Чтение онлайн

— Закрой наконец свой поганый рот. Хватит оправдываться. Будешь исправлять свои ошибки, как и остальные, безмозглые твари. — гневно сказал ему тихо, чтобы она не проснулась. — Ты знаешь, пока я здесь лежу, моя жизнь будет бессмысленной. Любая тварь может устроить здесь мясорубку, и не только моя жизнь оборвётся, невинные люди, которые здесь находятся пострадают. Ты это прекрасно знаешь, поэтому такие у нас правила. Иди вон. Я тебя позову. Раздражаешь.

Глеб согнулся, как только его причитал и спотыкаясь вышел с палаты. И мне стало легче дышать. Нет место другим рядом с нами, когда мы вдвоём. И мне стало легче. И вновь смотрел на неё. И тут я заметил кое-какие изменение пока она лежала. И не выдержал.

— Хватит притворяться. Встань и подойди ко мне. Хочу посмотреть в глаза своей невестки, что нагло командовала моими людьми. — и тут я решил дополнить. — и спасла мне жизнь.

Так и думал. Ева уже не спала. Все слышала, коза. И претворялась. Это в ее репертуаре. Знал ее как облупленную. Ничего в жизни не упустит. Сделает своё.

Она открыла глаза и прямо на него смотрела. Видно, что она боится, но старается выглядеть смелой. Привстала, и ее волосы что спрятаны были сзади, волной спадали на ее лицо и плечи. И как руки чесались схватить их и сжать страстно, особенно впиться в ее губы что только зевнули, как будто специально дразнят. Вытянулась, и пристала. Мои глаза будто заживо съедали каждое ее движения и изгиб тела. Ее вещи что на ней были помяты, но ее это только украшала, а меня возбуждало, как и прежде. Я будто насквозь видел ее без одежды, и, как назло, внизу дёрнулось и затвердело. И начал ровно дышать, чтобы усмирить своего дружка, так как дышать было очень тяжело и мне стало жарко.

Ева подошла ко мне медленно и с опаской. А я не сводил от неё глаза. Как и она. Она как хищница, готовая защищаться, зная, что у неё это никогда не получиться.

— Подойди ещё ближе. — рыкнул, как зверь мой голос вибрировал.

Ева напряглась, опустив глаза подошла ближе. Я схватил ее руку и резко дёрнул на себя, и она от неожиданности потеряла равновесие и упала мне на грудь, и начала сопротивляться.

— Даже не пытайся. Я соскучился. — рычал ей в ухо и начал кусать ее мочку.

— Артур, твоя рана. — взволнованно пискнула. И я черт совсем забыл про рану и бинт сильно покрылся моей кровью.

— Я позову медсестру, она поменяет тебе повязку. — ее голос был встревожен не на шутку. На неё не похоже. Но мне было все равно. Мне просто не хватает ее запаха и тела.

— К черту повязка. Дай вдохнуть тебя, ты не представляешь как я по тебе скучал.

Ева расслабилась в моих объятиях и не думая о ее смирение хватаю ее губы и страстно высасываю все ее соки нектары. Она такая сладкая, ее запах дурманил мне мозги до скрежета в груди. Даже израненный я хотел ее. Как она не понимает, что не она, а я раб и зависим ею. Я готов расцеловать ее до беспамятства и беспрекословно выполнять все ее капризы. Только поманить меня, и я как собака примчусь к своей суки. Блеять, какая ты сладкая.

Я сжимал ее волосы, гладил спину и будь я проклят, она не сопротивляется, и ещё сильнее прижимается ко мне, и меня это сводит с ума. Я чувствую ее грудь через тряпки и бинты, долго не думаю усаживаю ее себе на колени и рву на ней рубашку чтобы впиться в ее сосок. И я чуть не кончил, когда увидел их без бюста.

Схватил сосок и начал тянуть и сосать, Ева простонала и согнулась в ответ. И я понял, что ей неудобно и помог ее оседлать меня и дальше продолжил мучить ее груди, и не мог оторваться. Моя малышка схватила мои волосы и одновременно сжимала их, как и я ее.

