Чтение онлайн

— Нет, ты это не сделаешь. Я все маме расскажу. — топнула ногой и крикнула ему, потом надула губы.

— А вы попробуйте меня ещё раз ослушаться, и тогда проверим. — как бы он не делал строгий взгляд, я всегда видела в нем ангела с синими глазами моря. Со временем падший ангел.

Евгения скрестила руки на груди и отвернулась. Будто ей больше не интересно с ним разговаривать. И я последовала за ней.

— Замечательно. Настоящие принцессы. Я пойду за лимонадом, а вы сидите тихо и не рыпайтесь. — выдохнул он и вошёл в дом.

Я думала, что так и будет как он сказал, но Евгения думала совсем наоборот.

— Что ты делаешь, Женя?

Заметила, как Евгения начала крутиться и делать крутые движения и сальто в направление бассейн. Это было так грациозно и гибко. Тяжело оторваться от такого зрелища. Но я была ребёнком. Как и Женя. И не понимала всю опасную серьёзность и ее поступкам. Но я вовремя поняла, что она приближалась к бездне и остановила, схватив ее за руки.

— Ты с ума сошла? А если бы упала? — кричала ей и чуть не заплакала.

Но Евгения лишь только рассмеялась и схватила меня за руку и начала кружить. Артур, когда вышел с бутылкой лимонадом в одной руке, а в другой три стакана, ещё больше разгневался, что мы опять возле бассейна. Пока неожиданно прошёлся свист подле моего ухо. Что-то металлическое и маленькое пролетело. Я сначала не поняла, что это было такое, испугалась и потеряла равновесие. А Евгения так увлеклась, дергая меня, как бы мы не старались, нас понесло вниз, на твёрдую поверхность бассейна.

Я не помню, как отключилась. Но я помню, как я проснулась в больнице, с травмой головы и ушибами, не очень серьезного. Но Евгении больше пострадала. Из-за сильного приземления, у нее пошло кровоизлияние в мозг. Она упала в ком. За нее боролись неделю. Это было ужасно, когда приходит весть, что она умерла.

Настали темные времена. Похороны, слезы и истерики тети Аглаи, и ужасная боль в глазах ее брата Евгении, зато что не углядел. Это было как перемотка кассеты, с периодическими паузами. Вот недавно она со мной игралась, потом беготня врачей, больница, слезы наших мам, и похороны. А дальше, как будто время остановилось. Тянулись дни за недели. И до сих не верится, что Евгении больше нет в живых. Иногда кажется, что она сейчас выпрыгнет из ниоткуда, скажет, что это был розыгрыш. Всего лишь шутка, как обычно мы делаем. Но со временем, понимаешь. Это жизнь. И как бы ни было, надо принять эту боль и пройти все круги ада.

Но мы все были детьми. Артур тоже, как и я или Женя. Тогда я впервые почувствовала потерю пусть и не близкого, но душой родного человека.

Артура никто не обвинял в смерти сестренки. Все считали, что все виновата мама, оставила ребенка без присмотра взрослого человека.

Ведь Артур сам ещё ребёнок, но я знаю, что это не правда, он намного взрослее и умнее всех, кто находиться здесь. Артур ее берег как мог, но судьба за благоволила забрать ее раньше положенного срока.

Артур все время молчал. Бледный, глаза красные. Но нет слез и истерик, только молчание. Я не знаю, что тогда он думал, лишь чувством у нас было взаимно. Горе в семье.

Только в один из таких для меня томных дней, Артур как-то сказал мне.

«Лучше бы ты умерла, вместо нее»

Это было ужасная и жгучая боль во мне тогда, услышав от него такое. Тогда я поняла, что у него в голове. Злость и гнев на мне.

Ведь я тогда выжила, а она нет.

И наши отношения растворились. Наше счастливое и беззаботное прошлое будто испарилась. Сколько себя помню, я не желала приезжать больше в этот дом. Во-первых, горькое воспоминание о Евгении, во-вторых, ещё хуже, видеть гнев и ярость в отношении ко мне, как только вижу Артура.

Но я была опять же, ребенком. Мать часто ездила к подруге на несколько дней. Но мы росли, и нас все равно оставляли одних. И тогда начался мой кошмар. Чудовище отрывается на мне, как только я появляюсь на горизонте его дома. А я терпела. Молчала. Пока не умерла моя мать. И его последние слова меня чуть не лишила голоса и рассудка.

«Лучше бы ты сдохла, чем твоя мать»

8 Глава. Моя девушка

— Я не виновата в ее смерти.

— Но ты осталась жива. И меня это знаешь, как напрягает?

— Ты сумасшедший. Знаешь, как было, все равно решил меня добить. Она умерла. Очень давно. Смирись наконец уже. Я была ребенком, как и ты. — швырнула на стол салфетку и резко встала чтобы уйти, и не слышать его обвинения. Но меня преградила скала мышц одного из его телохранителя. Ранее я их не замечала. Горько смирилась и вернулась на стул под ехидным смеющимся взглядом Артура.

Он меня довел. Руки и ноги тряслись, то либо от злости, или от страха, не понять. И заметила на столе бокал шампанское, не церемонясь выпила залпом, чтобы унять дрожь в теле. И в груди разлилось тепло. Мне стало легче, но все равно боялась поднять глаза над его издевательской ухмылкой.

— Я достаточно дал тебе отдыха, и вижу ты раскрепостилась. Стала смелее и буйной. Узнаю свою Еву.

— Я не твоя. И никогда не была твоей. — на этот раз я взяла себя в руки и подняла на него злобные глаза. — Ты мне отвратителен. Несмотря что, мы с детства друг друга знаем, ты мерзко со мной обошёлся. Взял силой и держишь в плену. Ты вообще нормальный? Это незаконно. Я человек, а не игрушка для твоего удовольствия.

«— Ты все сказала?» — сказал без эмоции. Вижу его это забавляет.

— Меня будут искать, может даже ищут. Клянусь, я посажу тебя за решётку, а там ты почувствуешь боль между ног, что я тогда от тебя испытала. — процедила как шипящая змея, и заметила, как его скулы дернулись. Или мне показалось? Потому что его мимика мгновенно покрылась морщинами от безумного смеха.

— Какие у тебя извращённые фантазии, Ева. От тебя я не ожидал, конечно. — он допивал свой напиток янтарного цвета и цокнул пальцем рядом телохранителю.

Это было резко и быстро. Артур одним взглядом объяснил ему, и взяв меня за локоть понес на выход. Я сжалась от его прикосновения, особенно когда он меня близко прижал к себе. Нес меня как свою девушку при всех этих посетителей. И мне стало дурно.

Кажется, я зря напомнила ему о той ночи. Теперь явно он хочет повторить, раз уж так быстро мы сели в машину и куда-то направились.

Только почему-то он не стал садиться со мной, ушел в другую машину.

Сколько у него машин? И сколько охраны? Он кого-то боится или решил подстраховываться от конкурентов? Да и вообще кем он себя возомнил? Не помню, чтобы его семья была настолько богата. Максимум, один садовник, прислуга и повар. Мы себе, конечно, не могли позволить, все сами делали. Но его детство была беззаботная.