Любовь с Перчинкой
Шрифт:
— Нет! — взвизгнул он.
— Хорошо, тогда я пошла. — специально безразлично пожала плечами и повернулась к выходу.
— Стой! — неуверенно крикнул Алекс. — Ладно, только аккуратно.
Алекс убрал руку, и я осмотрела его. Я ему похоже нос сломала, потому что он стал опухать и под глазом виднеется фингал.
— У меня к тебе две новости! Хорошая и плохая. С какой начать?
— Давай с плохой…
— Хорошо. Надо будет ехать в больницу. Я тебе похоже нос сломала. — проинформировала я, и глаза начала искать бумажные полотенца.
— А хорошая какая? — с надеждой смотрит на меня.
— Ты можешь теперь освещать себе путь!
— Ни хрена не смешно! — рявкнул Алекс.
А мне смешно. Нефиг было подкрадываться и издеваться!
— Харе ржать, поехали в больницу! — придерживая к носу салфетки, сказал Алекс.
— Ээ, а сам не справишься?
Не люблю больницы, веют плохими воспоминаниями.
— Ты это заварила, так что будь теперь признательна и сопроводи меня. — и начал снимать с себя испачканную футболку.
Я быстро отвернулась, но все же успела разглядеть его пресс. Уф, он у него, что надо.
— Ты иди переодевайся, а я пока узнаю адрес хирургии.
— Хирургии?! — с ужасом на лице воскликнул Алекс.
— Ну да. Или ты думал, что я тебе швы накладывать буду? — слегка прищурила глаза, вообразив эту картинку. — Хотяя…
— Даже не думай!
— Шевели тогда своими портками быстрей и поехали! — говорю и укоризненно смотрю на него.
— Ищи адрес, я пошел! — и кинув на меня взгляд, потопал в спальню.
Я быстро нашла ближайшую хирургию, и переодевшись в более приличное, стала ожидать Алекса.
— Поехали! — пробурчал он, проходя мимо меня к выходу. К носу он прижимал новые салфетки.
Когда ехали, Алекс так и кидал на меня не добрые взгляды.
— Надеюсь, мы уяснили, что если у тебя свербит в паху, держишься от меня подальше. — вразумляющий взгляд в упор.
— Если у тебя засвербит, то милости прошу. — и поиграл бровями. На это я закатила глаза.
— Слушай, ты же можешь быть нормальным, адекватным парнем. Но почему всегда включаешь извращенца?
— Потому что идеальный парень должен быть, — и стал загибать пальцы. — 1. Красивым; 2. Шутником; 3. Пошлым.
— Ну, с первым пунктом ты явно переборщил. — посмотрела на него и увидела, как у него вена на лбу вздулась.
— Сходи к окулисту. Я, красавчик! Это все видят, кроме тебя. — ответил Алекс.
— Твоим самомнением, можно пол страны осветить! — не могла ни съязвить.
Больше мы с ним не вели дискуссию, ехали молча до больницы. Возле у входа во врачебницу, Алекс вдруг взял меня за руку. А рука у него была немного вспотевшая и горячая. И стал он как-то вяло ногами перебирать.
— Так? Алекс, посмотри на меня! Все будет хорошо! Соберись, ты ж мужик? — Алекс кивнул в знак согласия. — Так чего нюни развесил? Тебе сейчас помогут и мы счастливые поедем домой. — Алекс немного успокоился и мы вошли в здание.
Обхватив крепче ладонь Алекса, повела его в приёмное отделение. Заполнив все нужные документы, стали ждать, когда нас позовут в кабинет врача. Ждать долго не пришлось.
— Царев! — долетел до нас голос из кабинета.
Передернув плечами, мы вошли в кабинет. Алекс сел на против мужчины в возрасте и сильно хмурился. Поздоровавшись с врачом я села на стул рядом с Алексом.
— Ну, с чем пожаловали, молодежь? — отвлёкся от заполнения каких-то бумажек и вперился взглядом в Алекса. — Ооо, где так умудрился-то?
— Да я… — замялся парень. Походу, кто-то отмазку придумать забыл.
— Мячом ему прилетело, он у меня баскетболист. — на помощь пришла я.
— А вы у нас, кто? — перевел на меня взгляд врач.
— Любящая девушка. — для пущей убедительности, обворожительная улыбка, выше подбородок, грудь вперёд и влюбленный взгляд на " любимого".
Что-то Алекс, как-то странно на меня смотрит.
— Ну что ж, давай посмотрим, — и начал осматривать нос. — могу обрадовать, нос не сломан, лишь сильный ушиб. Нанесу мазь от отека пока. — Алекс заметно выдохнул и на лице засияла улыбка. Врач нанес мазь и начал что-то писать на бумаге.
— Я пропишу вам лечение: 1. Холодные компрессы (ледяной пакет или холодная повязка) на область носа для снижения отека и боли; 2. Применение обезболивающих препаратов, — проговаривает и записывает на бумажке названия обезболивающих. — Вот держите. Можете идти.
Мы попрощались с врачом и счастливые поехали домой. Приехав домой, я первым делом пошла на кухню. Надо уже наконец покушать. Глаз упал на пучок брокколи, убрала его в холодильник. Снова собираю ингредиенты, чтобы сделать бутерброд.
Когда закончила с первым бутером, на кухню зашёл Алекс.
— Сделай и мне, пожалуйста. — сказал и уселся за стол.
— Мой фирменный с перчиком? — со смешком ответила.
— Ты точно моей смерти хочешь! — страдальчески протянул Алекс.
— Нет, что ты. Просто перец, хорошо прогоняет всяких бесов.
— Ты невыносима! — заключил Алекс.
Сделав и ему бутерброды, мы с удовольствием вгрызлись в них. Желудок сразу сладостно заурчал.
— Я хотел родителям позвонить. Обрадовать их. — сказал Алекс, когда мы закончили трапезничать.
Как только он это сказал, зазвонил телефон. Алексу звонил как раз дядя Женя. Он принимает вызов и ставит на громкую.
— Привет, сынок. Как вы? Как Виолетта? — поинтересовался дядя Женя.
— Привет, отец! У нас всё хорошо, мы на громкой связи, — говорит Алекс. — Здравствуйте! Не переживайте, у нас все хорошо. Вы как? Где мама? — отвечаю я.
— Здравствуй, Виолетта, — здоровается он со мной. — Я здесь, привет дочурка. Мы хорошо, контракт подписали, сейчас отдыхаем. — подаёт голос мама.
— У нас для вас хорошая новость. — говорит Алекс и скосил на меня взгляд.
— Какая? — поинтересовалась мама.
— Ты скажешь или я? — задаёт вопрос и смотрит на меня.
— Я скажу. Мама, я снова начала играть на гитаре и петь. И ещё, я солистка в группе у Алекса. — протараторила я.
— Правда? Милая, я так счастлива! Молодец, я уже боялась, что ты никогда не будешь петь и играть. — и мама заплакала.