Чтение онлайн

Я заметил выглядывающие накрытые рамки и с любопытством сдернул ткань и замер… Это было несколько черно-белых фотографий с девушкой. Особенно меня зачаровала одна из фотографий где она была в широкополой шляпе и улыбалась прямо смотря на меня. Моё сердце забилось при взгляде на эту девушку. Разве можно быть такой красивой? Кто она? Неужели эта девушка была прежней хозяйкой этого дома? На других фотографиях её темные волосы были аккуратно подобраны вверх и связаны в узел. У девушки было маленькое круглое лицо, на котором всегда сияла улыбка. Под низким лбом черными дугами прорисованы широкие, но изящные брови, низкие скулы, слегка вздёрнутый прямой нос. Эти большие выразительные глаза просто завораживали и притягивали. Эта юная и звенящая красота, как волшебная и таинственная сказка, околдовывает своим сладостным и манящим звучанием. Быть такой красивой, прекрасно и опасно одновременно.

От её красоты голова шла кругом и мысли вертелись только вокруг того, какие у неё глаза, губы, улыбка и волосы. Она ни с кем не идет в сравнение, потому что одна на весь свет.

– Кто же ты? – тихо спросил я и рукой погладил портрет. – Кто же ты такая?

Что это со мной? Неужели я влюбился с первого взгляда в девушку на фотографии? Возможно она давно мертва. Эти фотографии довольно старые. Возможно сейчас она была бы возрастом моей прабабки. Но всё же… А тут ещё почему-то меня одолевала непонятная непреодолимая грусть. Почему, я сам не мог понять.

Я долго любовался этой фотографией и с трудом оторвавшись, вышел из комнаты, ещё раз мельком оглядев комнату.

Уже смеркалось, и я отправился на верхний этаж, выбрав комнату где мог заселиться и переночевать. Кажется, эта комната была бывшим кабинетом, по одну сторону находился стеллаж с книгами. Включив свет, я скинул рюкзак достав прикупленные бутылку воды и бутерброд, и поужинал. Немного посидев и почитав прихваченную с собой книгу, решил наконец лечь пораньше спать. Выключив свет, я лег не раздеваясь на кровать. Часы на стене, на удивление ещё работавшие, может это осталось от умершего сторожа, мерно тикали и меня с дороги уставшего убаюкали. Не помню сколько я спал и как уснул, но меня разбудил резкий звук, словно что-то тяжелое упало на пол. Я резко проснулся и сел в кровати посмотрев на пол и перевел дыхание. На полу лежала книжка, видно свалившаяся со стеллажа. Я встал и поднял её, поставив на место, засунув между книжек. Вдруг неожиданно снизу с первого этажа раздался громкий, нечеловеческий женский крик, прерывавшиеся таким страшным стоном, от которого застывала кровь в жилах. Я подскочил и в потемках схватив что-то тяжелое в руки, направился вниз. Я попробовал в коридоре на первом этаже включить свет, но он почему-то не работал. Я осторожно стал продвигаться в темноте по коридору, туда, где был этот крик.

– Кто здесь?! – спросил я, продолжая осторожно ступать.

Послышался чей-то шепот, словно кто-то напевал песенку и тут же совсем близко раздался снова крик. Пока потихоньку пробирался на ощупь по коридору, то впереди увидел, как из спальни, где лежала фотография девушки в шляпе, загорелся свет и погас. Я взволновано ринулся вперед и забежал в комнату. Комната была пуста. Хотя было три часа ночи и во всем доме не горел свет, в комнате светло и можно многое рассмотреть из-за заглядывающей в окна полнолуние. Я опустил взгляд и увидел отчетливо человеческую босую ногу, выглядывающую из-под кровати, которая быстро юркнула и исчезла за свисающей до пола простыней. Я весь напрягся и наготове подошел ближе. Опустившись на одно колено и приподняв простыню, заглянул под кровать. Там никого не было. Я поднялся на ноги, услышав снова откуда-то шепот и посмотрел на стеклянную дверь, которая вела в коридор. На моих глазах стал на стекле проявляться след от ладони и запотевшее пятнышко, словно это был невидимый, который опёрся рукой об дверь и заглянул в комнату, оставив след от дыхания. Я почувствовал, как у меня холодеют руки от страха, а на лбу выступил пот. Это было уже за гранью. Я стоял и смотрел, боясь пошевелиться. След от ладони на стекле исчез, и я как-то с облегчением перевел дыхание. Смог пошевелиться и вышел из комнаты, выглянув в коридор. Кругом стояла звенящая тишина, словно не было никакого крика. Я обернулся и снова посмотрел в комнату. Там уже не было так ярко-светло от заглядывающей в окна луны. Комната стояла в темных сумерках, я даже с трудом мог разглядеть стоящий в углу портрет девушки. Постояв где-то с полчаса и больше не услышав ничего подозрительного, на ощупь снова вернулся на второй этаж в комнату, которую я обосновал под ночлег. Я снова лег в кровать и долго прислушивался к ночи, замирая при каждом шорохе.

