Чтение онлайн

— И часто у вас головные боли, Владислава? — услышала где то сбоку строгий голос нашей медсестры. Ей на вид было под 30 лет.

— Уже три недели.

— Почему врачу не показались?

— Думала, пройдёт.

— Не прошло, как видишь.

Она встала из за стола и появилась на виду, спрятав руки в карманы белоснежного халата.

— Подозреваю у неё менингит. — тем же строгим голосом обратилась она к Богдану.

Его брови автоматически нахмурились. — Пройдите к врачу по этому допуску. — она протянула парню что то написанное на листочке.

— Можно прямо сейчас? — голос Богдана не отображал ничего хорошего.

Я за эти разговором успела подняться на ноги, придерживаясь за холодную ладонь Калашникова.

— Да, освобождение я уже отдала. — мило, но сдержанно улыбнулась нам женщина, и вновь села за столик, давая понять, что разговор окончен.

Он повёл меня к выходу, быстрым шагом, не говоря ни слово, пока мы не сели в машину.

Его эмоции выходили из под контроля, это было видно по нервозным движениям.

— Какого чёрта ты молчала? — рявкнул Богдан, как только институт ушёл с поля зрения.

— Не хотела, чтобы ты волновался.

Злой взгляд, и я умолкла. Лучше его сейчас не трогать…

До больницы мы доехали быстро, и я была в нетерпении результатов. Потому что голова вновь начинала колотить…

Сдав анализы, мы с Богданом сидели на больничном кресле в коридоре, дожидаясь результатов, которые должны были вот-вот прийти.

Эта больница довольно таки дорогая, поэтому терять несколько дней на результат не придётся. Парень облокатился головой о холодную стенку, руки перебирали пальцы, ноги широко раскрыты. Видно, он любил чёрный цвет, ибо вся его одежда сейчас была только в нём. Большие рокерские ботинки на высокой подошве, рваные джинсы, кожаная куртка, а под ней футболка. Так же, его наряд дополняла серебрянная цепь, что брыкалась на шеи. На гладкой и сладкой шеи…

— Долго будешь рассматривать? — неожидано провозгласил брюнет, не отрываясь от потолка.

Я вздрогунла, но отвела взгляд на свои кеды.

— Ты невыносима. — выдохнул он, притянул меня за талию, так, чтобы я положила свою голову на его плечо. От этого жеста внутри взорвались тысячу мелких бабочек, что щекотили внутренности.

Правая рука легла на плечо, нежно поглаживая, я тихо всхлипнула.

Богдан резко отстранился и с расстерянностью посмотрел в мои глаза.

— Ты чего? — слёзы уже медленно стекали с моих глаз. Я правда не хотела, чтобы он волновался…а теперь он ко мне холоден…я сама виновата!

— Прости, что не рассказала. — его пухлых губ коснулась тёплая улыбка, которая с детства согревала мою душу.

— Не морочь голову, душа моя. Всё нормально, сейчас для нас главное, чтобы с тобой было всё в норме. Слышишь? — я судорожно закивала, улыбаясь пониманию парня.

Он прижал меня к себе, и я уткнулась в его мощную грудь. Скоро его футболка промокнет от моих слёз, но на своё удивление, я быстро взяла себя в руки.

Через пару минут из кабинета вышел врач, с готовыми анализами в руках.

Его улыбка погасла:

— У вас менингит, Владислава.

— Что? — я скорей это произнесла от неожиданности, чем от недопонимания.

— Это болезнь. Причины стрессовая ситуация, частые нагрузки, слёзы, боление головы. Скажите, в последнее время вы чувствуете нервозность и грубость к окружающим?

В воспоминаниях заискрился недавний, а точней сегодняшний момент с Аделиной, когда я нагрубила ей на паре.

— Чувствую. — медленно кивнула, прекрасно понимая, к чему он клонит.

— Это и есть симптомы.

— Можно ли это как то вылечить? — обескураженный голос Богдана послышался сзади со спины.

— Да, если проходить лечение. Но Владе придётся лечь в больницу.

— Без проблем. — ответил за меня брюнет. Я даже и рта открыть не успела.

***

Теперь понятно почему у меня постоянные головные боли. Идея полежать в больнице мне не понравилась, ибо мне нужна НОРМАЛЬНАЯ жизнь. Если бы врач назначил просто таблетки, то ещё ладно, но мне придётся лечиться именно в больнице. Терпеть их ненавижу…

Озвучив своё недовольство Богдану пока мы ехали обратно домой, ему не понравилось. Он в который раз посмотрел на меня с пренебрежением.

— Твоего мнения не спрашивали. — спокойно отвтеил он, хотя в его баритоне присутствовали нотки холодности.

Я недовольно пробурчала что то вроде: "Мне плевать, не буду я там лежать", но как оказалось, у Калашникова превосходный слух.

Очередной ледяной взгляд.

— Это для твоего же блага.

— Это мне НЕ нужно! — сделала акцент на слове НЕ, потому что я и впрямь не хотела в больницу.

— Влада, это не шутки. — костяшки пальцев на руле побледнели, настолько сильно он вцепился в него.

— А никто и не шутит. — я сложила руки на груди и хмуро посмотрела на парня.

Мы остановились на светофоре, и только Богдан бросил взгляд в мою сторону, как внутри всё похолодело.

— Ты туда пойдёшь.

Властный голос прозвучал в салоне машины, что я тихо понурив голову, испуганно косилась на брюнета.

По приезду в дом, я как ошпаренная крикнула родителям, что дома и понеслась вверх по лестнице в свою комнату.

Только когда оказалась за дверью, спокойно выдохнула, потому что сердце колотилось как бешенное, а голова болела с новой несдержимой для меня болью.

Я легла на мягкую кровать, прижав к себе ноги. В глазах всё начало сливаться, это показатель того, что я плачу. Плачу от неимоверно сильной боли в голове. Может Богдан прав? Может стоит лечь в больницу…?

Я аккуратно попыталась встать с кровати, но у меня получалось плохо, потому что почти каждое моё резкое движение отражалось болью. Придерживаясь за стенку, я дошла до двери брата и аккуратно открыла её.

Богдан сидел с гитарой, изучая ноты, но услышав как кто то зашёл, удивлённо приподнял бровь, поднимая голову. Он вскочил с кровати встретившись со мной взглядом, и подбежал, притянув к себе за талию.

— Я думаю, что мне полезно будет лечь в больницу. — с немного нервным смехом, проговорила я.

***

В палате я оказалась одна, и ещё не поняла к счатью это или к сожалению. В первый день я проходила обследования, принимала нужные препораты и прочую медицинскую хрень, пока наконец не дождалась Богдана.