Любовь со второго взгляда
Шрифт:
– Пустите! – услышав голос дочери, обернулся. Она боролась с крепким мужиком в униформе. – Мне нужно к папе!
– А ну убери от неё руки! – я вернулся, готовый защитить дочь.
– Вот я сейчас вызову полицию, тогда и уберу руки!
– Что здесь происходит? – раздался позади спокойный голос.
– Мы ищем маму.
– Саня, отпусти девочку…
Посмотрев на говорившего, я узнал его. Тот самый хлыщ, которому я набил морду. По его взгляду понял, что и он вспомнил меня.
–…Та-ак… Что здесь происходит?
– Где моя жена?
Тот усмехнулся и махнул рукой в сторону лифта.
– Пройдёмте ко мне в кабинет.
Тяжело дыша, набычившись, я проследовал за ним.
– Ната, оставайся здесь, – приказал дочери.
Пока ехали в лифте, не проронили ни слова. Так же молча прошли в кабинет. Славкин босс указал мне на кресло, а сам двинулся к бару.
– Коньячку?
Хотел его послать куда подальше, но тот уже протягивал рюмку.
– Руслан, кстати, – он подал мне руку.
– Стас.
– Так что с Владиславой? – чуть отошёл. – Сразу попрошу – не бей меня. Я здесь крутая шишка, и с фингалами щеголять мне не позволяет статус. И да, нас с твоей супругой связывает только бизнес.
Я кивнул.
– Я видел ее сегодня в спортивной машине жёлтого цвета. Извини, подумал, что это ты. Теперь вижу, что ошибся.
– Да, у нее появился ухажёр. Встречает ее каждый день после работы.
От его слов на сердце стало пусто. Значит, у Славки появился любовник.
– Кажется, она упоминала его имя. Олег.
– Олег? – я залпом выпил коньяк. Ох, не нравилось мне это имя. – Ты его видел? Можешь описать?
– Что, тоже морду пойдёшь бить? – Руслан ухмыльнулся. – Насколько я понял, Слава свободная женщина. Вы ведь собираетесь разводиться?
– Ни за что. Я люблю её и никакого развода не допущу.
– Ну-ну, дерзай, мужик.
– Так что это за тип?
– Холённый, голубоглазый, русый, загар как будто только что вернулся из Калифорнии…
После слова «голубоглазый» я уже не слушал. Сразу всё стало на свои места – Руслан в точности описал Олега Смородина. Я вскочил, кресло шумом отъехало назад.
– Всё, я знаю, кто это, – скулы напряглись до зубного скрежета.
– Ну, флаг в руки…
– Спасибо, Руслан, с меня магарыч.
– Да иди ты… – махнул мне вслед.
…Славки не было в той квартире, где она теперь жила. Я долго долбил в дверь, трезвонил. На звуки вылезли соседи.
– Да нет там никого, что шумишь? – посетовала какая-то бабка.
Ладно, дождусь её у подъезда.
Натка заснула в машине, свернувшись на сиденье. Отвёз её к бабушке, строго-настрого наказав ничего не рассказывать, не волновать, а сам снова рванул к дому жены. Сидел в машине, ждал, глядя на противно чёрные окна.
***
От резкой телефонной трели я вздрогнул и проснулся. Быстро бросил взгляд на окна – по-прежнему чернота. Телефон продолжал настойчиво пиликать. С трудом отыскал его под сиденьем. Номер не определился.
Отчего-то затряслись руки. Секунду глядел на зеленую кнопку, прежде чем на неё нажал, и тут же услышал родной голос, в котором было так много боли и ужаса: «Отпусти, пожалуйста, мне больно…»
А затем тишина. Экран погас.
Чертыхаясь и матерясь, я тряс гаджет, словно это могло восстановить утраченную связь. Меня трясло, как осиновый лист. Слава, Славочка, где ты? Что с тобой? В глазах защипало. Я выскочил из автомобиля, закрутился волчком, подвывая раненым зверем.
Моей мышке больно – я чувствовал это. Я пропускал ее крик через себя электрическим током, снова и снова.
Телефонный звонок прозвучал вновь, отдаваясь в сердце болезненным выстрелом. Стиснув зубы и заставляя их не стучать, я прорычал:
– Да!
Явно измененный голос утробно пророкотал:
– Тридцать лимонов наликом, если хочешь увидеть жену живой. А если хочешь ее забрать нетронутой – накинь еще двадцатку.
Я как стоял, так и упал на колени на асфальт.
– Да… да. Где? Когда?
В ответ раздался тихий мерзкий смех.
– Терпение, дружок, – и опять тишина.
В ушах гудела кровь, пульс бил в виски. Я задыхался от беспомощности.
Деньги. Пятьдесят миллионов! Откуда мне столько взять посереди ночи? Надо срочно звонить главбуху, чтобы немедленно сняла со счетов свободные деньги. Плевать на всё – надо спасать Славку!
– Мне нужны деньги! Немедленно! – орал я в трубку.
Наверное, женщина поняла, что случилось нечто из ряда вон.
– Хорошо, Станислав Алексеевич, я сделаю заявку в банк немедленно!
***
Хорошо, что Наты дома не было. Забежал домой стянуть с себя удушающий костюм и рубашку.
Если во всём этом замешан Смородин, то я найду его. Бессонова с ним заодно. Землю перерою, но найду гадов. Уже который раз прокручивал в голове голос, который слышал в телефонной трубке, и интуиция подсказывала – я правильно думаю. Это был Олег. Сволочь! Мразь!
Первой мыслью было поехать к нему домой, но я остановился – наверняка он держит Славку не в городе. Начал вспоминать разговоры, упоминания о шашлыках на природе – Олег когда-то настойчиво зазывал меня. Жаль, меня это не заинтересовало, и всё, что всплыло в памяти – это что домишко его предков нуждался в ремонте и охране от набегов бомжей, так как находился на окраине. Неужели он увез мою Славку туда?
Где же, черт побери, тот домишко? На юге, севере, востоке?
Я не мог находиться дома. Нужно было что-то делать, куда-то бежать, как-то действовать. Звонить в полицию… хотя там никто ничего сразу делать не будет.
Внезапная мысль озарила меня – моя секретарь Люба наверняка в курсе, где у Смородина любимое место отдыха. В прошлом году она упоминала, что её парень как-то вызволял Олега с дачи, когда у того заглохла машина.
Люба ответила сразу, словно ждала моего звонка. И голос ее был профессионально бодрый и приветливый. Однако когда я объяснил, что мне нужно, сникла.
– Станислав Алексеевич, вряд ли я смогу вам помочь. Мы уже давно не встречаемся с Сашей.
– Люба, Любочка, всё, что мне надо, чтобы ты позвонила ему и попросила указать это место. Мне очень надо – это вопрос жизни и смерти.
– Я постараюсь узнать…
Едва я закончил разговаривать с секретаршей, снова зазвонил телефон. Интуиция кольнула в солнечное сплетение – это звонил Олег.
На этот раз я вслушивался в голос, ловя знакомые интонации. Смородин – а я был уже на двести процентов уверен, что это он – требовал, чтобы я поторапливался. Назвал место, где я должен оставить деньги – в камере хранения Ярославского вокзала к десяти часам утра. А если денег не будет, то с моей женой случится непоправимое.