На следующий день, рано утром, я направился в дом Дождинова. Это был бывший хозяин этого особняка. Мне были нужны срочно ответы на мои вопросы. Только он мог мне на них ответить. К моему счастью он оказался дома и улыбаясь встретил меня.

– Я Павел, сын Сергея Ивановича Датла, из брокерской компании, – сразу представился я.

– О, – кивнул мужчина крепко пожав мою протянутую руку, – в прошлый раз, когда ваш отец приезжал оформлять сделку по продаже дома, то помню он плохо себя чувствовал. Как сейчас его здоровье?

– Ему уже лучше, спасибо, – ответил я.

Мужчина жестом пригласил меня в свой дом, и я прошел в след за ним в гостиную.

– Что вас привело? – поинтересовался мужчина, когда мы расположились поудобнее в уютных креслах. – Чем могу быть полезным?

– Я хочу с вами поговорить о вашем бывшем доме. Вы не против?

– Нет, напротив, я очень рад о чем-то поболтать. В этой глуши не с кем даже словечко обмолвится такая скукота.

– Скажите, какая история этого дома?

– Да, ничего примечательного. Где-то, наверное, 90 лет тому назад мой отец приобрел этот особняк у некоего Дубова. Но наша семья так за всё время там не поселилась. Дом пустовал. После смерти отца, оно перешло ко мне. Потом через вашу компанию я продал его Чернивскому. Вот и вся история.

Я поддался вперед и тихо проговорил:

– Я не про это имел в виду. Я хочу знать, что произошло в этом доме, какие секреты таят стены этого дома?

– Что? – засмеялся мужчина. – Какие ещё секреты? О чем вы молодой человек?

– Знаете вы, что в этом доме обитают призраки? – спросил я прямо.

– О, боже! Только не говорите, что и вы верите в эту чепуху, – ещё пуще рассмеялся мужчина, странно на меня посмотрев.

– Я верю в то, что видел, – серьезно произнес я.

– Ух, вы слышите, как смешно это выглядит? Это только неграмотный человек может верить во все эти сказки, – и уже более серьезным видом спросил: – Вы случайно наркотиками не балуетесь?

– Нет, – обиделся я. – Я не употребляю ни наркотики, ни алкоголь. И не дурак, я образованный человек, имею два высших образования. Я объездил весь мир, где только не побывал и хорошо знаю разницу между историями о призраках и реальностью. Я знаю, что там что-то не так и вы это скрываете, не хотите мне ничего рассказывать.

– Я бизнесмен, а ты брокер, – уже более холодным тоном произнес мужчина после моих слов. – Цена этой сделки 200 миллионов. Твоя прибыль будет составлять 40 миллионов. Я получаю свои деньги, а ты свои. Всё по-честному. А что там до таких мелочей и суеверий, это не твоё дело. Где ты читал, что в домах которые мы покупаем или продаем не должно быть привидений? Это здание старое, возможно всё за столько лет. Хотя, я повторяю всё это чушь. Не существует никаких призраков, тем более в этом доме. Если ты так уверен, то давай, валяй, докажи, что они там есть.

– Хорошо, – уверено кивнул я, поднявшись с кресла. – Я докажу, что там что-то существует.

