Чтение онлайн

Знаешь я ведь когда-то мечтала стать бариста, – первой заговорила она.

– Тебе это зачем?

– А тебе?

– Это моя работа и мне нравится. Хотя по образованию я бухгалтер. Сейчас не представляю себя в костюме, сидящем в офисе.

– Правда? Вот неожиданность. Я же просто любительница кофе. Могу до пяти чашек выпить в день. Мама считает это сверх нормой опасной для здоровья.

– Мама с бабушкой были уверены, что это перспективная должность, а сейчас понимаю, что зря потратил четыре года своей жизни. Потом окончил курсы бариста и вот работаю здесь под чутким надзором мамы. Она переехала следом за мной.

Так ты не местный?

– Нет. Меня растила мама с бабушкой, а отца я не знаю.

– Это грустно.

– А может, наоборот, только к лучшему. Теперь ты.

– О, ну я родилась и росла здесь.

– Значит столичная штучка.

– Типа того. У меня родной младший брат. Мама директор гимназии, а отец бизнесмен. Мечтаю поскорее переехать от них. Чуть-чуть коплю денег на это.

– Так что останавливает?

– Гиперопека родителей. Они очень волнуются обо мне. Ничего поделать с этим не могу, как бы не пыталась.

– Не хочу, чтобы у тебя из-за меня проблемы возникли. Моя мне устроит допрос с пристрастиями, когда вернусь.

– Как и моя, – прохихикала она. – Но старайся не ссорится с ней. Ссоры очень вредны.

– Стараюсь, но не всегда получается.

Просто согласись, если так нужно, а в тайне можешь сделать по-своему. Поверь сработает и нервы целее будут, причем вас обоих.

Стоит ему прислушаться к совету [не] знакомой девушки, чем дольше они разговаривают, тем больше ему кажется, что знали они друг друга тысячу лет. Раньше общаясь с девушками, он не испытывал подобного чувства. Все это странно. Довольно странно. Оба заказали пасту «Карбонара». Итальянская кухня Эмилии нравится. А ему?

– Почему туризм?

– Ой, тут все просто, на самом деле. Люблю путешествовать. Спокойная работа. Иногда есть возможность съездить в командировку. Я просто обожаю все новое. Это так круто – Эмилия воодушевлена и как здесь не поверить.

Официантка принесла заказ. Теперь можно спокойно поужинать, а потом выпить авторский чай.

– Ты очень вкусно готовишь кофе. Знаешь, а я прибывала даже в Starbucks. С подругами была во многих кофейнях столицы.

– И как? Я никогда не видел тебя с кем-то.

– По-разному. Иногда полный отстой. Мы отдалились. Многое произошло, Богдан.

– Верю. Хочешь я тебя научу готовить кофе?

– Очень хочу. Я даже о курсах думала.

Богдан готов полностью оплатить счет [способен сделать это], а она предложила разделить пополам. Оба же имеют доход. Она заказывая поступала рационально не брать все и сразу, а от десерта отказалась [по непонятной для него причине]. Почему он считал, что все девушки обожают сладкое.

Еще одно наблюдение – она самостоятельная и отвечает за свои поступки, продумывает все и дисциплинированная. Он то ее очень хорошо рассмотрел.

В этот раз уступает ему [не хочется ей задеть его мужскую гордость].

Эми, увидимся тогда? Я позвоню.

– Уже Эми, – губы содрогнулись в ухмылке. – Увидимся.

Начинается новый виток их жизни.

Знала бы она какой он на самом деле и как поступает, сбежала бы отсюда сразу. Бежала не оглядываясь. Она же ему раскрылась, напомнила ему цветок нежно кремового оттенка.

Словно вне времени и пространства.

Уходя, он пропускает ее первой, закрывает вход в кафе [не с той стороны].

Наступает ночь.

Глава 15. Все только начинается.

Дома её ждала взволнованная мать, которой та должна всё рассказать и подобрать нужные слова. Она раньше редко задерживалась, и на это обычно были веские причины. Этим вечером Татьяна Владимировна, ожидая дочь, совершенно позабыла о покое. Встречает дочь в прихожей, щелкнув выключателем. Отец сидел на кухне, к тому же не очень поздно вернулась его взрослая дочь. Юрий Платонович. А доверяет дочери, поэтому совершенно спокоен.

– Мам, а что случилось? – моргает от неожиданно появившейся вспышки света.

– Это ты ответь мне, что случилось? – нахмурившись.

– Я же предупредила. Со мной всё хорошо, как видишь.

– И где ты была?

– На свидании. Я познакомилась с парнем.

– Тебе о здоровье нужно думать, а не о парнях!

Совсем её дочь позабыла о том, как важно следить за собой.

– Я думаю о своём здоровье двадцать четыре часа семь дней в неделю! Я могу что-то сделать для себя? Или ты хочешь, чтобы я всю свою жизнь провела с тобой! Никакой жизни, а тем более личной. Только доктора и подчинение тебе. Как я вообще с кем-то познакомлюсь, если постоянно сижу дома?

– Эмилия!

Да как она посмела подобное сказать родной матери, которая беспокоится о ней каждую секунду? Хотела бы Эмилия молчать и дальше, делая вид, что всё абсолютно хорошо [как думала её мать].Ожидаемо, что глаза девушки наполнились слезами.

– Тань, успокойся, – вмешался мужчина, выйдя из кухни и обняв жену за плечи. – Что плохого в этом? Как его зовут?

– Богдан, – ответила Эмилия спустя несколько протяжных вздохов. – И я хочу жить… Понимаете? Жить… А не наблюдать, как жизнь и молодость проходят мимо меня.

Бросив свою сумочку, убегает в свою комнату. Хотела бы мать пойти за ней и остановить [вправить мозги, так сказать].Переживала она истерики дочери в подростковом возрасте, но сейчас же она переросла это, вступила на новый этап своей жизни и должна ко всему относиться осознанно. Почему другие люди с идентичным диагнозом живут совершенно обычную жизнь? Каждую минуту не думают о том, какой же у них уровень сахара в крови и что скушать. В этот момент ощущает себя взрослым ребенком. Именно взрослым ребенком, потому что в свои двадцать три года, вроде бы взрослая, а относятся к ней, как к ребёнку. По правде говоря, она завидовала тем, кто может есть, что хочет и когда хочет, кто свободен в своих действиях и передвижениях. А диабет сковывает [или она сама себя сковала невидимыми наручниками, обвиняя во всем болезнь].А всего-то нужно просто выбрать жизнь. Юрий отвел жену на кухню, где та села за стол.

– Не реагируй так бурно. Эмилия права.

– В чем права?

– В том, что ей хочется жить обычной жизнью, а не ограничениями. Понимаешь?

– Между прочим, диабет нашей дочери передался по твоей линии. Если она расслабится хоть на минуту, в дальнейшем могут быть последствия.

– Значит, виноват я? Плохая генетика.

– Да!

Не хотела она обидеть супруга, но есть же доля правды в её словах. Не желает слушать её морали. Ситуация всё же неизменная, остаётся принять и продолжать жить.