Любовь рождается через кровь и боль
Шрифт:
– Понял, когда он придет в себя?
– Лучше поговорить с ним завтра. Сейчас ему нужен отдых, но Донхёну нужно остаться с ним, чтобы сразу успокоить его.
Пока они разговаривали с врачом, из операционной вывезли Бёнгмина, родители сразу заплакали, видя своего любимого сына в таком состоянии, а Донхён аккуратно обняв их, старясь успокоить. Донхён понимал их состояние, но сейчас винил себя больше всего за то, что не остался с ним, ведь если-бы он остался рядом, то этого не случилось.
– Привезите, пожалуйста, его вещи, динозаврика и прощальное письмо, но не читайте его. Главное он жив, нам нужно будет его разобрать, а Вам лучше его не читать.
Родители Бёнгмина лишь кивнули, понимая, что сейчас Донхён был прав. Их сын пошел на такой отчаянный шаг, а значит, ни с кем не захочет разговаривать. Когда они уехали домой, чтобы собрать необходимое, Донхён молча пошел в палату своего младшего, поскольку он не переставал винить себя за то, что не доверился себе. Зайдя в палату, он подошел к постели и аккуратно присев, взял Бёнгмина за руку и тихо заговорил:
– Зачем ты так поступил? Почему мне ничего не рассказал? Я не буду ругать тебя или осуждать, но мы все обсудим, когда ты проснешься. И в этот раз, я не оставлю тебя одного. Да, у меня есть другая работа, но большая часть моего рабочего времени, а также личного я буду с тобой.
Донхён винил себя в том, что Бёнгмин пошел на такой шаг, никого другого. Ведь, он видел его состояние, видел то, что он изменился в поведении. В палату вошел отец Донхёна, который сразу подойдя к сыну, коснулся его плеча, чтобы хоть как-то поддержать. Донхён даже не вздрогнул, поскольку был погружен в свои мысли и размышления. Отец Донхёна спокойно проговорил:
– Сынок, главное, что он жив. Не вини себя, что так все вышло. Понимаю, что он не просто твой пациент, но и вы стали друзьями. В таких ситуациях нельзя работать, но я понимаю, что он никому не откроется кроме тебя, как его не пытали бы. Ты можешь остаться в клиники, чтобы наблюдать за его состоянием. Тебе нужны какие-то вещи?
– Да, главное, что он жив. Я не могу не винить себя, я подмечал его состояние, но он умело отводил все в сторону, понимая, что я могу остаться с ним, а не поехать к Нугет. Он любит ее, а она любит его. Когда он будет готов, я организую их встречу, сейчас важно, вытянуть его их этого состояния и показать, что жизнь не заканчивается на этом. Вещи? Да, как обычно, мама знает, что мне привезти. Я ключи дам.
– Мы привезем к вечеру, а ты позаботься о нем, а остальных твоих пациентов, в рамках психологии отдам другому врачу. Думаю, что он поймет все.
– Кого угодно передавай, но его и Нугет оставь на мне. Она, как и он, никому не откроется, а будет держать в себе.
– Хорошо. Я Вас оставлю, но и ты смотри сынок, не уйди в себя, а если будет, что-то тревожить ты всегда можешь с нами поговорить.
Донхён только кивнул, а отец уже удалился из палаты, оставляя Донхёна один на один со своими мыслями. Посидев еще немного с Бёнгмином, Донхён вышел из палаты, попутно попросив медсестру позвать его, когда Бёнгмин придет в себя, а сам направился в свой кабинет. Зайдя в кабинет, он сразу рухнул на диван, который стоял в углу кабинета. Он погрузился в свои раздумья о сложившейся ситуации, но от них отвлек звонок телефона. Достав телефон из кармана, и увидев, что звонила Нугет, он спокойно ответил и услышал на том конце провода взволнованный голос девушки.
– Оппа, что с Бёнгмином?! Как он?!
– Попытка уйти из жизни, но он жив, однако, как и ты не сможет ходить. Он пока отдыхает, я с ним еще не разговаривал, но еще больше уверен, что организую вашу встречу, когда он будет готов.
– Донхён оппа, передай ему от меня, что я его люблю и хочу, чтобы он жил, не виня себя в том, что случилось.
– Ты сама все скажешь, только тебе он поверит. Смотри принцесса моя, только ты не наделай глупостей. Если с тобой, что-то случится мне и Бёнгмину будет плохо. Особенно ему…
– Обещаю оппа, но я знаю тебя, что ты вытянешь его из состояния, и мой Бёнгмин вернется. Как поговорите, позвони мне и расскажи как он… Хорошо?
– Да, я позвано сразу его родителям, а потом тебе.
– Спасибо, не буду тебя отвлекать, но если захочешь поговорить звони, я всегда выслушаю тебя оппа.