Я уехал от Дождинова с упрямым лицом, что смогу доказать то, что в этом доме всё же что-то не так. Моя молодая горячая кровь взбурлила, и я съездил в город потратив уйму денег на дорогую аппаратуру, закупив камеры и профессиональный фотоаппарат со штативом. Вернувшись в Аска-Ханой, я установил камеры почти по всему дому, а фотоаппарат пристроил в спальне, где находилась фотография девушки в шляпе и включил на запись. Я провозился почти до ночи и с нетерпением прохаживался по коридору в ожидании. Настало двенадцать часов ночи, но ничего не происходило, и я не выдержав при включённом свете уснул на кухне за столом. Но вскоре меня разбудила музыка, как кто-то играл на пианино в музыкальной комнате и тихо пел женским высоким красивым голосом печальную песню. Я взглянул на часы, показывало три часа ночи. Я удивлено крадучись направился в комнату, где стояло пианино. Эта ночь была светлой и в коридоре, и в комнатах было светло, почти как днем. Чем ближе я подходил, тем отчетливо слышал, что в той комнате кто-то играет на инструменте. С коридора заметил, что с комнаты ярко светил свет, как от свечей. Я подкрался и заглянул сквозь стеклянную дверь, которая была закрыта в комнату и занавешена тюлевой занавеской. Сквозь занавеску я разглядел, что за пианино сидел силуэт девушки, которая играла и красиво пела. Я вначале остолбенел, потом возмущено подошел к двери, думая про себя – кто такая и как посмела влезть нагло в дом? Уверено толкнул дверь и растеряно остановился… Только что сквозь занавеску и стекло я видел играющую девушку, но когда распахнулась дверь за ней ничего не оказалось. Всё исчезло. Никакой девушки не было за пианино и при открытии двери музыка разом смолка. Только ярко освещенная комната из-за заглядывающего в широкие окна луны и пианино посреди с закрытой крышкой и слоем пыли на ней. Я в растерянности влетел в комнату и оглядел пианино. Крышка закрыта и ничего не указывало что кто-то сейчас на нем играл. Что это было? Пока стоял в недоумении, краем глаза заметил, как в коридоре кто-то быстро мимо промчался, и я бросился догонять. Я добежал до комнаты, где была фотография девушки, но не успел в неё вбежать, как дверь сама по себе захлопнулась перед самым моим носом. Я попытался её открыть, но она была закрыта изнутри. В комнате раздался женский крик страха и боли, перекрывающая чьим-то рычанием. Моё сердце заколотилось, чувствуя сильный страх. Я попытался заглянуть сквозь стеклянную дверь, но ничего не мог разглядеть, только какие-то мечущие тени и возня. Но я не мог просто отсюда убежать, чувствуя страх. Нет, напротив. Этот крик о помощи мне говорил, что я должен, должен помочь. И я перестал соображать. Я с усилием снова попытался открыть дверь, чтобы войти в комнату и помочь бедной девушки, которая молила о помощи и истошно кричала. Ничего не сумев сделать, я выбежал на улицу и обежал дом, чтобы разглядеть эту комнату через окна и увидеть, что там происходит. Когда я найдя нужное окно заглянул туда, то увидел висевшую девушку на люстре посреди комнаты. Я в шоке отшатнулся и побежал вновь в дом. Разозлившись, я схватил деревянный стул и поспешил к комнате, чтобы разбить стеклянную дверь и войти внутрь. Только я размахнулся, чтобы разбить стекло, как дверь скрипнула, и сама по себе открылась, словно и не была запертой. Я осторожно вошел в спальню и оглядел её. Она была пуста. Подняв голову, я посмотрел на люстру, на которой с улицы видел повешенную девушку. Но на ней не было, того, что я увидел. Мои галлюцинации? Это было так реально. Просто это не могли быть какие-то призраки. Но всё говорило об обратном. В пустом доме жили настоящие призраки и уже как вторую ночь повторяются крики девушки о помощи. Боже, кажется я стал сходить с ума. Это все не поддавалось объяснению. В этот момент я услышал какой-то шепот, переведя взгляд заметил в комнате ещё одну дверь и толкнул её. Это был туалет с ванной, примыкающий к спальне. Зайдя с интересом в неё, услышал более отчетливо шепот, и он раздавался из мусорной корзины, стоявшей возле ванны. Я осторожно подошел и открыл корзину и моему взору предстало содержимое и обдало меня смрадом гниющего человеческого мяса и кучей черных мух. На дне корзины лежала отрубленная окровавленная голова женщины с открытыми от ужаса глазами. Я закричал и отпрянул, попятившись в страхе назад из ванной, тут же запнулся ногой об порог и упал на пол. Я в ужасе приподнялся на локтях и посмотрел снова в ванную, но там, где только что я видел корзину – её не было. Ванная комната была пуста. Я не успел отдышаться, вытирая липкий холодный пот с лица и подняться с пола, как надо мной зашаталась та самая люстра с хрустальными подвесками и сорвалась с потолка, падая прямо на меня. Но я каким-то чудом успел перекатиться на бок, и тяжелая люстра приземлилась рядом, разбившись в дребезг и осколки от её стекла всё же поранили мне руку. А большой кусок стекла вошел чуть ниже плеча. Я поднялся с пола и зажимая кровоточившие раны, доковылял до гостиной, где нашел аптечку и оказал себе первую помощь. Вынул из раны большой осколок и наложив ваты, плотно забинтовал руку.

Всё это было за гранью. За гранью моего понимания. Крики стихли и в доме наступила глубокая тишина. Даже комнаты с коридором сразу потускнели и стало темно, как положено ночью. В потемках я на ощупь вернулся в свою комнату наверху и только там перевел дух и пришел в себя. Хотя до сих пор у меня трусились мелкой дрожью коленки и трепетало сердце от пережитого мной увиденного кошмара. Я лег в кровать и попытался уснуть. Но разве после такого можно было уснуть? И как только забрезжил рассвет, я встал и поспешил просмотреть заснятое видео прошедшей ночи. Я уселся в столовой за большой стол и включил ноутбук. Не могло же всё это мне привидеться или присниться? Всё было реально. Реально я чувствовал и видел страдание девушки. Она не была живой, это доказывало на сто процентов, но её боль… Кто её истязает каждый раз по ночам? Что же в этом доме произошло такое страшное? Я стал включать запись видеокамеры из комнаты, где был портрет. Но запись отсутствовала, только сильные помехи. Я ведь их вчера проверял, когда устанавливал и все они работали.

– Черт! – выругался я в растерянности щелкая мышью. – Что происходит? Неужели бракованную подсунули.

Я тогда проверил все камеры, что были по всему дому, не работали только из музыкальной комнаты и спальни. Вернее, работали до данного момента, пока ничего не происходило. Тут меня отвлекло шуршание, и я подняв глаза увидел, как какой-то человек, грязно одетый прокрался на кухню, которая примыкала к столовой.

Он шустро схватив что-то с тумбочки, что стояла возле газовой духовки и ретировался из дома, убежав в открытую дверь на улицу.