Чтение онлайн

И на Девана наставили пистолет.

Габриэль не отходит от меня, обращаясь к моему партнеру, телу Тейни между нами. Мои руки обнимают ее, заперты, каждая часть меня не желает отпускать.

— Нет, нет, — бормочу я. Слова сдавленные и влажные. Я подавляю собственное чувство паники.

— Смотри, я услышал выстрел и прибежал. Для нее. — Габриэль говорит обо мне. Почему он говорит обо мне? — Что я могу сделать?

Девану требуется меньше секунды, чтобы оценить ситуацию. — Останься с ней, помоги ей. Я иду за этим ублюдком.

Он бежит в направлении, откуда прозвучал выстрел, держа в одной руке сотовый телефон и вызывая подкрепление, а в другой — свой табельный пистолет.

— Тейни…

Я выкрикиваю ее имя, но Габриэль прагматичен. Его ярко-зеленые глаза скользят по моему лицу, и он вырывает ее из моей мертвой хватки. — Где ты ранена? Ты вся в крови. Лейла? С тобой все в порядке?

— Это не моя кровь, — успеваю сказать я. — Она… кто-то застрелил Тейни.

— Надави на рану, — Габриэль весь в делах.

Я качаю головой. — Она мертва, — я готова разбиться. Мои уши наполняются визгом приближающихся сирен. Шум на заднем плане слишком громкий, звуки шагов, крики людей…

Он прижимает два пальца к ее шее, глаза сузились, губы вытянулись в тонкую линию. — Она еще не умерла. У нее слабый пульс, и, возможно, нам удастся сохранить ее в таком состоянии, если ты надавишь на рану. Ты поняла?

Подожди… что?

Мир наклоняется вокруг своей оси.

Я переворачиваю Тейни на спину.

Внезапно Деван вернулся. — Спасибо, чувак.

В здравом уме я, возможно, смогла бы распознать момент, когда Деван собрал все воедино. Или обратить внимание на то, как его взгляд фиксируется на руке Габриэля на моей руке, и на то, как я наклоняюсь к нему.

Габриэль отступает, подняв руки между нами, а Деван поворачивается ко мне. Я прижимаю обе ладони к кровоточащей ране на туловище Тейни.

— Скорая помощь уже в пути. Она почти здесь, но я не смог найти стрелка. Ничего нет. Никого. — он в растерянности.

Вой сирены скорой помощи сливается с вой других патрульных машин. Я отказываюсь покидать Тейни. Вместо того, чтобы подчиняться кому-либо из сотрудников скорой помощи, я прыгаю на заднее сиденье машины скорой помощи, сжимая руку моей подруги.

Тихо умоляю всех, кто будет слушать, оставить ее здесь, со мной. Никто не может отнять у меня одного из немногих людей, которых я люблю.

ДВАДЦАТЬ ОДИН

Лейла

Я считаю в голове.

1, 2, 3, 4, 5…

Посчитай до 100, девочка моя, и засчитай время. Я вернусь прежде, чем ты закончишь.

За исключением того, что Тейни, как и мой отец, не вернется, и я это знаю. Врачи полны надежд и говорят хорошие слова, их банальности побуждают меня и Девана молиться, потому что ей нужна вся наша хорошая энергия. Сохраняйте веру, призывайте нас.

Она сейчас на операции.

Деван сидит рядом со мной, сжимая мою руку. Все места на моей одежде, которые были мокрыми от крови Тейни, теперь высохли, запеклись и затвердели, и это постоянное напоминание об этом. Низкий шум в ушах не утихает, а ладони постоянно влажные от пота.

Деван, кажется, не возражает.

Я сдвигаю руку, но хватка, удерживающая ее на месте, крепче. Деван не отпустит меня. Я едва замечаю его присутствие. Но он все еще здесь. Сидя рядом со мной в приемной больницы, мы оба тихо и неподвижно ждем новостей.

По крайней мере, он не пытается сказать мне, что все будет хорошо. Или мой личный фаворит, произнесенный миллионом и одним доброжелателем: — План есть, — я должна довериться плану , и все получится, как будто какой-то божественный кукловод принимает решения относительно траектории каждой жизни на этой планете.

Действительно трудно увидеть план, когда плохие вещи продолжают происходить. Либо вокруг ничего и никого нет, либо люди, которых я люблю, недостаточно важны, чтобы их спасти. Ни мама, ни папа, ни Тейни…

Мы с Деваном оба подпрыгиваем, когда его телефон вибрирует. Мое сердце ударяется о ребра с такой силой, что они треснут. Один взгляд на экран, и он наконец вырывается.

— Позволь мне сказать это. Это Эшкрофт, — бормочет он.

Я ожидаю звонка по поводу недавнего убийства. Эшкрофту понадобится отчет, и завтра нам придется провести пресс-конференцию. Я вытираю лицо. Мы должны были поговорить и с Хендерсоном…

— Ты справишься одна? — Деван еще не ответил и не встал. Его темные глаза ищут мои.

— Один из нас должен делать свою работу, — говорю я ему. — Пожалуйста, иди. Это наше дело, и я не хочу, чтобы кто-то еще вмешивался и мешал нашему прогрессу. Кого бы мы ни искали, к кому бы мы ни приближались… они пытались убить Тейни. Сделай это для нее, — мои глаза горят, но слезы не текут и не приносят мне облегчения. — Мне нужна минутка.

Деван смотрит еще секунду и наконец кивает в знак согласия. — Конечно.

Мы оба знаем, о чем я на самом деле прошу. Мне никогда не приходилось умолять Девана оставить меня в покое. До настоящего времени.

Он смотрит на меня так, будто боится оставить меня, как будто я могу сделать что-нибудь безумное, когда никто не смотрит. Я зашла так далеко, хочу заверить его. Я дошла до этого момента в своей жизни, сколько бы темных импульсов и мыслей из бездны ни атаковало меня в любой момент. Я буду в порядке. Со мной все будет в порядке.

Онемение внутри означает, что со мной все будет в порядке.

Деван нажимает на экран, чтобы ответить, и немедленно выходит из зала ожидания, чтобы поговорить с капитаном Эшкрофтом в более приватном месте.

Менее чем за полсекунды Габриэль падает на только что освободившееся место, появляясь в тот момент, когда Деван скрывается из виду. Я моргаю, глядя на него.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я свинцовым тоном.

— Разве это не очевидно?

Он подъезжает достаточно близко, чтобы оказаться там, если я приглашу приглашение, но с достаточным пространством, чтобы я не чувствовала себя задушенной.

— Какие новости? — спрашивает он.

— Пока ничего. Они все еще над ней работают. Я продолжаю готовиться к приходу хирурга.