Целовал шею, ключицы и как не нормальный дышал ею, будто она единственный глоток воздуха. Ее близость и энергия дала мне силы и чувство надежды. Мне нравилось, как она открывается для меня, и плевать что я ранен и как течёт кровь по торсу. Я хочу ее прямо сейчас, и она этого тоже ждёт. Ее тело откликается и меня это ещё больше раздразняет.

И тут она меня удивила, тем, что начала снимать с себя одежду. И я не мог оторваться от неё. Либо я схожу с ума, либо я мёртв. Хочется ударить себя, чтобы я проснулся, а сердце просит не будить, а продолжить всю эту агонию.

Ева полностью голая прижималась ко мне, и я как зачарованный не мог поверить своим глазам и телом. Она моя. Моя малышка.

Она двигается на мне, и я вижу, как ей это нравится, такое ощущение необычное, и триумфальное. Ее глаза закатываются и ее движение ускоряются. Я тоже без дела не лежу, сжимаю бёдра и толкаюсь вперёд, и она ещё больше трясётся и получает, как и я большое наслаждение.

Это длиться долго, и я понимаю, что каждую секунду и минуту запоминаю ее власть надо мной. И ей это нравится. В конец я не удержался и перевернул ее на спину и зашипел от боли в груди. Она в миг схватила за мою грудь и взглядом будто пыталась понять мое самочувствие. Она испугалась. Я изменился в лице, так как был очень голоден и вновь вошёл в неё и начал долбиться как зверь. Ева уже не сдерживалась и стонала под меня. От ее голоса не мог больше сдерживаться, как же сладко она кричит и впился в ее губы чтобы вновь попробовать ее на вкус и проталкивать свой язык в такт наших толчков. Пока оба не начали кричать от удовольствия и оргазма по всему тела. Это было Божественно. И нам было плевать что нас слышно за стенкой. Мы хотели друг друга, и мы это получили.

Я попытался лечь аккуратно, а ее уложить на свое плечо. Не хотел отпускать ее. Хотел, чтобы она вот так долго со мной лежала. И я телом чувствую, что она спит. Сладкая моя. Уснула. И сам понимаю, что меня тоже клонит в сон. Но под ладонями чувствую ее кожу, мягкую как кожа младенца. И если она долго будет возле меня лежать, я опять захочу ее съесть. Но тревожить ее сон не хотелось, поэтому сдерживал себя.

Ощущение голода в желудке не так сильно тревожил, как голод по ее телу. Что я вообще за человек такой, что больше помешан на неё?

Пока она мирно спала на мне, я долго задумывался над всем что происходит у меня в голове.

Ева тесно была связана в моем детском мире. Тогда я думал, что только мама и Женя единственные люди кого я люблю. Но получилось так что и Ева вписалась в наш семейный круг. Тогда я не так часто ее видел, а как начали оставлять мне этого чертёнка под моим присмотром, то мне приходилось за ней смотреть. Тогда было юное и приятное детство. А когда она росла на моих глазах, я тогда понял. Она моя. Не знаю как. Но я был готов ждать, когда она вырастит, забрать ее себе чтобы дальше за ней смотреть. Это как первая любовь. Единственная, ведь больше никакая девушка не западала мне на душу как она.

Все ее выходки и привычки я знал на изучить. Я даже готов написать книгу про неё. Что она любит, ест и читает. На что аллергия и какие у неё в детстве были болезни. Вплоть сколько при мне у неё выпали зубки и когда она научилась читать и писать. Я смотрел как она росла на моих глазах и готов убить ради неё кто посмеет обидеть.

А когда умерла Женя, я услышал разговор матери с моим отцом за закрытой дверью. Я знал его, мама от меня не стала скрывать правду, но с одним условием, что это будет нашим семейным секретом.

В тот траурный день, отец поставил перед фактом моей мамы. И сказал причину смерти их дочери без всякой скорби. Было покушение, и отец смог их устранить и предупредил чтобы мы были осторожны. Возможно, это будет не последняя.

Я тогда очень был зол на отца. Хоть я его редко видел, но он хладнокровно отреагировал смерть родной дочери, моей младшей Сестрёнки. И меня накрыла большая обида и злость на него.

И потом понял по разговору что он требует ещё наследников от мамы. И если он приезжал, то только для того, чтобы зачать наследников.