Чтение онлайн

Лея заметила, что господин Халиль уже там и пошла к нему навстречу. Похлопав по креслу, он протянул ей бокал с соком.

— Сын сказал, что врач прописал тебе покой.

— Эмин всегда преувеличивает. Нам всем нужен покой и отдых, хотя бы на пару дней.

— Ты права, — улыбнулся он. — После того, как твой дядя Искандер выписался из больницы, он практически не вылезал из домов отдыха проходя курс реабилитации. Ты же знаешь в нашем возрасте опасно болеть, а уж ломать что-то в аварии.., - он усмехнулся и Лея кивнула.

— Именно поэтому я и попросила Эмина. Нам всем нужен отдых. Ираде это пойдет только на пользу, как и вам.

— И тебе, — улыбнулся он.

— И мне, конечно. И Эмину, и госпоже Марьем.

Он улыбнулся, смотря на то, как Джамиль катал на руках Ираду по воде. Лея заметила, как он обвел взглядом весь особняк и сад, и улыбка постепенно угасала на его лице.

— Папа? Все в порядке?

— Да. Всего лишь воспоминания.

— Судя по лицу, они неприятные, — тихо сказала Лея.

Он кивнул, а потом улыбнулся.

— Хороших воспоминаний без плохих не бывает. Иначе мы бы не ценили их так сильно, — он замолчала, а потом посмотрел на Лею. — Ты знала, что у Эмина был брат?

— Брат? — удивилась Лея, качая отрицательно головой.

— Ему было два месяца, когда он умер. Мы так сильно горевали, что не могли здесь больше оставаться и уехали. А потом, спустя несколько лет родилась Ирада.

Глаза Леи наполнились слезами, и она сжала руку отца, пытаясь хоть немного облегчить его боль.

Услышав о том, что у Эмина был брат, Лея несколько минут молча смотрела на дядю Халиля, понимая, какое горе они пережили в прошлом. Было видно, как тяжело даются ему воспоминания об этом.

Сжав его руку, она осторожно приподнялась со стула и поцеловала его в морщинистую щеку, стирая с лица слезы.

— В глубине души я все еще переживаю его потерю, — глухо прошептал он, сжимая ее руку. — Потому что не знаю кем я стал. Ребенок, потерявший одного из родителей, зовется сиротой, жена, потерявшая мужа — вдовой, а муж, потерявшей жену — вдовцом. И только родитель, потерявший своего ребенка, не имеет названия. Нет такого определения. Это горе невозможно пережить. Никогда. Оно навсегда с тобой.

Лея молча слушала его, не прерывая и сжимая руку.

— Столько лет прошло, но…, - он покачал головой. — Нет срока давности у этого. Ты навсегда с этой болью. Один на один. Слава Всевышнему, Марьем не ушла от меня и не отдалилась, хотя и был такой момент, когда мы не могли помочь друг другу. Просто были вместе, проживая боль, каждый по-своему.

Тихо всхлипнув, Лея прижалась к его плечу и тихо заплакала, понимая, что не может больше сдерживаться. Поняв, что расстроил ее, господин Халиль похлопал Лею по плечу, слегка улыбаясь.

— Ох, дочка, прости меня.

Эмин шел к ним улыбаясь, но заметив, что Лея плачет, тут же нахмурился.

— Что случилось? Лея? — подняв глаза на отца, он увидел, как тот качает головой.

— Забыл, какая она впечатлительная, — улыбнулся отец и Эмин подняв ее на руки, сел в кресло.

— Лея? — шепнул Эмин.

Она покачала головой, выбираясь из его объятий и поднимаясь в комнату, чтобы умыться и привести себя в порядок. Но на самом деле ей необходимо было побыть наедине с собой. Эмпатия самое отстойное, что может быть в жизни человека.

Столько всего произошло за последние несколько лет, что она не могла понять, как все это еще не сломило ее, погребая под своими обломками. Но сейчас, зная о том, что случилось в прошлом, она понимала желание дяди Халиля оберегать своих детей и дать им все самое лучшее, будь то обучение или женитьба.

Несколько раз выдохнув, она умылась прохладной водой и спустилась вниз. Ей нужно было отвлечься. Если она продолжит думать об этом, зальет все слезами сочувствуя не только им, но и вспоминая своих родителей и их смерть. Папа прав, эти незаживающие раны останутся с ними навсегда.

Замерев у дверей, она увидела, как Эмин разговаривает с отцом, а госпожа Марьем, сидит рядом и улыбается им. Джамиль усаживал Ираду на лежак, обтирая полотенцем и окутывая заботой.

Спокойствие и нежность этого момента так остро вонзилось в сердце Леи, что она невольно прижала руку к груди, испытывая состояние долгожданного счастья и покоя.

Эмин заметив жену, пошел ей навстречу.

— Все хорошо?

— Да, — улыбнулась она, обнимая его за шею и прижимаясь к нему всем телом.

— Отец рассказал тебе о брате, не так ли? Тогда я совсем не удивлен твоему состоянию и слезам, — на последних словах он улыбнулся. — Ты самая нежная и ранимая женщина в моей жизни.

— Это плохо?

— Нет. Но мне не хочется видеть, как ты плачешь. Это, знаешь ли, выбивает меня из колеи. Это единственное с чем я не могу совладать. А мне хочется чувствовать себя всемогущим рядом с тобой, — он смеется, вызывая у нее улыбку.

— Ты самый заботливый в мире мужчина, Эмин, — она смотрит в его глаза с такой нежностью, что он замирает, чувствуя подвох.

— Признание в любви?

— Почти, — она уткнулась ему в плечо, и он поцеловал ее в макушку.

— Пошли. Отец ждет, что ты вернешься и сыграешь с ним в шахматы, ну или просто почитаешь.

После этого они провели чудесный день и вечер, заканчивая его за столом с бокалом вина.

— Ирада тебе много нельзя, — сказал Джамиль, убирая от жены бокал, за которым она потянулась.

— Еще немного? — выпрашивала она, строя глазки и улыбаясь ему.

— Ирада! — голос Эмина был угрожающим, и она вспыхнула.

— Что ты вмешиваешься в наш разговор? Вот будет твоя жена беременна тогда и будешь ей указывать! — разозлилась она.

Эмин покачал головой, смотря на Джамиля и запрещая ему давать ей бокал, и он пожал плечами, отодвигая его от жены.

— Поднимемся? — позвала его Лея, понимая, что папа уже устал и госпожа Марьем, помогает ему подняться наверх. — Помочь?

— Посидите еще немного, — сказал господин Халиль, заставляя их остаться. — Еще рано. Мы с Марьем поднимемся наверх.

— Отец все хорошо? — уточнил Эмин, и он кивнул.