Чтение онлайн

Шишликов отказывался верить, что она на него жаловалась. Это сделала её сестра, но никак не она. То есть Вика, а возможно, и отец вынудили её обратиться в суд, и Галя поддалась их давлению. Это недоразумение, которое он обязательно объяснит суду. Галя тут ни при чём. Шишликов напишет опровержение. Опровержение не Гали, а неправды и неточностей, которые она по невнимательности своей допустила.

Надо же: он обещал приехать в феврале, а семейный суд готов запретить Шишликову всякие контакты с Галей именно до восьмого февраля. В чём смысл запрета, если он и так в ближайшие полгода не собирался появляться в её жизни?

Вместе с тем во всём происходящем чувствовалось какое-то чудо: всё складывалось один к одному. Всё запланированное текло как по маслу и укладывалось в сроки. Даже не зависящие от Шишликова решения принимались вовремя и кстати. Даже хорошо, что суд! Хорошо, что запрет! Пускай! Шишликов будет заниматься книгой.

Он долго пытался представить себе её состояние в полиции. Вот она стремится поскорей покинуть отделение, но стоящая рядом сестра настаивает на даче показаний.

– Вы запретите ему только ездить и писать, и всё! Больше ничего не надо! – тихо просит она.

– Для этого нужны основания. Можете их предоставить? – требует полицейский.

– Я просто не хочу, чтобы он ездил, появлялся на концертах, мучил себя и меня.

– Мы предоставим вам основания и доказательства, – обещает Виктория, – дайте нам время, и мы детально всё опишем.

Старшая сестра постаралась на славу: семь страниц обвинений, одни из которых накладывались на другие, содержали взаимоисключающие высказывания и факты, и во всех них сквозила Галюшина детскость.

Заявительница и ответчик познакомились в сентябре позапрошлого года в православной церкви. В начале были дружеские отношения, в течение которых заявительница иногда принимала разного вида помощь от ответчика.

Не позже марта следующего года заявительница сообщила, что не желает отношений, выходящих за границы дружбы.

Обоснование: клятвенное заверение заявительницы.

В последующем произошли такие случаи преследования:

1. В период с июля по август ответчик почти ежедневно ждал заявительницу возле общежития, возле станции метро, а также возле музыкальной школы, где она училась.

Если ответчик встречал заявительницу, то провожал её до тех пор, пока она не заходила внутрь зданий.

При игнорировании заявительницей ответчика он часто перекрывал ей путь велосипедом, ожидая от неё хоть какой-то реакции.

Также имели место случаи, когда ответчик хватал заявительницу за запястья рук, пытаясь остановить её.

2. В июле ответчик минимум четыре раза проникал в закрытое общежитие на Бобровой улице, в котором проживала заявительница, и подымался на второй этаж, где располагались семь студенческих комнат. Он стучался в дверь заявительницы, и она сразу звонила и сообщала об этом сестре.

3. Когда заявительница в период с июня по сентябрь находилась в отпуске на Украине, ответчик пытался звонками и электронными письмами наладить контакт с ней. Не получая никакого ответа, ответчик звонил и писал Виктории, чтобы что-нибудь узнать о заявительнице.

С конца июля по март следующего года заявительница почти ежедневно получала от одного до трёх писем от ответчика, на которые она не отвечала.

4. На основании вышеописанных случаев преследования заявительница ещё в мае прошлого года отказалась от контактов с ответчиком и потребовала не стоять у неё под окнами, а при встречах не провожать её.

Так как ответчик, несмотря на требование заявительницы, продолжил свою деятельность, то такие же требования к нему предъявила сестра заявительницы.

Также и отец заявительницы в сентябре прошлого года потребовал от ответчика через видеообращение не приближаться к ней и не писать ей писем.

К этому привело то, что во время видеобеседы заявительницы с отцом ответчик находился под её окнами. В надежде, что слова её отца как-то повлияют на ответчика, она пригласила его в свою комнату.

После того как заявительница в мае и июне прошлого года на короткое время возобновила контакты с ответчиком, ожидая, что он перестанет стоять под окнами, в середине июля она снова потребовала их прекратить, потому что он продолжал провожать её при встречах.

Из-за постоянного присутствия ответчика перед общежитием заявительница, опасаясь столкнуться с ответчиком возле подъезда, перестала раздвигать шторы и приходить домой днём.

По причине регулярного преследования ответчиком заявительница решила отказаться от продолжения учёбы в его городе, а также отклонить приглашения из музыкальных школ столицы и ещё одного города. Эти города находятся в относительной близости к городу ответчика, и заявительница опасалась продолжения преследований в них. Поэтому заявительница приняла решение продолжить образование в Койске как в самом дальнем из всех пригласивших её городов. Из опасений дальнейших преследований заявительница поделилась новым адресом проживания только в узком семейном кругу и держала его в секрете от остальных.

5. Несмотря на многочисленные требования заявительницы к ответчику не налаживать контактов с ней, ответчик искал способы общения и продолжил преследование и после переезда заявительницы в Койск.

После переезда в Койск заявительница получала из бывшего учебного заведения, что ответчик наводил справки о новом месте её учёбы.

Двадцать третьего октября прошлого года ответчик предстал перед заявительницей возле общежития на улице Каспара 2. Он снова провожал заявительницу и её сестру через весь Койск.

Заявительница снова потребовала оставить её в покое и прекратить всякие контакты с ней, что совсем не остановило ответчика.

Семнадцатого февраля сего года ответчик ожидал заявительницу на лестнице общежития напротив её двери. Когда она увидела его, то закрылась на ключ и в тот день уже никуда не выходила.

С тринадцатого по пятнадцатое марта сего года ответчик целыми днями ожидал заявительницу возле общежития и возле музыкальной школы.