Любовь Сурового
Шрифт:
Их вопросы звучат практически одновременно. И в другой ситуации нечто подобное могло бы показаться комичным, но меня трясет от смеси ужаса и волнения.
Сейчас совсем не до смеха.
Просто я не могу не отметить очевидное. Обе девушки буквально глазами облизывают Айдарова сейчас. Каждая стремится привлечь его внимание. Хоть немного. Наперебой начинают расхваливать разные десерты. Предлагать разные виды кофе.
Он сам не смотрит ни на одну из них. Только на меня.
— Выбирай, — заявляет.
Выдаю что-то наугад. Не думая. Просто первое, что подворачивается.
Взгляды обеих девушек тут же впиваются в меня. Невольно поворачиваюсь в сторону. Замечаю, что и подруга на меня сейчас смотрит. И вообще, все.
Но это понятно. Впервые такое происходит в нашем кафе. Впервые клиент себя так ведет. Усаживает одну из официанток за стол. Заказывает ей что-то. Вероятно, это можно принять за симпатию, за нечто вроде знака внимания, ухаживания. Но только со стороны.
Я же понимаю, к чему все идет.
Айдаров и не скрывает.
Это для меня начало конца.
Девушки медлят, не спешат выполнять заказ, словно подвисая от того открытого внимания, которое мне оказывает Айдаров.
Но тут он слегка ведет головой. Небрежным взглядом цепляет одну. Вторую.
— Сейчас, — доносится тут же.
— Минутку.
Подруга смотрит на меня с каким-то недовольством… будто сердится, что я знала Айдарова, но ничего ей про него не сказала.
Никто здесь не представляет, что это за человек. Страшный. Жестокий. Опасный.
Если бы понимали, кто он, вели бы себя иначе. За привлекательной внешностью скрывается настоящий зверь.
Мы снова остаемся вдвоем. И кажется, вокруг никого нет.
Айдаров смотрит на меня настолько мрачно и пристально, что мир будто сужается.
— Зря ты удрала, — замечает он, слегка прищуривается. — Теперь будешь расплачиваться.
3
— Меня похитили, — заставляю себя это выдавить.
Вообще, так и есть.
Меня украли по дороге на свадьбу. В тот самый день, когда мы с Айдаровым должны были заключить брак.
Но в эту версию плохо вписывается то, что я скрывалась от него еще несколько месяцев. До сегодняшней встречи.
Вот только должна же я хоть что-то сказать.
Выдаю эту короткую фразу и уже жалею. В темных глазах такая бездна открывается, что становится совсем не по себе.
— Знаю, — хрипло выдает Айдаров и продолжает говорить, безотрывно глядя на меня: — Твой уебок давно у меня.
Во рту пересыхает.
Наверное, это ожидаемо, что Дениса он поймал быстро. Даже логично. Тот ведь еще неизвестно в чем замешан, судя по его знакомствам, о которых я узнала слишком поздно.
Ден был моим другом долгое время. Так я думала. Когда выяснилось, что я должна выйти замуж за Айдарова против воли, он предложил устроить мне побег. Но тогда я понятия не имела, что Денис готовит на самом деле.
Наше общение оказалось пронизано ложью.
Он решил продать меня другому мужчине. Врагу Айдарова. А я лишь чудом умудрилась подслушать разговор и ускользнула от коварного плана.
— Могу устроить вам свидание, — мрачно чеканит Айдаров и криво усмехается, держа меня под прицелом горящих глаз. — Или тебе больше нравилось, когда вы скрывались? В саду. За моей спиной.
— Мы просто… были друзьями, — едва двигаю губами.
— Это я тоже знаю, — холодно заключает Айдаров.
Да, стоило самой догадаться.
Если бы он считал, что между мной и Денисом произошло что-то большее, то общался бы со мной иначе. Даже страшно представить — как.
Обмана Айдаров не прощает. Предательство не терпит. И ложь.
А я… зашла слишком далеко со своим побегом. И то, что до сих пор невинна, едва ли может меня спасти.
Он зол. Тихая ярость сквозит во взгляде, в голосе. Даже как будто бы каждое его движение пронизывает.
— Твой уебок тебя продать собирался, — продолжает Айдаров. — Выгодно. Но что-то пошло не так. Сорвалась сделка. В последний момент.
Смотрю на него.
— Я сбежала, — роняю.
Теперь особенно четко понимаю, что именно это причина того, что Айдаров сам со мной встретился. Говорит. А не просто отдал приказ своим псам, которые бы меня куда угодно приволокли.
Сбежала от Дениса.
Тем себя и спасла.
Но проблема в том, что к своему опасному жениху возвращаться не стала. Хотела быть свободной.
У меня получилось. Только ненадолго.
— Больше не убежишь, — говорит Айдаров ровно.
Нам приносят заказ.
Десерт. Кофе. Еще что-то.
А я просто смотрю перед собой, лихорадочно пытаюсь понять, как быть дальше. Есть ли хоть какой-нибудь шанс.
И что теперь меня ждет?
Нервы сдают, поэтому как только мы снова остаемся наедине, нервно выпаливаю:
— Чего вы хотите? — воздух забивается в легких, заставляя закашляться от волнения. — Теперь, когда…
— Я тебе сказал, — выдает мрачно.
Берет чашку, делает глоток кофе.
А я и пробормотать ничего не могу. Попросту не получается. Особенно, когда его взгляд снова проходится по моему лицу, а дальше движется ниже. По шее, по плечам, будто грудь оглаживает. Ощущается это очень внушительно. И я чувствую себя неловко в форме официантки, хотя одежда у нас здесь скромная, ничего не выставлено напоказ. Но сейчас, оказавшись напротив Айдарова, я будто бы голая.
— Трахать тебя буду, — говорит он. — Мозги тебе вправлю.
Мои брови невольно дергаются вверх.
— Ты у меня быстро поймешь, где твое место, — отрезает Айдаров и вдруг кивает куда-то вниз.
Даже не сразу понимаю…
— Ешь давай, — выдает.
На тарелку указывает.
Будто собаке команду отдает.
Застываю. Просто не могу заставить себя шевельнуться. Физически не могу. Не получается у меня.
— Не тяни, — заявляет Айдаров. — Нам ехать нужно.
— Куда?
— Ко мне.
И поеду я с ним не как невеста. И уж точно не как жена. Нетрудно догадаться, в каком статусе.