Чтение онлайн

На глаза навернулись слёзы. Всхлипнув, я счастливо улыбнулась и кивнула ему.

Постепенно разговоры перешли на другие темы. К нашей компании присоединились другие.

Обсуждение стройки и домов набирало обороты.

Майра, прикоснувшись к моему плечу, указала мне на выход. Я медленно поднялась, чтобы не разбудить спящего малыша, и двинулась за ней к их домику на деревьях.

Аккуратно поднявшись, я уложила малыша Майры в люльку, где уже спала наша найденная девочка.

Подняв взгляд на Майру, я увидела, как она приблизилась ко мне, взяла мои ладони в свои и прошептала беззвучные слова.

Наши руки вспыхнули белым светом, и над ними закружилась маленькая сияющая воронка.

— Дай ей имя, — проговорила Майра и отошла, оставляя светящийся вихрь в моих руках.

Я замерла, поражённая, но тут же почувствовала тепло и невероятную мягкость, словно сама жизнь заключилась в этом сиянии.

— Имя? — переспросила я, подняв взгляд на Майру. Та молча кивнула и указала на вихрь.

Я задумалась. Имя — это не просто слово, это судьба, сила и смысл.

Глядя на этот светящийся вихрь, мне вдруг стало ясно, что это больше, чем просто магия.

Это была новая жизнь, будущее, которое я собиралась взрастить и оберегать.

Переведя взгляд на девочку, я одними губами прошептала единственное слово, которое сжало сердце:

— Милена.

Вихрь вспыхнул ярче, запульсировал, будто соглашаясь, и затем медленно растаял, оставляя после себя чувство легкости и тишины.

Из исчезнувшей воронки выпал небольшой предмет.

Над моими ладонями больше не было света, но в них лежал маленький серебряный листочек на тонком кожаном шнурке.

Развернув листок, я с трудом сдержала слёзы: он был точно таким же, как у меня на шее, с той же красивой размашистой подписью.— Хороший выбор, — одобрила Майра с лёгкой улыбкой.

В её глазах я видела гордость и одобрение, что согрело меня.

Казалось, что она доверила мне нечто очень важное, и я была полна решимости оправдать её доверие. Мы стояли в тишине, пока издалека доносился смех и гомон из общего дома.

Это было напоминанием о том, что всё только начинается, и впереди много трудностей, но и много радости.

Улыбнувшись, я бросила последний взгляд на спящих детей и тихо шепнула:

— Добро пожаловать, Милена...

Вернувшись в большой дом к шумной компании, я застала там большую часть наших жителей.

Кто-то из мужчин играл на каком-то странном подобии гитары, кого-то дул в дудочку, а кто-то отбивал ритм на небольшом барабанчике.

Большинство бывших диких всё-таки оставались настороженными и не могли полноценно расслабиться.

Просто сидели кто где, кто на лавке, кто прямо на полу возле трёх каминов, на которых сегодня вовсю варилась каша.

Лесные девушки, более свободные и раскрепощённые, вовсю танцевали и веселились.

Было очень странно смотреть, как десяток девушек танцует среди сотни мужчин окружающих их.

А танцевали они так что даже у меня в груди затягивался тугой комок.

Они не были обнажены и ни как не пытались соблазнить окружающих их мужчин.

Их платья и юбки сложно было назвать красивыми и изысканными.

Простенькие платья из грубой ткани едва прикрывали колени, а нижнюю часть голени и щиколоток скрывали лоскуты ткани перемотанные веревкой.

Но их движения, вот что было завораживающе прекрасным.

Как будто каждая их поза или взмах руки были частью древнего ритуала, связанного с землей, ветром или водой.

А может так и было...

Легкие, почти невидимые, повороты рук и тела создавали в воздухе потоки, как если бы они были проводниками невидимой силы, ласкающей пространство вокруг нас.

Каждое движение было настолько плавным, что казалось, будто они не танцуют, а парят, а их шаги оставляют в воздухе зыбкие тени, как отпечатки на воде.

С трудом оторвав глаза от танцующих, пробежала быстрым взглядом по помещению.

Я попыталась найти своих мужчин, но опять их не нашла...

Выдохнув, отпустила свою магию, чтобы найти их. Как вдруг в меня кто-то врезался, крепко обнимая.

Распахнув глаза, я увидела Ансу. И в её глазах отражалось сияние моих глаз, которое медленно погасло. — Поиграешь ещё на дудочке? — спросила она и протянула мне инструмент.

Молча взяв его, я замерла, не зная, как поступить дальше.

На дудке, по сути, я играть не умела, чтобы подхватить ритм играющих мужчин.

Не успела я додумать, как услышала довольный крик Ансы:— Милиса сейчас будет играть!

После этого послышался скрежет, и девчонка проворно вытянула в толпу замерших девушек скамейку.

Всё снова повторилось, как и тогда: чарующая мелодия, чувство счастья и свободы, горящие светлячки, кружившиеся в танце, и осознание того, что я хочу, чтобы всё это увидели мама и папа.

Эта мысль меня ударила по голове, и внутри отозвалась тоска.

Но за ней появилась уверенность: я обязана показать этот мир людям, которые подарили мне свой.

Я не имею права отдаляться от них и забывать, ту любовь которую они мне подарили.

Распахнув глаза, я отняла дудочку от губ и медленно выдохнула.

Вокруг опять был полумрак, но какой-то странный.

Огонь в камине горел как-то странно, очень слабо и как будто приглушенно.

А после того как я замолчала моргнув вспыхнул заново, озаряя помещение светом.

Послышались довольные крики лесных, и это заставило меня улыбнуться.

Отдав дудочку Ансе, я незаметно выскользнула на улицу и быстро задышала вдыхая ночной зимний воздух.

Моя идея с родителями показалась мне пугающей, но правильной. Я не знаю как они отреагируют, не знаю что скажут, но я обязана сделать это.

Моих мужчин я нашла в нашем домике который с каждым днем преображался.

Они таки отремонтировали нашу койку и, как на земле, сдвинули её к другой такой же узкой сооружая тем самым одну общую широкую кровать.