Любовь со второго взгляда
Шрифт:
Но я дотерпела до премьеры. Сжав зубы, делала свое кино.
А после были другие слова, отличные… от тех…
«…совсем молодые москвичи Л. Дмитриева, Л. Ярмольник, Е. Укращенок составили на равных превосходный ансамбль с мэтрами кинокомедии С. Юрским, Л. Куравлевым, В. Басовым. И, конечно, назовем Софико Чиаурели в главной роли!..»
«…самая сложная и самая главная задача — сохранить единство стиля, чистоту жанра и в актерской игре, и в пластике фильма… Это удалось на протяжении всей картины…»
«…Особо следует отметить яркую, индивидуальную актерскую работу исполнительницы главной роли — С. Чиаурели…»
«…Фильм получился веселым, комедийным, остросюжетным…»
И т. д. и т. п.
Название фильму дал замдиректора «Мосфильма» Олег Александрович Агафонов — полушутя, между делом…
— Шершеля, шершеля, — Шутилось в апреле… Ляфам! — закатилось зимой. Мы песню капели С тобой не допели: Ты был не поющий — не-мой.Кинорешение (все снималось в одной декорации!) зависело от прекрасного оператора Миши Аграновича и замечательного художника Миши Карташова.
А Объединение телевизионных фильмов, возглавляемое Сергеем Николаевичем Колосовым, быстро и недорого собиралось получить две серии к Новому году.
Я стала вычислять актерскую пару на главные роли.
Роль главной героини, взбалмошной, шумной, но обаятельной и трогательной, просто ложилась на Софико Чиаурели.
Художественный руководитель Объединения был не очень доволен этой кандидатурой: «Сурикова хочет снимать актрису с черными глазами».
Это было странное возражение. Я просто хотела снимать Софико. Независимо от цвета ее глаз.
Думаю, Колосов мечтал увидеть в этой роли женщину своей жизни, прекрасную актрису Людмилу Касаткину. Все свои фильмы он снимал только с нею. И во всех хороших ролях видел только ее…
Я настаивала на Софико. Тогда мне было предложено сделать доказательные пробы. Софико приехать в это время в Москву не могла — у нее был на выпуске спектакль. И мы решили ехать в Тбилиси, чтобы сделать хотя бы развернутые фотопробы. Когда в группе услышали об этом, закричали наперебой:
— И меня возьмите! Я пригожусь!
— И меня! Я не пригожусь, но все равно возьмите.
— И меня тогда уж…
На выбор одной актрисы отправилась чуть ли не вся съемочная группа.
Все были счастливы. Так как весь фильм снимался непосредственно на студии, в одном павильоне (даже кадры Парижа, которые идут в начале картины под титры, снимала другая группа) и никаких поездок по картине не предвиделось…
Как только мы приземлились в гостинице «Аджария», туг же с трехлитровой бутылью красного прекрасного вина, с бочонком гурийской капусты и бутылкой ткемали возник друг Миши Аграновича — Леван Пелпани.
У Левана — мягкая, добрая, детская улыбка. В нем открытость, искренность и человечность большой Собаки. Он завоевывает нас сразу. Он робок, тактичен, нежен. На следующее утро мы едем с Леваном в хинкальную… Спокойствие и добродушие неспешных пожилых людей на горбатой улице… Множество свободных незлобивых бродячих собак…
В этот же день или на следующий пьем чай в семье оператора Ломера Авхледиани — окунаемся в интеллигентнейшую атмосферу дома с традициями… У мамы мягкое, доброе, улыбающееся лицо спокойного человека. Девочка, дочка Ломера, скромна, учится на режиссерском. Сначала мне кажется, что для будущего режиссера — слишком скромна, но когда она пляшет и поет, я вижу и чувствую — она талантлива… Сын с больным перевязанным ухом (а поверх повязки — наушники), грустный грузинский заяц, слушает музыку. Отец Ломера говорит по-русски без акцента — «Я кончал гимназию!»
На центральной площади навечно закрепленный портрет Брежнева. Когда меняется время года — ему на портрете меняют костюм, перекрашивают. Иногда дорисовывают ордена.
В продовольственном магазине на полке два портрета: Сталина и Бельмондо.
«Фотопробы» Софико продолжались пять дней и пять ночей в разных вариантах грузинского застолья.
У Софико тогда началась новая семейная жизнь, яркая, как самый захватывающий роман, с известным грузинским актером и популярнейшим в стране футбольным комментатором Котэ Махарадзе.
Ее я знала по прекрасным ролям в кино. Его — лишь удивительный, завораживающий, с хрипотцой голос (слушала не раз его темпераментные репортажи, — ведь еще в Киеве была страстной футбольной болельщицей). Теперь мне предстояло познакомиться с ними воочию.
Софико назначила нам первую встречу в театре. Пригласила на спектакль «Дон Сезар де Базан».
Я ждала встречи с Дамой и Футбольным комментатором. А познакомилась с очаровательной остроумной Хулиганкой и грандиозным театральным Актером. Но главное потрясение в этой паре — это их удивительное отношение друг к другу…
Таких пар на своем веку я знала очень мало. Пожалуй, еще только Гриша Горин с Любой да мои родители…
В моей картине-сериале «Идеальная пара» звучит песня на стихи Евтушенко. Там есть такие строки:
Не исчезай, дай мне свою ладонь. На ней написан я, я в это верю. Тем и страшна последняя любовь, Что это не любовь, а страх потери…Это о них…
Мы не виделись многие годы. Сейчас встретились снова в работе и снова в новогоднем фильме. Софико приехала ко мне на съемки с Котэ. В их отношениях за столько лет ничего не изменилось.
Когда картина была закончена, мы приехали на премьеру в Грузию.
И была удивительная ночь в доме у Софико. С нами за столом сидела ее мама, знаменитая Верико Анджапаридзе — легенда Грузии, которая знала «дорогу к храму» даже тогда, когда еще не было «Покаяния»…
По грузинскому обычаю, за Легенду пустили по кругу большой хрустальный рог с вином.
— Все должны выпить за здоровье Верико. Полный рог! До дна!
Никто из мужчин, сидевших за этим столом, не осмелился не выпить, хотя сама Верико сопротивлялась: она, видимо, хорошо представляла себе, что будет с гостями через некоторое время.
А случилось то, что вся мужская часть стола была подкошена начисто. Чудом уцелел лишь один Котэ.
Великой Верико было уже за восемьдесят. Тем не менее она просидела с нами до четырех утра. Рассказывала о своих встречах с Евгением Вахтанговым, с Михаилом Чеховым…
Софико и Котэ пели красивые грузинские песни…
Котэ читал стихи и галантно ухаживал за дамами, заменяя собою всех вышедших из строя…
Дом Чиаурели — это красивая романтическая история.
Когда много лет назад молодой кинорежиссер Михаил Чиаурели первый раз поцеловал свою невесту актрису Верико Анджапаридзе, он сказал: