Чтение онлайн

Дрожащий шепот больше похож на шелест ветра. Боль душит.

Я прижимаю ладонь к его щеке и пытаюсь отпустить свою магию, пытаюсь найти ее в полной тишине. Я умоляю, крепко зажмурив глаза. Прошу лес помочь мне, ненавижу его, себя, потому что не чувствую его магии и умираю вместе с любимым.

Рыдания душат, грудь распирает от невыносимой боли. — Пожалуйста... Кай...

Я обвиваю руками его окровавленную шею и притягиваю к себе. Скулю, как раненое животное, потому что мой смысл жизни утрачен.

Я молю все вокруг, молю богов помочь мне. Но помощь не приходит. И это убивает.

Дрожащими руками я перебираю ворох его темных, кудрявых волос и осознаю, что хочу умереть прямо здесь, рядом с ним, чтобы быть вместе... всегда.

Захлебываюсь рыданиями, осознавая, что не смогу его вернуть. Смотрю на него и не могу поверить, что это в последний раз.

— Улетай... — с губ срывается едва различимое слово, голос дрожит как хриплый шелест ветра.

Я провожу рукой по его щеке, ощущая остывающее тепло.

Пальцы дрожат, когда я закрываю его голубые глаза, осознавая с невыносимой болью, что вижу их в последний раз. — Улетай...

— Глазки свои закрывай...– тихо напеваю я, перебирая его темные кудри. Слова застревают в горле, голос ломается, но я продолжаю не останавливаюсь.

Глажу его волосы, прижимаю к себе, чувствуя, как сердце разрывается на части. — Улетай...

— Пусть тебе приснится рай... — слезы текут по моим щекам, смешиваясь с кровью на его лице.

Я скулю, словно раненый зверь, но продолжаю петь.

— В небеса-а-а...

— Там уже жду-ут тебя...

Последние слова срываются шепотом, а я замираю, опустив голову. Песня стихает вместе с моими силами, но боль остается, разрывая меня изнутри.

Всхлипывая, я глажу его грудь, утопая в собственной боли. — Я не сдамся, мой хороший, только не теперь...

Прижимаюсь к его губам своими. Ведь сдаться сейчас — значит признать, что ты погиб напрасно.

Я накажу их всех. Каждый ответит за свои действия.

Не знаю, когда рядом появляется Кир, не вижу его из-за слез. Его тоже накрывает истерика, злость, которая перерастает в грозный рык.

И уже через секунду он уносится в ту самую дверь, куда выскочила ведьма.

Еще больше пугаюсь, ведь я знаю, на что она способна. Аккуратно кладу голову Кая на пол, еще раз оглаживаю контур его лица и встаю.

Быстро, но шатаясь, иду вслед за Киром. Я не готова потерять и его. Я не позволю ей забрать и его.

Вытираю слезы тыльной стороной руки и вхожу в проем двери. За ним — длинный коридор, в котором несколько очередных тел.

Не знаю, чьих это рук дело, но кинжал, валяющийся возле одного из них, беру без раздумий.

Коридор петляет, я нахожу еще несколько тел и вдруг спотыкаюсь, осознавая, что чувствую, что происходит в комнате впереди.

А ещё ощущаю, что где-то на улице Дилан с Даром и со всеми, кого я освободила, убивают тех, кто встает у них на пути. Амулеты уничтожены. Они идут сюда, идут за мной.

Я выплескиваю всю свою магию, оплетая ею все дома вокруг. Дом, в котором мы находимся, я не трогаю.

Сделав десяток быстрых шагов, захожу внутрь темной комнаты. Дверь беззвучно открывается, не выдавая моего присутствия. И я замечаю её, их.

Не знаю что между ними тут произошло, но её силы явно хватит придушить так еще с десяток двуликих.

Не раздумывая ни секунды, делаю еще пару шагов и вонзаю кинжал под ребра ведьме. Она охает и отпускает Кира, которого держала на вытянутой руке и душила.

Кир, едва его отпускают, падает и начинает кашлять, хрипеть. Женщина оборачивается, удивленно смотря на меня. Снова и снова я вонзаю клинок в тело ведьмы, пока она удивленно смотрит.

Каждое движение выходит рваным. С каждым ударом я хочу выплеснуть всю свою боль.

Она падает, а я опускаюсь вслед за ней. Остается только желание уничтожить всё, что она сотворила, и её саму.

Убиваю её сотни раз, пытаясь утолить свой гнев, но не могу.

В какой-то момент меня просто оттаскивают от мертвой ведьмы и пытаются забрать клинок.

Фокусирую взгляд на окровавленной руке, сжимающей кинжал, и вздрагиваю.

Сама выпускаю его из рук. Осознание, что это её кровь на моих руках, действует как отрезвляющее.

Я не могу дышать, сердце бешено колотится.

Это не то, чего я хотела... Это месть чудовища, в которое я превратилась. Я хотела остановить её, но не убить.

Чувствую сильные руки, которые прижимают меня к себе.

Утопаю в запахе леса после дождя и начинаю рыдать, осознавая, что только что сделала.

Сильные руки медведя сжимают, не давая дышать. Он что-то говорит, спрашивает, но я просто не в силах ответить.

Истерика окончательно берет верх, оплетая всё мое сознание. Ужас, страх, горе, потеря — всё переплетается в ужасную кашу, центром которой являюсь я.

Чувствую, что Дилан хочет подхватить меня и унести.

Останавливаю его, отскакиваю и прижимаюсь к Киру. Сидящему чуть в стороне и сжимающему голову в руках.

Обнимаю его, прошу прощения, умоляю, чтобы он простил меня.

Он молчит, только глотает слезы, которые не текут из его потухших глаз.

Сегодня мы оба потеряли часть своей души и никогда больше не сможем её вернуть.

Объятия не дают удовлетворения, как и слезы не способны вернуть покой.

Покоя больше в наших жизнях не будет никогда. Я чувствую огромную стену, возникшую между нами, чувствую, что мы остались на разных берегах.

Чувствую что сегодня я потеряла не только Кая, но и часть Кира.

Дом постепенно наполняется нашими двуликими, но я не ощущаю радости, как будто сам воздух стал плотнее, тяжелее, злобнее.

Их лица чуждые, незнакомые, и в глазах нет того света, который дал бы хотя бы малое утешение.

Нахожу глазами Дара, и сердце сжимается от боли. Разве я достойна находиться рядом с ними? Разве я достойна называться лесной королевой? Разве я способна подарить мир этим землям, если мои руки в крови?