Чтение онлайн

Как только получишь, что хотела от жизни без него, дыра будет залатана. А любовь поцветет-поцветет, да и скукожится.

Потому что полноценно любить может лишь та женщина, которая умеет полноценно быть одна.

Узнать, что у тебя дома завелась пила, не так сложно. Она может ходить по дому и в бигуди, а может и в красных кружевных трусиках, готовить яичницу или печь кулебяки, работать или нет – это большой роли не играет. Не важно, как она выглядит, не важно, сколько ей лет – важно одно. Как только ты, усталый, пришел в свою берлогу и хотел расслабиться, она непременно включает мотор.

Стоит тебе присесть, прилечь, закрыться в туалете или открыть бутылку пива, ты тут же начинаешь слышать отвратительное жужжание. Только раздался легкий хлопок снятой крышки, а жужжание тут как тут. Ты постоянно живешь в этом жужжании, иногда даже привыкаешь к нему, а иногда хочет вскочить и заорать: да прекратите же вы, наконец!

У одних женщин жужжание едва заметное, ты его почти не ощущаешь, как будто бы где-то рядом с твоим домом – стройка, и оттуда постоянно доносятся возгласы: ну, что ты на диване лежишь, повесь шторы, прибей полку, ремонта три года не было, бу-бу-бу.

У других, темпераментных женщин, жужжание сильнее, как будто где-то рядом сосед орудует перфоратором. В ход идут угрозы, чувство вины: вот зачем я за тебя замуж вышла, пришел и сразу на диван, а Коля-то у тети Маши все делает, а тебе ничего не надо, сколько это будет продолжаться, бу-бу-бу.

А есть такие пилы новейших марок, что игнорировать их просто невозможно. Оснащена усилителем шума в виде тещи, она производит такой звук, что весь дом в курсе. Ты и идиот, и не мужик, и всю жизнь мою погубил. После такой не только на работу идти невозможно, после такой надо три года в санатории лечиться.

Мужчина у такой пилы всегда издерганный, невыспавшийся, у него начинаются проблемы с нервами и с желудком. В особо тяжелых случаях в зрелом возрасте возможен инфаркт и госпитализация. Узнать его проще простого – он всегда куда-то спешит, не имеет права ни минуты сидеть на месте.

Для женщины-пилы отдыхающий мужчина – как красная тряпка для быка, сверхраздражающий фактор. Пока он не начнет работать, она не расслабится. Вот если он занялся делом – все в порядке, можно тут же прилечь и поспать. Или вообще пойти выпить с подружками. Или приняться за сериалы.

Сама пила при этом тоже, как и мужчина, имеет некоторые признаки издерганности. Ну а как вы хотели, если каждый день жужжать, никаких нервов не хватит. В особо тяжелых случаях у пилы может сесть голос, задергаться глаз и тоже начнутся проблемы со здоровьем. Не говоря уже об общем хроническом чувстве неудовлетворенности.

Если ей также плохо от собственного жужжания, как и мужчине, тогда вопрос – для чего она это делает? Почему нельзя мирно встретить уставшего мужа с работы, заварить ему чаю и мирно улечься смотреть сериальчик? Почему как будто какой-то злой волшебник все включает и включает эту изматывающую пилу?

Все дело обычно кроется в воспитании. Девочку воспитали амбициозной, а вот как добиваться своего – не научили. Единственный способ что-то делать, который она знает – делать это мужчиной. Для ее муж – единственная надежда выбраться из всех жизненных проблем. Сама она усилия прилагать не хочет, да и не знает, как. Все, что она умеет – это раздавать своему мужику волшебные пендели, паразитируя на чувстве вины. Наших девочек ничему другому и не учат, по большему счету. Папа работает, мама красивая. А уж если и собственной семье девочка видела пилу, беды не избежать.

Если мужчина податливый, то она может довести его до полного истощения. Это как если корову не кормить, а просто доить. Иногда ее постоянное жужжание действительно помогает добиться каких-то высот. Но – ценой здоровья.

Самое страшное, что пока у этой женщины не появится собственных способов реализовать себя в жизни, она будет продолжать жужжать. И чувствовать себя правой. И только когда она осознает причины внутреннего зуда, будет ей счастье. А в семье – покой, соответственно.

Мягкие полусферы ее грудей нежно, но настойчиво перекрывают мужчине кислород. Он и сам не понимает, как очередное сексуальное приключение закончилось серьезными отношениями. Самое приятное – в этих отношениях без него, действительно, не могут обойтись. Самое страшное – дышать в них нечем.

Крышка надвигается мягко, она сдвигается с места в тот период, когда у вас секс по четыре раза в день и номер отеля вам интереснее архитектуры в любом городе мира. Это тот период, когда ни у кого не болит голова, презервативы постоянно кончаются, а фраза: «Эй, покажи мне жесткий секс, детка!» звучит не с экрана монитора, а из вашей собственной спальни. Гормоны слишком бьют в голову, чтобы услышать первые звоночки:

– Привет, милый! Где ты сейчас? Позвони мне!

– Где ты был, ты мне изменяешь?

– Почему ты так посмотрел на нее!

Осмелев, женщина начинает занимать гораздо больше места. Она уже без страха заходит на территорию мужчины, точнее у него уже нет никакой своей территории. Красные тюлевые трусы сменяются горячим обедом, а нытье – законными требованиями. Теперь женщина-крышка закрывает ему мир практически полностью, оставляя между социумом и мужиком лишь небольшой зазор, достаточный для зарабатывания денег.

– Ты никуда не пойдешь!

– Удали ее номер из списка друзей!

– С работы – домой!

Некоторые идут еще дальше. Полушуткой звучат фразы про кастрацию. Во время любовной игры оставляется метка помадой на самом интимном месте. Под контроль берется электронная почта и телефон. Мужчина напоминает слепого маленького щенка с вагиной на голове. Женщина – в какой-то прилипчивый аналог мозгового слизня из ВКонтактика, только от нее гораздо сложнее избавиться. Женщина вступает в права собственности.

Она получает гарантированные отчеты: где он, с кем.

Он со страхом поглядывает на часы каждый раз, когда разговаривает с вами больше 10 минут.

Он покорно отдает телефон на проверку.

Казалось бы, идеальное подчинение. Полное ограничение свободы. Но есть одно но.

В таких отношениях всегда срабатывает эффект крышки.

Однажды я смотрела передачу про экологическую катастрофу в небольшом американском городке. Город находился в низине, защищенный от порывов ветра со всех сторон. Однажды погодные условия сложились так, что город оказался закрыт слоями из воздуха и облаков как крышкой. Движение воздуха прекратилось совсем. Казалось бы, что в этом особенного, благословенный штиль. Однако через какое-то время воздух оказался отравлен. Яды, вырабатываемые заводами, не уходили в атмосферу, а оставались висеть свинцовым туманом. Люди начали умирать, потому, что любая закрытая система рано или поздно отравится собственными ядами.