– Спасибо моя прекрасная луна, отдыхай, как будет возможность, я заеду к тебе.
Сбросив звонок, Донхён прикрыв глаза, начиная погружаться в свои мысли. Все его мысли были связанны с сегодняшним днем, чтобы понять, что было основной причиной такого поступка. Донхён даже вспоминал звонко Бёнгмина ночью, но никак не мог понять причин такого поступка. В своих мыслях он провел около получаса, и вывело его из этого состояния приход родителей Бёнгмина. Они привезли вещи и предсмертную записку. Донхён забрав все, с легкой улыбкой проговорил:
– Главное, что он жив. Работа будет долгой, но мы со всем справимся. Ему будет нужно Ваша поддержки и поддержка Нугет, я Вас всех буду направлять. Сейчас, он откроется только мне, поскольку побоится посмотреть Вам в глаза. Я буду держать Вас и Нугет в курсе всего.
– А когда мы сможем его увидеть? – тихо проговорила мама Бёнгмина.
– Как только придет в себя, я поговорю с ним, а завтра Вы сможете встретиться с ним, но не говорите об этой ситуации, а просто поддержите его.
– Да, конечно Донхён – прижав к себе жену, проговорил Минджун.
– Господин Минджун, я попрошу Вас об одном, проводите больше времени сейчас с Вашей женой, ей нужна поддержка. Мы с Вами тоже поработаем, чтобы Вы не винили себя в том, что случилось. Договорились?
– Спасибо Вам Донхён, мы благодарны Вам, что находитесь рядом с Бёнгмином. Мы справимся, но если будет нужна Ваша помощь, то обратимся к Вам. Для нас сейчас важно, чтобы сыну было комфортно, а Вам он доверяет и Ваше время ему куда больше нужно…
– Я сделаю все, чтобы Бёнгмин вернулся, тот счастливый Бёнгмин, который погиб год назад. Мой номер Вы знаете, будет нужна помощь, обязательно звоните, но и разговаривайте друг с другом.
Родители Бёнгмина поклонившись, покинули кабинет, а сам Донхён снова сев на диван и взяв записку начал ее читать:
«Ох, столько бумаги извел, не мог изложить все свои мысли. Попрошу никого не винить в моей смерти, ведь я сам решился на этот шаг. Мои дорогие родители, я Вас очень люблю и хочу, чтобы после моей смерти Вы долго не грустили. Да, я понимаю, что это не выйдет, но подарите свою любовь кому-то другому. Возьмите малыша из приюта, он будет достоин Вашей любви, ведь все дети хотят семьи. Я Вас очень люблю, и буду охранять Вас после смерти.Моя любимая Нугет, я до сих пор люблю тебя и тогда, когда сказал, что не люблю тебя я врал тебе и врал самому себе. Я виню себя за то, что с тобой случилось. Лучше бы я лишился возможности ходить, а не ты. Я год не могу простить себе того, что допустил этому случиться. Мне тяжело, тяжело осознавать, что лишил тебя твоей мечты. Моя прекрасная луна, прошу тебя, найди достойного молодого человека, который подарит тебе любовь, окружит заботой и будет любить тебя такой, какая ты есть. Я люблю тебя и надеюсь, что стану твоим ангелом-хранителем.Мой добрый и заботливый хён, знаю, что ты себя будешь винить, что ты не заметил мое состояние, но ты не виноват. Да, я отпускал все и отпустил, но, последний месяц, снился сон, который является моим кошмаром, дал понять, что я больше не могу так жить. Рассказал я тебе о его возращении только один раз, не хотел тебя беспокоить. Да, я мог поговорить с тобой, и ты мне помог бы, но вина не отпускает меня до сих пор… Прошу тебя мой любимый хён, позаботься о моих родителях и Нугет, я доверяю тебе их и надеюсь, что ты не будешь себя винить.С любовью, Ваш любимый Бёнгмин.»Прочитав записку, Донхён начал понимать, что стало причиной такого поступка. Донхён встав, и сев за стол, начал работать. Работа всегда его отвлекала, но работал он уже именно в отношении Бёнгмина. Донхён делал записи, которые ему могут помочь в разговоре. За работой он провел пару часов, он уже для себя понимал ход их работы и то, что сейчас нужна именно поддержка Донхёна и разговор с Нугет. Да, тяжело, да больно, но этот разговор нужен именно сейчас.
От работы его отвлек приход медсестры, которая сообщила о том, что Бёнгмин проснулся. Донхён сорвался с места и быстрым шагам направился в палату своего младшего друга. Уже возле входа в плату, он выдохнул и спокойно вошел. Бёнгмин посмотрел на вошедшего в палату и, увидев своего хёна, тут-же отвел взгляд, понимая, что его сейчас будут отчитывать. Подойдя к кровати и аккуратно присев, Донхён взял макнэ за руку и спокойно заговорил: