Чтение онлайн

Укрыв её одеялом, обнял её и долго лежал с открытыми глазами, не в силах перестать думать о превратностях судьбы. Похоже, я влюбился в свою жену.

***

Спала, как убитая, совершенно не ведая, где. И только под утро, когда сон стал более тонким, появилось ощущение, что рядом со мной кто-то находится. Мало того, даже давит. Заворочалась, но тут же замерла, окончательно проснувшись. На моей талии и животе лежала рука. Мужская. Мгновение, и сон как ветром сдуло. Распахнула глаза и взглядом вперилась в картину, которую сама вешала в спальне Стаса. Ох, точно, теперь я вспомнила, что набегавшись за шмотками и закончив раскладывать их по полкам, прилегла отдохнуть.

Я провела рукой по своему телу, замирая от ужаса. Я голая! Как, почему? Что это значит? Я прекрасно помнила, что мужа дома не было до поздней ночи. Выходит, Стас пришёл чёрт знает в какое время, раздел меня и…

Из горла невольно вырвался какой-то полуписк-полустон. Ладонь Стаса, до этого неподвижная, передвинулась выше, к груди.

– Стас? – пока не поздно, повернулась к нему, заодно скидывая его руку с себя.

– Доброе утро, мышонок.

– Что ты тут делаешь? – я отодвинулась от него, втискивая одеяло между нашими телами.

– То же, что и ты – сплю. Или ты предлагаешь нам заняться чем-то ещё?

От его слов я чуть не подскочила – села на краю, свесив ноги.

Рука мужа скользнула по моей спине, вызывая рой мурашек, мгновенно разбежавшийся от копчика до затылка.

– Извини, я уснула вчера… – пробормотала, чувствуя смятение.

Рука Стаса скользнула ниже, а затем он внезапно потянул меня на себя. Не успев среагировать, я упала навзничь, одеяло слетело в сторону. Услышала его «оуф-ф», затем хриплый шёпот:

– Ты у меня такая красивая… – в следующее мгновение его ладони накрыли мои груди.

От неожиданности и смущения я потеряла дар речи, только смотрела в потемневшие глаза мужа, склонившегося надо мной. В них полыхало пламя и ещё что-то, незнакомое мне. Никогда ещё Стас не смотрел так на меня.

Всхлипнув, попыталась натянуть на себя одеяло или хотя бы простыню, но Стас стиснул мою ладонь.

– Не надо… Я хочу видеть тебя.

– Стас, пожалуйста… нет, – я уже знала, что за этим последует.

Снова раздвинет мои ноги, ляжет сверху всей своей массой и вонзится своим прибором в меня. А потом будет долго и часто дышать мне в ухо, пока не угомонится. У нас с ним такое раз восемь уже было, но тогда было темно – это происходило обычно ночами, когда Стас приходил после очередной попойки, а сейчас утро, светло, и он так жадно смотрит на меня.

Сейчас всё было почему-то по-другому.

Стас устроился рядом со мной, и я старательно избегала смотреть на его обнажённое тело, загорелое и мускулистое. Мне казалось, что это даст мне шанс избежать дальнейшего.

– Мышь, я хочу тебя. Прямо сейчас.

– Стас, прекрати, – я издала нервный смешок. – Уже утро, и тебе скоро собираться на работу. Дай я лучше сварю кофе, – попыталась подняться, но муж удержал меня.

– К чёрту кофе, – его ладонь скользнула по виску, пальцы запутались в волосах. – Давай начнём всё с нуля?

– Как это? Зачем?

Он тихо рассмеялся.

– Сам не знаю. Просто хочу любить тебя.

На мгновение стало обидно. Стас хочет любить меня. А что мешало ему это делать раньше?

– С чего бы это?

– Знаешь, всё это время я был идиотом и даже не подозревал об этом. Позволь мне, я прошу…

Его пальцы скользнули вниз по шее, провели по ключице, а у меня появилось странное чувство внизу живота, словно там разыгрались рыбки-гуппи. Подобное со мной случалось очень давно, еще в школьные годы, и тоже было связано со Стасом. Каждый раз, когда он был рядом, где-то внизу живота возникали те же самые ощущения.

– Расслабься, – прошептал он мне в губы, и мягко прикоснулся к их уголку своими губами.

Стало чуть щекотно, и я чуть приоткрыла рот, чтобы вздохнуть. Стас же воспользовался этим, обвёл языком сначала верхнюю губу, затем втянул обе и втиснул язык промеж моих зубов, невольно заставляя меня затаить дыхание, а от солнечного сплетения, словно круги по воде, расходился жар, болезненно-сладко отдаваясь между ног. Казалось, что там у меня так мокро, что даже простынь стала сырой, или…

– Мышка, ты такая влажная, – от прикосновения его горячей ладони «там», я задохнулась, залилась краской стыда. Значит, и правда я мокрая… ох… – Вся течёшь, – следующее заставило меня зажмуриться – Стас облизал пальцы, которыми только что трогал меня между ног. Я услышала его тихий смех. – Такая невинная. Совсем как девочка.

Его слова снова покоробили. Конечно, куда уж мне до его опытных шлюшек. Ну и что! Я дёрнулась, попыталась оттолкнуть мужа.

– Слав, Слав, я же не сказал, что это плохо. Ну что ты дуешься? Ты у меня замечательная. – Губами скользнул к шее, прокладывая дорожку из мелких, чуть колких поцелуев. – Расслабься, дай мне возможность исправиться…

Мне очень хотелось сделать так, как он просил, но я боялась, припоминая, как неприятно чувство жжения, когда большой орган втискивается внутрь, долбится.

– Тсс… – ладонями скользнул по плечам, а лицом зарылся между моих грудей, нацеловывая их, вызывая смятение от новых чувств. Хотелось кричать, яростно стонать и так же яростно впиваться в спину мужа ногтями.

– Не сдерживай себя… – последнее, что я осознала, потому что в следующий миг он спустился лицом еще ниже и губами приник к моей щелочке, всосал клитор, окончательно отрывая меня от реальности.

Его руки, казалось, были везде: Стас – музыкант, а я скрипка, издающая звуки от каждого прикосновения к струнам. От его горячего шёпота я плавилась, а душа пела от тех нежностей, которые он говорил. Между ног неистово жарило и пульсировало, а бёдра сами вздымались в нетерпении. Я была не я, не та забитая скромница, а похотливая куртизанка. Поймала себя на мысли, что того гляди начну умолять, чтобы Стас вошёл в меня. А может, я уже просила, потому что он, уткнувшись лицом в мою ключицу, хрипло простонал:

– Не спеши… дай мне любить тебя…

Я обхватила ногами его бёдра, он застонал, выгибаясь всем телом.

– Слава, Славочка… – и вот, наконец, скользнул в меня, такой тяжёлый, твёрдый. Я всхлипнула, внутри всё задрожало, сжимаясь и обхватывая его. Слёзы заполнили глаза. – Тебе же не больно, маленькая моя?

Хотелось ответить: «Нет-нет, мне хорошо, очень хорошо!», но внезапно меня пронзило такое дикое наслаждение, что всё завертелось в каком-то белом мареве… Наверное, я кричала, потому как Стас прикрыл мне рот ладонью.