Любовь под запретом
Шрифт:
— Что-то остается неизменным.
— Лея?! — пошел за ними следом Джамиль.
— Кажется, она действительно простила их, мам, — улыбнулась Ирада, и мама кивнула, соглашаясь с ней.
До ужина Джамиль не оставлял Лею в покое, пока она не призналась ему, что действительно больше не злится на него. Поэтому напряжение, которое она всегда чувствовала, приезжая сюда, вдруг испарилось, заставив ее улыбаться и смеяться над шутками Джамиля и подколами Эмина.
— Что насчет поставок Джамиль?
— Не сейчас Эмин, — возмутилась мама. — Вы только приехали, неужели ты не можешь ни о чем думать, кроме работы?
— Могу.
— Вот и подумай о своей жене. Они снова похудела, — внимательно смотрела на Лею, госпожа Марьем. — Или может…
— Нет! — отчеканил Эмин, понимая, куда она клонит.
— Хорошо, — было видно, что она расстроена и Лея стрельнула глазами по Эмину, который сжав челюсти, смотрел в тарелку.
Кажется, все сговорились.
— После ужина, в кабинет Джамиль, — сказал Эмин и, встав из-за стола, покинул столовую.
— Детка, у вас все хорошо?
— Да. Он просто расстроен из-за состояния отца.
— Ясно, — кивнула госпожа Марьем. — Если ты устала, можешь подняться в комнату.
— Я хотела немного поговорить с Ирадой, если можно, — сказала Лея, понимая, что здесь им придется спать в одной комнате.
Точнее в одной постели.
По этой причине она избегала затягивать визиты. В первые годы их пребывания в доме в его спальне стоял диван, где ночевал Эмин, однако в последний раз его убрали, поставив жесткие кресла, и им пришлось делить одну кровать.
Оглядываясь назад, она с усмешкой вспоминала свою наивность и тревогу. Всю ночь она не сомкнула глаз, опасаясь мужа, но как только его голова упала на подушку, он начал громко сопеть, позволив Лее, наконец, расслабиться и заснуть.
9. Сладкие сны
Лея недолго пытала Ираду, потому что как только Джамиль вышел из кабинета Эмина, тут же забрал ее, пожелав сладких снов.
Поднявшись наверх, она приняла душ и, переодевшись в пижаму, легла в кровать, выключив ночник. Она уже почти уснула, слыша, как дверь в комнату открылась, и вошел Эмин.
Он задержался у кровати, бормоча что-то тихо, а затем направился в ванную. Шум воды успокаивал, а ощущение, что Эмин находится поблизости, способствовало крепкому сну.
Ей снилось, как он стоит над ней, закутанный лишь в полотенце, с влажными волосами, с которых скатываются капли, попадая на лицо и заставляя отворачиваться и притворно возмущаться.
Он нежно коснулся щеки, озаряя ее лицо своей пленительной улыбкой, и она протянула к нему руки, побуждая наклониться и поцеловать ее. Поцелуй быстро перешел в нечто более интимное, таинственное, словно нарушающее все правила.
Запретное.
И вот она уже лежит под ним, обнаженная. Издает тихий стон и трется, словно домашний зверь, жаждущий ласки и тепла, но взамен получает бурю страсти.
Он нависает над ней, заставляя сердце учащенно биться, и она стонет ему в губы. Его язык проходится по шее, спускаясь в ложбинку. Рука хозяйничает на груди, сжимая полушария с таким остервенением, что ей кажется, они сейчас лопнут от его напора.
— Эмин…
Рука тут же скользит вниз, встречая преграду в виде трусиков, и тут же проходится по кромке, слегка отодвигая их в сторону и позволяя пальцам найти то, что так долго искали.
— Эмин?
Очередной стон заставляет ее проснуться, заметив склоненное и взволнованное лицо мужа.
— Снова кошмар?
— Что? — Лея не понимала, что произошло, но заметив, что Эмин в одном полотенце, сразу вспомнила, что ей снилось.
— Ты стонала, — он пожал плечами, придерживая полотенце.
— А, да. Кошмар, — она виновато закрыла глаза, снова опускаясь на подушку и отворачиваясь, чтобы он ничего не понял.
Как же стыдно.
— Может воды?
— Нет. Не беспокойся. Я сейчас усну.
— Если что я рядом. Поработаю еще немного.
Она кивнула, натягивая одеяло до подбородка и стараясь отключиться до того, как Эмин ляжет в постель. Ей хотелось испариться или умереть.
Эмин снился в таком виде не часто. Лишь последние полгода, он является ей не в кошмаре, а вот в таком, провокационном сне, заставляя ее покрываться испариной и дрожью.
Только бы он не догадался о ее состоянии. Пусть уж лучше думает, что это кошмар, чем то, что она желает своего мужа.
Она слышала, как он ходит по комнате, беря планшет и усаживаясь в кресло. Старалась выровнять дыхание и притвориться, что спит. Вибрация телефона, заставила ее напряженно прислушаться.
— Слушаю? Одну минуту…
Он встал, отложив планшет, и вышел на балкон, заставляя Лею напряженно вслушиваться.
Последующий разговор она не слышала, но предполагала, что он важный, раз Эмин не отключил телефон, а вышел. Она приподнялась на локтях, всматриваясь в его силуэт, подсвечиваемый фонарем.
Услышав, как он смеется, ее пронзила ревность. Неужели он говорил с женщиной?
Она не хотела спрашивать, но ее просто раздражала сама мысль о том, что Эмин мог утаить от нее свои отношения с другой женщиной. И хоть он никогда не обманывал Лею, и, если признался, что не имеет никаких отношений, значит так и есть, ее все равно изводила мысль, что позвонить могла женщина.
Час ночи.
Кто эта ненормальная?
Стукнув в подушку, она уткнулась в нее, ожидая, когда он уже наговорится и вернется в комнату. Услышав, как через пять минут, дверь с балкона открылась, и он вернулся, она притворилась спящей.
Ее так и подмывало вскочить и спросить, кто это был, но поняв, что не имеет права требовать от него такого, она несколько раз выдохнула, считая, что лучшее, что она может сейчас сделать, это просто успокоиться и уснуть. А уже завтра выяснить все, что ее интересует.
Она почувствовала на себе взгляд Эмина и перевернулась к нему лицом, считая, что таким образом он не догадается, что она планирует подглядывать за ним.
— Я знаю, что ты не спишь, — его голос был спокойным, и она отчаянно зажмурилась, понимая, что он подловил ее. — Что случилось? Я разбудил тебя?
— Да. Кто звонил?
— Это по работе, — ответил он, не вдаваясь в подробности.
— По работе? В такое время? — она села на постели, всматриваясь в его лицо. — Кто может звонить в такое время?