Чтение онлайн

– Инорассонов, – переспросила Сирена?

– Именно. Они скрываются, и часто не отличишь, кто перед тобой – простой житель местной деревушки или злодей, выполняющий команды хитрых инопланетян. Я всегда задаюсь вопросом, откуда они взялись и что им надо, но никогда не нахожу должных ответов.

– Неужели это действительно так? – спросила женщина

– Да, так и никак иначе быть не может. Я удивляюсь, как еще к ним никогда не попадался мистер Брусс. Ладно, забудьте. Я постараюсь присмотреть за вашими ребятами, но при условии, что если вы сможете улететь, то возьмете меня с собой.

– Хорошо, так и быть.

– Вот и славно. А если вы меня не найдете, ну мало ли что, я уже стар, вот мои координаты, там все рукописи и чертежи.

Старик протянул листок бумаги с маленькой картой. Гапи встал и поблагодарил Брусса, затем они вышли. На улице капитан провел его к биороботам.

– Как дети, – промолвил старик, трогая их по плечам. – Хорошо, я буду их подкармливать. Но смотрите, возвращайтесь обратно!

Капитан еще раз поблагодарил старика и крепко пожал его руку.

Мэри вернулась в номер и молча легла. Она не хотела никого видеть и слышать. Дука сидел в углу и проверял свое снаряжение, бережно складывая вещи и устройства в две сумки…

…Джеймс выжидал, изредка поглядывая на крытку, которая то успокаивалась, то опять начинала визжать. «Мерзкое существо иногда может быть очень полезным, – подумал солдат. – Правда, ведь?».

Он посветил ей в глаза, она неистово завопила. Шли минуты. Джеймс был очень терпелив и ничего не предпринимал. Он понимал, что если уйдет отсюда, то не сможет пробраться туда, к своим товарищам. Но если останется, то рискует своей жизнью. Где-то в отдалении капала вода, звук капелек доносился так отчетливо, как будто они были совсем рядом. В голове прорабатывался план – либо наброситься на существо, либо проскочить и закрыть люк. «А если там выше тоже тупик? Я могу оказаться в ловушке… А все равно уже, если они узнают о моей причастности к кончине капрала, меня ждет трибунал. Будь что будет!» – думал Джеймс. Прошел еще один час, солдат смотрел на часы. Внезапно он услышал шорох, который доносился сверху. Внутри все напряглось, он сильнее вцепился в рукоятку винтовки.

Люк распахнулся. Снова свет хлынул вниз. Были видны очертания того самого грузного существа, оно медленно спускалось. Крытка разбудила его. Когда он спустился на пол, животное не хотело нападать, тихо отползало назад, как и предполагал Джеймс. Существо стояло и смотрело. Крытка завопила и со злостью оголила пасть с острыми зубами. Существо что-то буркнуло себе под нос и пошло по направлению серого хищника, но слишком осторожно. Когда оно немного отдалилось, Джеймс выскочил из засады и быстро поднялся по лестнице наверх. Посмотрев вниз, он понял, что существо заметило его, и стремительно захлопнул люк. К счастью, сверху люка была задвижка, и Джеймс крепко ее закрыл. «Вот и все, киллер крытки и капрала, большой малыш, которого ждет трибунал», – весело подумал Джеймс, оглядываясь по сторонам. Вокруг было темно, вдалеке в тоннеле виднелась лампа. Тусклый свет оголял часть стены и пол. Ничего особенного здесь не было, такие же катакомбы. Солдат медленно двинулся вперед, как вдруг услышал удары по люку. «Тиши, тише, малыш, играй там с серенькой», – промолвил Джеймс. Пройдя метров двадцать, он остановился, коридор раздваивался. Налево был тоннель, направо -лестница вниз. Было немного жутко, но солдат хладнокровно сдерживал эмоции. Он решил идти налево. Пройдя лампу, Джеймс заметил небольшие надписи на стене, иероглифы были похожи на те, которые он видел ранее. Но что они означали? На полу не было никаких следов или оставленных вещей. Он хотел скорее найти своих товарищей, но с каждым шагом казалось, что это очень трудно сделать. Безлюдные коридоры тянулись в разные стороны, здесь запросто можно было заблудиться. Но солдат не унывал и тихо напевал веселую песню. Инопланетного моха он не заметил, все было предельно чисто. Дойдя до очередного разветвления, он принял решение идти направо. Тоннель петлял, серые безмолвные плиты окружали со всех сторон, а потолок становился ниже. Джеймс подумал, что придется идти внаклонку, и решил было уже вернуться назад, но наткнулся на оставленную зажигалку. «Викри, ты здесь был, – подумал солдат, поднимая ее и кладя в карман. – Значит, я правильно иду». Впереди маячила стена, и опять появлялись иероглифы. Он остановился. Трогая стену, Джеймс нечаянно задел небольшой выступ, раздался сильный скрежет и стена начала поворачиваться. Солдат отпрянул в сторону, чуть не выбросив винтовку на пол. Появился проход, в который запросто могло пролезть то большое существо. «Ну что, вперед, солдат удачи!» – подумал он и пролез внутрь. Там было очень аккуратно, не так как в подвальных помещениях. Изредка попадались мелкие лампочки с тусклым синеватым светом. Однако аккуратный внешний вид приводил к мысли о повышенной опасности. «Куда же я собрался идти, может там самое логово инопланетных тварей, надо быть осторожнее», – крутились мысли. Снова он разглядел иероглифы, но они уже немного отличались от предыдущих. Было совершенно очевидно, рядом внеземные существа. Дрожь пробежала по телу. Становилось прохладнее, серых блоков уже не было, вокруг тянулись фиолетовые плиты. Джеймс заметил, что на полу не было влажно, ни луж, ни чего-то подобного он не встретил. Лампочки были распределены на почти одинаковом расстоянии, так что солдат мог свободно передвигаться, не боясь запнуться в темноте. Пройдя еще немного, он понял, что это не просто подземные ходы.

