Чтение онлайн

– Потрудись объяснить, с какой целью ты выпрыгнула на меня из темноты?

Она вдруг осознала, что он нравится ей, и почувствовала себя девочкой-подростком, оказавшейся наедине с симпатичным парнем. Как глупо, особенно если учесть, что ей уже двадцать восемь!

– Я не выпрыгивала! Это вы швырнули в меня чемоданом!

– Я думал, что ты из обслуги – вышла меня встретить. И вообще, я подумал, что ты мужчина.

– Ч-что? – жалко промямлила она, чувствуя себя настоящей глупой овцой.

– В темноте мне так показалось. Твоя одежда в стиле унисекс ввела меня в заблуждение.

– Какой еще унисекс? Это же бежево-розовый цвет!

Выражение его лица ясно дало ей понять, что он не в теме.

– В розовый обычно одеваются женщины, – пояснила она.

Очевидно, он все еще пребывал в недоумении. Она шумно вздохнула.

– Понимаете, это женская куртка большого размера…

– Было темно, – нахмурившись, повторил он.

В попытке поднять самооценку, упавшую от его комментариев ниже пола, Сибилла напомнила себе, что она высокая и да, было темно… К горлу ее подкатил ком. Темно – но не настолько же!

Сибилла почувствовала себя еще хуже, когда он легко стал подниматься по лестнице, а она, задыхаясь, последовала за ним. И как только люди покоряют горы в таком тяжелом облачении?!

Добравшись до верха, она с трудом перевела дух.

– Тебе не помешали бы тренировки, – заметил он, глядя на нее сверху вниз. – Ты не в лучшей форме.

В самом деле? И это он говорит ей? Единственное время, когда ей удается присесть, – тихие послеобеденные часы в архиве, где она работает.

– Вы разве не собираетесь подняться к дедушке? – спросила она, хотя на самом деле ей ужасно хотелось сказать, что у нее нет больше желания объясняться. Единственное, чего она хочет, – оказаться поскорее дома и принять горячую ванну, где она сможет спокойно чуть-чуть поплакать.

– Он подождет.

Он подождет? Да что же это за внук такой? Понятно какой. Отсутствующий. Если бы он не был таким, она не оказалась бы в столь дурацком положении.

Сибилла последовала за Ником через длинную галерею. Она регулярно водила здесь экскурсии – рассказывала об истории дома и его особенностях. Ей подумалось, что мистер «я-думал-ты-мужчина» вряд ли пришел в восторг, знай он об этом.

В центре комнаты стояли шесть стульев стиле короля Якова, дожидаясь, когда им найдут место.

– Это что за черт? – осведомился он, обходя их.

– Они вам не нравятся? – радостно усмехнувшись, спросила она. – Ваш дедушка нашел их на чердаке. Мы пока не решили, куда их поставить.

– Мы? – Он обернулся к ней. – Тебя так интересует обстановка этого дома?

Как будто это преступление… Сибилла отступила на шаг.

– Нет. Меня интересует прошлое.

– И почему же?

Слегка взволнованная тем, как он смотрит на нее – хотя и с подозрением, но все же, очевидно, как на женщину, она замялась с ответом.

– Не знаю. Просто так…

Ответ этот по-видимому его не впечатлил. Стоит попытаться получше.

– Если бы вы выросли в современном безликом доме, как я, тоже видели бы красоту в старинных вещах.

Он смотрел на нее скептически.

– Это было самое бездушное место на земле. С раннего возраста я всегда знала, что есть места и вещи куда лучше. Более… значимые.

Сибилла вздохнула, осознав, что сказала несколько больше, чем следовало.

– И почему же мебель более значимая, если она старая?

– Потому что у старых вещей есть истории, с ними связанные. А предметы мебели, сохранившиеся до наших дней, были сделаны искусными мастерами. Художниками.

– Да ты романтик, – заметил он, и снова так, словно это было преступлением.

– Нет, я практик. Хотя полагаю, что в детстве я читала книги о других детях, которые жили в старинных домах, и представляла, что когда-нибудь тоже буду.

– Неужели?

Ника так и подмывало спросить, а представляла ли она, как живет в его доме.

– Ничего особенного, – заметила она, защищаясь, – так делают многие дети. А у меня к тому же была на то веская причина.

Ник подумал, что сейчас услышит ее душещипательную историю. Она явно нервничала в его присутствии и от этого становилась все разговорчивее.

– Мне куда больше любопытно, почему тебя так интересует этот дом, – проворчал он.

– Нет, вы спросили, почему меня интересует прошлое.

Так. Возможная аферистка с лишним весом, да еще и зануда.

– Старые дома, несчастное детство…

– Я не говорила, что у меня было несчастное детство. Я сказала, что дом был бездушным. А мы были единственными жившими в нем людьми. Какая ирония.

– В чем же?

Она попыталась сложить на груди руки, но в толстой куртке это оказалось не так-то просто.

– В том, что женщина, растившая меня, была одержима генеалогией. Своей, конечно, не моей.

– Тебя удочерили?

Она молча кивнула, ее миловидное личико застыло.

В пятнадцать лет Ник узнал, что его отец – вовсе не его, и с тех пор его жизнь разделилась на «до» и «после».

– И когда ты это выяснила?

Она взглянула на него, словно раздумывая – отвечать или нет.

– Мне было двенадцать. Тогда мои приемные родители развелись.

– Должно быть, тебе нелегко пришлось.

– Да. Еще тяжелее было, когда они отослали меня.

– Отослали?

Она совсем помрачнела.

– Устроили меня в престижную закрытую школу и там оставили на шесть лет.

Он чуть не рассмеялся. Такая, значит, у нее история?

Избалованная девочка из состоятельной семьи жалуется на школьные годы, проведенные в закрытом интернате. Ну что ж, ему жаль ее. Надо отдать ей должное, она неплохо играет.

– Зато они тебе дали хорошее образование.

– Да, образование они дали мне хорошее, – бесцветным голосом согласилась она, опустив глаза и глядя на свои сложенные ладони. – Но я так редко видела их, а теперь и вовсе нет.

– Печальная история, – резюмировал он, и что-то в его тоне дало ей понять, что не очень-то он ей поверил.

Сибилла вдруг почувствовала себя совсем неловко.

– Да, наверное. Сама не знаю, зачем это все вам рассказала. Не уверена, что вам это вообще интересно.