Чтение онлайн

Убару Яни хлопнула в ладоши. Затем, выдержав паузу, хлопнула еще раз. Заместители и советники, агнирский князь и его сопровождающие встали со своих кресел, вторя ее хлопкам. Вторил ей и весь зал. Это были особые, традиционные аплодисменты тем, кто уже никогда их не услышит. Минута славы в память о павших воинах.

После ритуала прощания в зале воцарилась почти звенящая тишина. Яни выдержала небольшую паузу, потом чуть склонила голову перед присутствующими:

– Благодарю вас. Многие из собравшихся здесь являются представителями кланов, члены которых принимали непосредственное участие в борьбе с повстанцами. Многие из вас сами были там, вступали в жестокие бои, возводили укрепления и поддерживали огромный барьер вокруг города, преграждая путь нашим врагам. Немало здесь и тех, кто участвовал в главной операции по освобождению Оскола, включая отвлекающие маневры, зачистку города, спасение мирных жителей. Как вы знаете, ключевой зоной в операции стало здание городского банка, внутри которого забаррикадировался главарь криминальной группировки «Тень» и предводитель повстанцев. Он окружил себя хитроумной защитой и опытными воинами, большая часть из которых – опаснейшие преступники в международном розыске. Для преодоления защитного барьера и победы над таким сильным врагом требуется неординарная сила и сверхчеловеческие способности, гениальная стратегия и не менее гениальное ее воплощение в жизнь. Спешу отметить, что, несмотря на сложность высшего уровня, в заключительной операции мы понесли меньшие потери, чем за все предыдущие бои с противником. И это заслуга одного человека, мастера-воина, о котором даже в нашем военном городе давно слагают легенды. И для меня честь сегодня наградить орденом Агнира Освободителя первой степени главнокомандующего агнирской армией мастеров, моего заместителя и советника, представителя древнего и могущественного клана Скарскроу Рэм Митору.

Только когда произнесли его имя, Скроу открыл небольшую дверь сбоку от входа в зал и вышел на ковровую дорожку. Алиша вышла вслед за ним и застыла сбоку от дверей, не желая, чтобы ее заметили раньше времени. Скроу слегка кивнул ей, будто ободряя, и невозмутимо вошел в зал, направившись прямо к убару Яни. Сквозь небольшую щель между створкой двери и стеной Алиша видела, как многие собравшиеся склонялись, когда он проходил мимо. С волнением провожала она взглядом его прямую, но совершенно расслабленную спину, на которой красовался древний символ его клана. Их клана…

«Что же ты, Алиша? Это твой звездный час, надо держать марку! Будет до нелепого странно, если ты войдешь в зал вслед за своим легендарным то ли мужем, то ли главой клана, краснея и потея, как во время школьного выступления! Куда же подевалась твоя проклятая сила? Эй, Мао, ты обещал, что я буду подобна бессмертному божеству, что буду существовать за гранью этого и иного мира! Что мне какое-то сборище кланов в военном городе Агнира, когда я столько раз умирала и воскресала, будто цветок после суровой зимы?!»

Алиша сделала глубокий вдох и перенеслась мысленно в те времена, когда они с Мао беспечно жили в далекой от мира необычной роще деревьев-великанов. В то время, когда она уже преодолела страх перед смертью, когда инстинкты собственного тела стали подчиняться ей, и больше ничто не могло ее взволновать.

Как же странно, что в такой момент она ищет поддержки в воспоминаниях о жизни с мастером-отступником, от мыслей о котором старалась отделаться в последние месяцы, как от проклятия!

Тем временем агнирский князь торжественно надел через плечо Скроу шелковую ленту, на которой золотой нитью был вышит древний текст с орнаментом тонкой работы. Агнир Освободитель – легендарная личность, давшая имя нынешнему государству. Кажется, он тоже был из мастеров, возможно, даже относился к клану первых мастеров Ци. Получить награду первой степени считалось самой высокой честью.

Убару Яни искренне радовалась за Митору. Он действительно заслужил этот почетный знак отличия. Пусть он всегда и относился пренебрежительно к подобным вещам и едва ли переваривает текущее мероприятие, но Скроу полезно иногда возвращать в этот бренный мир. Тем более по таким поводам.

