Чтение онлайн

У меня работа, расписание, дети на танцах, утренние пробежки и планы на жизнь. А не на… мускулистых мальчиков с кисточками.

Он даже не знает моего имени.

И пусть не узнаёт.

Пусть рисует себе дальше стены, красит балконы, улыбается другим. Мне не нужно.

Главное — не думать о нём.

Не вспоминать. Не анализировать. Не представлять, как его майка прилипала к спине. Или как звучал его голос, когда он сказал, что я — огонь.

Нет. Всё. Стоп.

И ещё: не попадаться ему больше на глаза.

Никогда. Ни в коридоре. Ни у дома. Ни, упаси боже, снова — голой.

Алиса

Город шумел. Гудел. Пыхтел жарой, пробками, чужими разговорами и слишком яркими витринами. Даже ночью в нём невозможно было спрятаться — он дышал мне в ухо, трогал за плечо, напоминал, что я устала.

Очень устала.

Поэтому утром, не раздумывая, я вошла в кабинет руководительницы студии, хлопнула ладонью по косяку и заявила:

— Я беру отпуск. За свой счёт. Немедленно. На десять дней.

Надежда Михайловна оторвалась от экрана и прищурилась:

— Алиса, ты с ума сошла? У тебя сегодня три группы, завтра четыре, а в среду — новая пятилетка! Кто их вести будет?

— Ну, у вас же нет групп, — я пожала плечами, стараясь говорить спокойно. — Подстрахуйте меня. Мне правда нужно… уехать. Побыть вне города, подышать. Вернусь, свеженькая, отдохнувшая, полная энергии и любви ко всем «пчёлкам» и «тигралятам».

— Десять дней? — с подозрением переспросила она. — Ты уверена, что тебе не на Бали надо?

— Только в Ленобласть. К бабушке. Без вайфая. Без метро. Без детей на голове.

Она какое-то время молча смотрела на меня, потом обречённо выдохнула:

— Ладно. Десять дней. Но чтоб вернулась — без истерик, с загаром, и чтобы «пятилетки» были от тебя в восторге, когда снова тебя увидят.

— Обещаю! — улыбнулась я и развернулась, уже мысленно укладывая в чемодан шорты, книжку и банку варенья.

Свежий воздух, бабушка, деревня — я еду!

Дом бабушки встретил меня запахом яблок, укропа и старых книг. Тот самый запах, который не изменился ни за десять, ни за двадцать лет.

Бабушка — миниатюрная, крепкая, в халате с ромашками — обняла меня так, будто я вернулась с войны, а не с Васильевского острова.

— Устала ты, Алисенька. В глазах темнота, — сказала она, провела рукой по моей щеке и уже через секунду направилась на кухню. — Сейчас я тебя откормлю. У меня и пирожки, и окрошка, и черничный пирог.

Я улыбнулась и пошла за ней. Внутри расправлялись крылья.

— Никаких работ, никаких танцев, — приговаривала бабушка, наливая мне морс. — Только спать, есть, читать. И в озеро. Всё. Лечебный курс.

— Согласна, — выдохнула я.

Я сидела на веранде, босыми ногами обхватив тёплую ступеньку, и доедала третий пирожок. С вишней. Сочной, капающей на ладонь, липкой — и абсолютно идеальной.

Солнце играло на стёклах, вдалеке щебетали какие-то наглые птицы, а бабушка, как генералиссимус на пенсии, командовала грядками.

— Поливай только под корень! — крикнула она куда-то в сторону соседки. — И не разводи болот, Галь!

Я улыбнулась. Здесь всё было другим. Медленным. Простым. С настоящими запахами, вкусами и тишиной, в которую можно было провалиться и не выныривать.

Я выдохнула. Впервые за долгое время — по-настоящему. Без остатка.

Никаких детей. Никаких групп. Никакой беготни. И, самое главное… никаких случайных мужчин в окне.

(Хоть и часть меня всё ещё воспроизводила тот момент — как заевшую пластинку.)

«Стоп, Алиса», — сказала я себе. — «Это отдых. Это перезагрузка. Забудь всё. Он остался в городе. А ты — здесь.»

Я потянулась, зажмурилась на солнце и подумала:

"Вот бы так — навсегда."

Но в этот самый момент у калитки щёлкнул засов.

Кто-то вошёл во двор.

Я обернулась — и сердце у меня провалилось в пятки.

Мужчина. Высокий, в светлой рубашке с закатанными рукавами.

Шёл по дорожке, как будто знал, куда. Как будто его здесь ждали.

…Нет, это не был Виктор.

Но почему-то от этого стало не легче.

Я встала автоматически. Пирожок выскользнул из пальцев и упал в траву.

Он приближался — с тем самым уверенным шагом, который я помнила. Только теперь уже не мальчишка, а мужчина: высокий, чуть загорелый, с лёгкой небритостью и всё той же самоуверенной полуулыбкой.

— Алиса? — прищурился он. — Неужели это ты?

Чёрт. Конечно, он.

Константин.

Я знала, что у его родителей дача рядом с домом бабули. Всегда знала. Просто… вычеркнула это из головы. Специально. Потому что не хотела даже мысли, что могу с ним столкнуться. Но Ленобласть, как оказалось, — мир тесный.

— Привет, — выдавила я.

Он подошёл ближе, не скрывая, как смотрит — с удивлением, с интересом.

Тот самый взгляд. Чуть оценивающий, чуть ласковый. Такой, от которого я когда-то сходила с ума.

— Ты, значит, к бабушке? — спросил он, легко, по-свойски, как будто мы не терялись на пять лет.

— А ты, значит, к родителям? — отозвалась я, стараясь держать тон холоднее, чем внутри.

Он усмехнулся.

— Ну да. Лето же. Клубника, дача, тишина. А тут ты, как вишенка на торте. Кстати… пирожок уронила.

— Да. Бывает, — ответила я и подняла его с земли, как щит между нами.

— Может, раз уж судьба свела… прогуляемся? Поболтаем? Я вроде бы тебе должен был прогулку. Лет так… сто назад?

Я чуть не рассмеялась. От абсурда. От того, что эмоции, которые я давно похоронила, снова дрогнули.

Нет. Только не сейчас.

Я приехала сюда отдыхать. Дышать. И — забывать.

А не нырять обратно в прошлое, которое когда-то оставило глубокую трещину.

— Не думаю, что прогулка — хорошая идея, — сказала я тихо, но твёрдо.

Костя чуть кивнул, с тем же выражением «я всё понял, но всё равно не сдамся».

— Как скажешь. Но… я всё лето тут. Вдруг передумаешь?

Он ушёл — спокойно, без драмы. Только обернулся один раз, у поворота.