Пытаясь вернуться назад, где он измазал грязью ботинка стену, Джеймс не смог найти то место. «Я в большом лабиринте, —подумал он. – И этого еще мне не хватало. Коварная западня. Значит, они что-то здесь скрывают…».

…Гапи разводил руками:

– Дурацкий ветер, когда же он, наконец, стихнет!

За окном клубились серые пыльные вихри, вдали ничего не было видно. Дука молчал.

– О чем ты думаешь, Дука?

– Да так, о жизни, о вечном.

– Ты еще не так стар, чтобы думать о таких вещах, вон займись-ка лучше решением задач, это так полезно.

Гапи протянул ему сборник с задачами определения тяги, работоспособности и дальности полета звездолетов на разных двигателях. Дука взял в руки книгу и начал листать.

– Ответов там не найдешь! – засмеялся капитан. – Я заранее их удалил, даже Нип ничего не знает, правда Нип?

НП54 расхаживал по комнате. Он был среднего роста, полностью из металла серебристого цвета. Одна рука предназначалась для пушки, их у него было две, второе оружие скрывалось в корпусе, а вторая отвечала за все остальное. Но когда необходимо было двигаться как человек, пушка замечательным образом скрывалась в руке, и появлялись три «пальца». Гапи всегда мог рассчитывать на своего металлического помощника, он был неприхотлив, никогда не был в серьезном ремонте. Однако за редким исключением соображалка не работала очень хорошо, мог что-нибудь перепутать. Если у человека это связано с глупостью, то у таких как НП54 – с нарушением правильного движения сигналов в электронном «мозге». Маленький ядерный реактор скрывался глубоко в груди, который и снабжал его энергией. Хватало такой штуки года на три, не больше. Робот умел быстро ходить и даже бегать, прыгал он конечно не очень, но все-таки мог перепрыгнуть высоту в семьдесят сантиметров. Конечно, в воде он тонул, но у него были специальные вставки подачи газа из окружающей среды. Датчики моментально срабатывали на жидкость и перепад давления, отсеки надувались воздухом и он всплывал. Неприхотливая военная штука. Гапи возил его в одно место, еще до работы на станции, там Нип приобрел экран и компьютерную систему. Так что появлялась возможность считывать информацию и работать, когда это было необходимо. У НП54 была также система связи, но часто барахлила. Он выполнял команды капитана, но иногда Гапи делал установку на выполнение команд членов своей команды при своем отсутствии. Такой привилегией пользовались Мэри, Сирена и Дука. У Нипа была обычная голова робота, которая поворачивалась на 260 градусов. Два сенсорных передних глаза и один замаскированный задний позволяли ему отлично ориентироваться. Система памяти работала таким образом, что робот мог без труда запоминать местность, величины ускорения свободного падения, различные физические характеристики. Но он не обладал энциклопедическими знаниями, это был не робот-справочник, знающий десятки языков. Гапи относился к нему как к человеку и члену своей команды. Когда капитан оставался один, он мог свободно с ним разговаривать как с близким другом. На теле было несколько лампочек: слева на черной вставке, похожей на карман рубашки, и на голове. Они иногда загорались. В основном, сигналы обозначали опасность, износ, необходимость устранения повреждения или перезагрузку системы памяти. Гапи слышал легенду о том, что необходимо обращаться к технике как к живому существу и всегда подбадривал металлического друга.

Сирена вопросительно посмотрела на Мэри, а потом на Гапи:

– Сколько будем ждать?

– Пока не стихнет буря.

– А если она будет длиться несколько дней?

– Пока не знаю.

– Ну ты же капитан корабля! Ты должен знать!

Гапи замолчал. Он одел наушники, закрыл глаза и сел в кресло.

– Мэри, с тобой все в порядке? – спросила женщина.

Девушка кивнула головой.

– Вот славно, не будешь больше бегать одна по незнакомым местам, я тебя не отпущу. А с раной что? Покажи мне, что с твоей рукой?

Мэри сняла перевязку, там почти ничего не было видно, кроме очертаний ранки.

– Ну вот, я же говорила, что эта специальная мазь быстро заживляет повреждения на коже. Не зря я ее прихватила. А вот наш капитан очень часто забывает о таких простых и важных средствах.

