Чтение онлайн

Они действительно ушли, а я опять начинаю из внутри себя добивать думая и думая обо всём этом.

Перевожу взгляд на тумбочку на которой стоит небольшой букетик ромашек и от их вида внутри горько как от горькой полыни.

Намеренно закрываю глаза, молясь, проснутся и очутится в том темном лесу и опять ходить, чувствовать свои здоровые ноги.

Но того леса нет, вот уже который день ничего нет, только темнота и безысходность.

Вечером приходит мама со словами, что ко мне гости.

За ней заходит Макс и как то робко улыбается. Смотрю на этого человека и не понимаю из-за чего он мне так нравился, или я его даже любила.

В нем нет ничего интересного или это во мне больше нет ничего.

И главный вопрос, какого хрена он приперся сюда?

– Мам, оставишь нас?

Мама сразу раз улыбалась и закивала уходя, прикрывая за собой дверь.

– Привет.

Поджимаю губы и не отвечаю. Мерзко видеть его, мерзко даже слышать его голос.

– Как ты?

– Можно тебя кое о чем попросить?

Стараюсь говорить спокойно, но против воли вырываются рычащие нотки.

– Конечно зайчонок, всё что захочешь…

– Выйди из этой палаты и больше никогда сюда не возвращаясь.

– В смысле?

– В прямом.

– Что случилось?

– Пошёл вон! Я вас обоих ненавижу! Тебя и эту тварь которую считала подругой. Это ваша вина, что я стала инвалидом. Ваша! Пошёл вон от сюда! Пошёл вон!

– Милис… я…

Хватаю вазу с ромашками и швыряю в его сторону, она не точно попадает в цель, а разбивается в десяти сантиметрах сбоку от его головы.

Начинаю кричать в голос от гнева и боли и за ней летят все предметы до которых получается дотянуться.

Когда он выскакивает за дверь, падаю на кровать и взвываю во всю глотку от той боли которая сковала все тело пока я дергалась. И от ненависти которая не находит выхода и продолжает расти.

Колочу руками по кровати в истерике и кричу, не замечаю когда меня зажимают и ставят укол в ногу.

Все резко плывет и наступает опять апатия.

Откидывая все проблемы на задний план и погружая организм в сон в котором больше нет ничего, толь пугающая темнота и одиночество.

Месяц спустя…

– Привет, Милис.

В палату заходит мама и сразу подходит ко мне, целует в щеку и приглаживает волосы, которые расчесывает и заплетает последний месяц только она.

Молчу…

Я не знаю что сказать и сделать чтобы не развести новый скандал.

Врач сказал, мне здесь лежать еще месяц минимум. Всё зависит от того насколько правильно я себя буду вести и насколько быстро будут срастаться кости.

Боль притупилась, но не прошла до конца, постепенно к ней привыкаешь.

Кушать я всё-таки стала, только через силу и через не хочу.

Кусок в горло не лез. Я не видела смысла питаться если я ничего не делаю, а лежу целый день смотря в потолок.

А ночью я молюсь желая опять увидеть те сны, пусть даже меня там будут рвать на части, пусть там я буду гореть заживо.

Но, я буду там живой,

буду что-то чувствовать, буду знать что я кому-то там нужна.

Но этих снов больше нет и это приводит меня постоянно к новым истерикам и срывам.

Док уже сказал маме, что меня надо полечить в психушке. Что я не в себе, что видимо меня сильно ударила машина и отбила мозги.

Каждую ночь истерика с криком с дерганьем и адской болью от осознания своей никчёмности.

Правда это только ночью, днем я себя веду хорошо и пытаюсь питаться, правда все говорят что очень мало.

Смущение уже почти прошло, от того что за мной убирают как за маленькой, какой я не являюсь.

А вот ненависть к себе и ко всему мужскому полу растет с каждым днем все больше и больше.

Пару дней назад закатила скандал и мне сменили врача который за мной наблюдал на женщину.

Просто не могла больше смотреть ему в глаза, которые переполняла жалость ко мне.

Да я стала жалкой, жалкой противоположностью той себя которой больше никогда не буду.

Ногу уже опустили и она просто лежала на койке и мне даже удавалось пару раз пошевелить, а если быть точнее непроизвольно дернуть большим пальцем.

И это не принесло мне никакой радости, а только прострелило все тело новой волной боли.

Мне даже кажется что я смирилась со своей участью. Только боль все не хочет отпускать и знание того кем я была.

А так уже даже начала читать книги, которые мне быстро надоедали и копаться в телефоне.

Ничего не приносило покой, только мечты опять попасть в свои сны. Которые первый раз с двенадцати лет оставили меня в покое.

Четыре месяца спустя…

Сегодня первый день когда мне позволили подняться и сесть в инвалидное кресло.

Кости не хотят срастаться и идет сильное воспаление, врачи не понимают с чем это связано, да и разговаривают только с мамой, со мной никто больше не общается без необходимости.

Предлагали ампутацию, но мама закатила скандал, и они отстали и закрыли эту тему.

Ну и поднималась естественно не я, а меня подняли и пересадили в чёртово кресло

А потом прогулка на улицу, этот день действительно стал для меня глотком свежей воды в моём болоте отчаянья, в которое я сама себя и посадила.

Мама уже со мной не разговаривает, так как знает что я не отвечаю, а отец уже и не приходит около месяца.

Он в обиде, а если папа обиделся заслужить его прощения будет очень не просто.

Мама медленно везет меня по тропинке среди деревьев и молчит.

Какая же я поганая дочь, постепенно начинаю осознавать это, то и дело поднимая голову и смотря в постаревшее и очень уставшее лицо мама.