаваться в подробности. Баба Тома была права, родителей сейчас лучше не беспокоить, оставить в покое. Они втроем боролись за свое счастье. Пересуды и жалость им не нужны. Нина мечтала попасть в свое убежище, но поспешно ускользнуть не удастся. Боялась вызвать лишние подозрения. Пришлось какое-то время поддерживать разговор. Но мысли стаей кружили в голове, мешая слушать собеседников. Все-таки сослалась на головную боль и ретироваться.

Закрыла дверь в спальню и облокотилась на нее. Рассеянно сжала виски, концентрируясь на собственных страхах. Мама слишком долго в больнице. Ее самочувствие ужасно пугало. Конечно, главное — шансы на спасение малыша были. Нина будет думать о родных, желать здоровья, представлять семью вместе после рождения братика или сестрички. Больше ничего не сделать. Беременные женщины восприимчивы к любым эмоциям и поступкам. Особенно в период опасности и расстройств. Хрупкие, ранимые и одновременно вспыльчивые, эмоциональные.