Сирена взглянула на Гапи, но он, к счастью, ее не слышал.

– Что мы будем сегодня есть? – спросила Мэри.

– Давайте поедим сегодня внизу, – ответила женщина, покашливая.

…Джеймс понимал, что выбраться обратно будет проблематично. Зазвонила рация: «Прием, Джеймс, где Вы?». Но солдат решил не отвечать, думая, что так будет лучше. Он дотрагивался до частей стен в надежде открыть хоть какой-нибудь потайной выход. Однообразные коридоры тянулись по разные стороны. Синеватый свет от лампочек придавал холодность. Он также старался просматривать потолок, но казалось, что там не было ни люков, ни чего-то подобного. Засохшая кровь на рукаве еще больше придавала ему образ военного человека, хотя в душе он никогда не стремился воевать. Джеймс был из сорта тех людей, для которых более важна справедливость, чем убийства и тупая война.

Солдат остановился. В воздухе было мало кислорода, он глубоко дышал. Достав боевой нож, он заметил на нем мелкие слова: «Моему лучшему другу». Ему стало теплее от этого. Подержав еще некоторое время предмет в руке, он положил нож на место. Остаться одному означает воевать с собой, со своими предубеждениями, страхами, нерешительностью. И сейчас он перешел вновь в это состояние, когда никто другой не мог решать за него, что делать и куда идти.

Пытаясь быстрее выбраться из лабиринта, он решил двигаться по правую сторону. Но только тупики следовали за тупиками. Джеймс все время кружился, не понимая и чувствуя глубокую досаду. Лампочки ему уже надоели до такой степени, что он прицелился и разбил две. Мелкие осколки стекла разлетелись в разные стороны. Участок стал темнее и мрачнее. Солдат присел спиной к стене, положил рядом винтовку и закрыл глаза. Сердце сильно стучало, беспокойство постепенно овладевало солдатом. Чтобы отвлечься он начал напевать мелодию известной песни одной рок группы. Солисты этой группы уже давно покинули Землю, но их музыка все еще нравилась многим людям на планете и в других местах галактики. Винтовка была в отличном состоянии, он почистил тряпкой. «Моя верная подруга», – промолвил Джеймс, ласково гладя ее по черной поверхности. Через минут десять он встал, попрыгал на месте, размялся и пошел дальше. Выбранная в начале тактика движения принесла свои плоды: он, наконец, нашел странный проход, отличающийся от других. Там не было видно фиолетовых плит и синеватых лампочек, только темно-серые стены уныло маячили впереди. Осторожно ступая и идя вдоль стены, солдат заметил иероглифы. Только теперь их цвет был не черный, а темно-синий. Иероглифы не содержали ни грамма полезной информации, они были чужими для Джеймса. Коридор имел небольшие низкие двери одинакового размера. Он решил открыть вторую. Дверь тяжело отворилась, в коридор ринулся свет. Он пролез внутрь в большое помещение. Вдоль стен стояли стеклянные капсулы с разными жидкостями. Тянулись небольшие трубки. Пол был выложен плиткой коричневого и серого цвета. Джеймс посмотрел назад и увидел свои следы. Он вернулся, протер подошву ботинок, вытер отпечатки и спокойно прошел дальше. Но капсулы содержали не только жидкую субстанцию, присмотревшись внимательнее, он заметил мелкодисперсную структуру. Жидкости были разного цвета: от блеклого песчаного до темно-зеленого. Выйдя за угол, стало понятно, что помещение заканчивается – глухая стена мрачно стояла на пути. «Все пришел, – подумал солдат. – Куда же идут эти трубки? Может, выращивают здесь что, совсем непонятно». Возвращаясь обратно, он услышал тихие шаги…

…Гапи, понимая сложившуюся обстановку, решил подождать до утра. Тусклая оранжевая краска была видна сквозь небольшие заросли бушнелей: ветер изрядно потрудился и почти вздернул часть маскировочного материала звездолета.

Капитан не спал всю ночь, прорабатывая различные варианты действий. В темноте он видел очертания своих друзей. Лампочка изредка мигала на НП54, давая понять, что он не спит, а только находится в специальном экономном режиме энергопотребления. Взгляд капитана остановился на Дуке, казалось, что механик спит мертвым сном. Но Гапи жестоко ошибался. Дука также прорабатывал свои планы, изредка поглядывая на тучного начальника. Коварные мысли крутились в голове механика, и никто их не знал, кроме него самого.

Ветер не стихал, за окном в темноте качались все те же растения, на небе не было видно звезд. По городу никто не ходил, даже самые смелые и отчаянные гуманоиды находились в укрытиях. Хорошо, что ветер не принес с собой песок с пустыни Кавки, хотя по словам старого Брусса это бывало часто в прежние времена. Кавка простиралась на большом расстоянии, растительности там почти не было. Большая безлюдная пустыня, изредко прорезанная случайными тонкими ответвлениями реки. Такие ручьи пересыхали, но затем вновь наполнялись водой, которая поступала от близлежащего мертвого озера.