Главнокомандующий держался, как всегда, невозмутимо, будто не принимал участия в награждении, а проходил медицинский осмотр: нужно просто потерпеть, пока все это закончится.

Скроу легким поклоном поблагодарил агнирского князя и убару за оказанную честь и подошел к трибуне.

– Благодарю правителей Агнира и убару Яни за оказанную мне честь, – в свойственной ему бесстрастной манере произнес Скроу, а затем обратился к публике: – Как вы знаете, я не большой любитель подобных мероприятий, не сочтите мои слова за пренебрежение традицией или неуважением к героям, с которыми мы служили и сражались бок о бок в Го. Но такова уж моя натура. Честно говоря, я согласился открыть церемонию только по одной причине. Я хотел бы вслед за нашей уважаемой убару представить к награде человека, без которого операция по освобождению Оскола и победа над лидером «Тени» Энкой не была бы возможной. К моей гордости, этот человек является членом моего клана. Поэтому на правах главы клана Митору я приглашаю сюда девушку, за три года сумевшую добиться непревзойденных успехов в мастерстве и продемонстрировавшую высшую степень отваги и самоотверженности в самой сложной операции агнирских мастеров за последнее десятилетие. К награде Агнира Освободителя второй степени представляется Алирия Митору.

Алиша совершенно не ожидала, что именно Скроу будет приглашать ее, еще и так лестно отзовется о ее скромной персоне.

Слова главы клана Митору чуть было не лишили ее внутреннего равновесия. В последний момент Алиша собралась, прошептав про себя, как мантру: «делай, что хочешь, но не посрами честь великого клана, в который тебя приняли», и спокойно вошла в зал.

Она смотрела только на Скроу, сосредоточившись на одном единственном вопросе: он и вправду так думает о ней или произнес свою краткую, но емкую речь, чтобы подать ее перед собравшимися в более выгодном свете?

Впервые все главы кланов, все влиятельные люди города видели ее в подобной роли. Член клана Митору, никому не известная, непонятно откуда взявшаяся и еще более загадочно обретшая свои невероятные силы девушка. Кто-то знал ее как привлеченного ученика на мастера-дано, приступившего к занятиям с нуля в девятнадцать лет. Кто-то – как медсестру-практиканта в госпитале. Со многими она познакомилась, пока работала вторым помощником советника Охама. И лишь некоторые знали, что она стала действующим мастером, пропала без вести в Танши и вернулась в Оскол, чтобы помочь в освобождении города.

Краем глаза Алиша заметила несколько знакомых лиц: кажется, какие-то генералы и выделявшийся массивной фигурой Гарон Лепреколь, под предводительством которого она отправилась с дипломатической миссией в Танши.

Алиша не помнила, как ноги донесли ее до постамента, на котором стояла трибуна, и агнирский князь был готов надеть ленту через ее плечо. Убару сдержанно улыбалась, по лицу Скроу, как обычно, невозможно было что-либо сказать. Алиша подошла к князю, невольно радуясь, как под длинным халатом не видно ее ног, и вряд ли бы кто заметил, задрожи у нее вдруг коленки.

Она чуть склонилась, когда агнирский князь надевал на нее шелковую ленту.

– Для Агнира честь принять в свои ряды столь талантливую басилиску! – с одобрительной полуулыбкой произнес он.

– Благодарю и служу Агниру! – ответила ему Алиша, не отступая от норм этикета.

Затем повернулась и поклонилась убару, а потом Скроу Рэму – ему немного ниже, чем остальным. Вот это, пожалуй, было уже отступлением от принятых норм, но окружающие могут списать ее поклон на благодарность за лестные слова мастера о своей подопечной.

Подопечной? Интересно, многие ли из присутствующих в зале сейчас задумались, какие отношения связывают ее со Скроу? Кто-то, возможно, решит, что он взял под опеку талантливую басилиску, кто-то вспомнит о его младшей сестре. А некоторые наверняка про себя усмехнулись, позавидовав Скроу. Нашел-таки себе достойную спутницу, одаренную и к тому же молодую. Да и она сейчас всем видом показала, что он для нее несомненный авторитет.

Да и пускай судачат, ей-то что. Хорошо, что сознание на замке и даже опытный дознаватель не может прочесть ее мысли.