Чтение онлайн

И утраченные чувства вернулись. Так же, как и в детстве, бешено заколотилось сердце от предвкушения этой встречи. Лиля назначила её на воскресенье, и была уверена, что не ошиблась, дав согласие. Она уже забыла, что такое макияж и маникюр, а из причёсок предпочитала тугой конский хвост.

– Иди в салон, – почти приказала Валентина Степановна, когда узнала о предстоящем свидании.

– Мне стыдно, – чуть не плача произнесла дочь.

– Стыдно было не ходить раньше.

– Но мне не нужно было всё это, – Лиля посмотрела на свои обгрызанные ногти. – Так гораздо удобнее печать.

– Никаких отговорок. Если хочешь, пойду с тобой.

В кои то веки её было приятно смотреть на своё отражение в зеркале. Да, немножко полновата, не молода уже, но хороший макияж, причёска и красивая одежда сотворили чудо.

Лиля снова пришла чуть раньше, чтобы понаблюдала со стороны; вот он вошёл в кафе, всматриваясь в лица посетителей, уселся на летней террасе за столик, который она забронировала ещё вчера, заказал шампанское и попросил официанта принести вазу для цветов. Огромный букет алых роз был просто фантастическим. Она обожает алые розы.

Было видно, что Гена волнуется, он постоянно посматривал на часы, ёрзал на стуле и вертел головой по сторонам, выискивая ту, которую ждал. Лиля подошла сзади, и взявшись рукой за спинку пустующего стула, игриво произнесла:

– Мужчина, позволите присесть за ваш столик?

Гена повернулся, бросив мимолётный взгляд на неё. Это был совсем не тот взгляд, который она ожидала увидеть. В нём было какое-то равнодушие и даже презрение.

– Здесь занято, – грубо буркнул он, продолжая разглядывать дам, входящих в кафе.

И только сейчас, получив эту оплеуху, Лиля очнулась, выйдя из состояния одурманившей сознание эйфории. До последней секунды все эти признания и восторги возносили её над реальностью, ей казалось, что написанное касалось лично её, что слова любви были адресованы только ей, и она шла сюда, будучи уверенной, что этот человек жаждет встречи именно с ней, но увы, он мечтал насладиться монстром, порождённым воспалённой фантазией Лили Зайцевой.

– Будь ты проклята! – злобно прошептала она, толкнув ноутбук, на экране которого красовалось фото Сюзанны, и выбежала из комнаты, компьютер грохнулся на пол, застряв между столом и батареей.

9

Вломившись в квартиру, омоновцы с криками и автоматами на перевес моментально рассредоточились по комнатам в поисках объекта.

– Чисто! – донеслось из кухни, и следом из остальных комнат. – Чисто! Чисто! Чисто!

– Товарищ капитан, на объекте чисто, – доложил, старший группы. – В помещениях никого нет.

Санин, словно не поверив, сам прошёлся по квартире, заглянув зачем-то даже под кровать. Действительно, было пусто. Ни телефона, ни планшета, ни компьютера, ни людей.

– Маша, неужели мы облажались? – грустно спросил он напарницу, понуро идущую следом.

– Не могло же нам постоянно везти, – ответила та.

– Голову оторву этим лохматым уродам, – продолжал ворчать капитан. – Столько шуму и всё зря.

– Что делаем, капитан? – поинтересовался старший группы. – Отпускать людей?

– Да. Свободны. Спасибо за работу.

Бойцы по одному начали выбегать из квартиры и спускаться вниз по лестнице. В это время двери лифта открылись, и на площадку вышли родители Лили. Они замерли, ошарашенные увиденным. Позади них снова приоткрылась соседская дверь.

– А я им хотела сказать, что вы пошли по магазинам, – шамкая пожаловалась бабуля. – А они меня…

– О Боже!!! – выйдя из транса, во весь голос заорала Валентина Степановна. Её ладонь ослабла, и сумка упала на пол, издав характерный звук разбившихся бутылок. – Что вы наделали, уроды! Зачем!? О Боже!!! – Продолжала вопить она, не в силах сдвинуться с места.

Анатолия Михеевича слышно не было. Он тихо сполз по стене и сидел на бетонном полу, обхватив руками голову.

– Успокойтесь, женщина, – участливо произнесла Маша, взяв женщину под руку. – Произошла ошибка. Мы приносим извинения. Сейчас всё исправят.

– Валентина Степановна, я уже послал за слесарем в ЖЕК, – подключился к разговору участковый, – дверь мигом обратно поставим. А я пока здесь подежурю, чтобы без мародёрства.

Кряхтя и охая, она сделала несколько шагов вперёд, и стараясь не повредить дермантиновую обивку валявшейся на полу двери, вошла в квартиру. Участковый и Санин шли следом, придерживая с двух сторон едва волочащего ноги Анатолия Михеевича, и уложили его на диван.

– Маша, надо бы скорую вызвать, – сказал капитан.

– Нам ещё здесь скорой не хватало, – грубо прервала его хозяйка. – Пошли все вон! Чтобы духу вашего здесь не было!

– Мы ещё раз приносим свои извинения. И от лица…

– Вон отсюда! – не дослушав, гаркнула Валентина Степановна. – Насрать мне на ваши извинения!

Они молча спустились по лестнице, не в состоянии что либо обсуждать, но открыв дверь микроавтобуса, напичканного современной аппаратурой, капитан Санин забрался внутрь, схватил за грудки главного айтишника и начал так орать, что его было слышно даже в самом дальнем углу двора. И если бы не Маша, то это был бы сплошной поток матерных слов.

– Но ведь сигнал был. Я сам видел, – оправдывался старший. – Была загрузка поста. Вот смотрите.

Он открыл страницу "Викки". И действительно, новый пост был вверху, но какой-то странный – ни фотографий, ни текста, лишь какой-то хаотичный набор букв.

– Что это за бред? – удивился капитан.

– Похоже на то, что кто-то ударил пальцами по клавиатуре, одновременно с этим нажав на "enter".

– Зачем? Что могло случиться?

– Откуда же я могу знать, – грустно произнёс айтишник, – может случайно.

– Но почему в указанной квартире никого не было? Там какие-то старики живут. Мы даже комп не нашли.

– Сигнал был зафиксирован именно из квартиры 12. Гарантирую. Что-то здесь не так. Вот смотрите, – он включил запись с камер видео наблюдения, – в течение пяти минут до штурма никто не входил и не выходил из подъезда. Вот пошёл ОМОН. Тридцать секунд… Выходит женщина.

– Укрупни, пожалуйста, – попросил Санин, всматриваясь в ничем не примечательное лицо. – На вид чуть больше сорока… У тебя принтер здесь есть?