Чтение онлайн

Легкими движениями пальцев она растерла по лицу скраб, смыла, потом нанесла питательный крем и вышла из ванной. В своей комнате взяла детектив — испытанное средство, чтоб отвлечься, но, поняв, что снова пытается читать одну и ту же строчку, выключила свет и задремала.

В серых рассветных сумерках она проснулась в холодном поту. Ей приснился кошмар. Костя, зажимая зияющую рану в груди и страдальчески морщась, протягивал к ней руки и с мольбой вопрошал: “Почему ты это сделала, Ларочка? Ведь я люблю тебя!” Даже сейчас, хотя она уже не спит, его горестный голос отдавался болью в ее голове: “Почему, почему, почему?..” Ее внезапно окатило волной диффузного, почти животного страха. Сердце гулко застучало где-то в горле, внутри все задрожало, ночная рубашка стала влажной от пота и прилипла к спине. Задыхаясь, Лариса скинула одеяло, села на кровати, подтянула колени к подбородку и обхватила их руками, пытаясь унять дрожь. В комнате было по-утреннему свежо, и ей сразу стало холодно в промокшей сорочке.

“Что это со мной, почему я вся трясусь, это всего лишь сон, надо успокоиться”, — шептала она себе, но не помогало. Всепоглощающий ужас поселился внутри нее, будто живое и враждебное существо, овладевшее ее телом и мыслями. Воздух в комнате наполнился тревогой и почти осязаемо сгустился, давя на плечи. Лара зажала уши руками, но монотонный Костин голос звучал не извне, а навязчиво всплывал в сознании.

Лариса нашарила на тумбочке сигареты и зажигалку, но руки так дрожали, что она никак не могла прикурить. Лишь с третьей попытки ей удалось чиркнуть зажигалкой, рука дрогнула, и пламя коснулось пряди распущенных волос. Сразу запахло паленым. Волосы зашипели, скручиваясь, и Лара сжала прядь рукой.

С минуту она нервно курила, из-за дрожи в руках промахиваясь мимо рта и просыпая пепел на одеяло. Пепельница стояла рядом, на тумбочке, но дотянуться до нее даже не пришло в голову. Сигарета, как всегда, немного успокоила. Лариса наугад ткнула окурок, и ей даже удалось попасть в пепельницу.

В темноте было по-прежнему жутко. Сна ни в одном глазу. Ну как тут уснешь, когда всю трясет?!

Найдя на ощупь кнопку, Лариса включила ночник. Высветился небольшой круг на тумбочке, а вся комната по-прежнему оставалась темной. Дойти до двери, чтобы зажечь верхний свет, не было сил.

Она взяла еще одну сигарету, но зажигалка куда-то завалилась. Скинув одеяло на пол, Лариса наконец обнаружила пропажу, прикурила, да так и застыла — в колеблющемся свете пламени зажигалки она увидела возле окна темный силуэт.

— Кто там? — еле слышно прошептала Лара, хотя хотелось закричать. В ответ — молчание и легкий шорох.

От страха все тело покрылось мурашками, руки и ноги заледенели и не слушались. Она не могла отвести взгляда от угла, в котором притаилась угроза. Почти ничего не соображая, Лариса выронила горящую зажигалку и не заметила этого. Лишь уловив запах тлеющей простыни, она посмотрела вниз и машинально накрыла пламя рукой, даже не почувствовав ожога. Пламя погасло, одновременно исчез и силуэт у окна.

“Господи, это всего лишь ветер раздувает штору, — догадалась Лара, но облегчения не испытала. — Все, приплыли, у меня уже не только провалы памяти, но и галлюцинации”.

Заставив себя встать, она дошла до шкафа и потянула дверцу. В ночной тиши скрип показался оглушительным, от неожиданности Лара вздрогнула и замерла. Потом глубоко вздохнула, сосчитала до десяти, достала из стопки белья чистую рубашку, с отвращением скинула промокшую и натянула свежую.

“Надо бы принять душ, — вяло подумала она. — Но ведь разбужу Алешку с Мишей. Дон и так уже поскуливает под дверью, слышит, что я не сплю. Придется его впустить, а то всех перебудит”.

Лариса медленно открыла дверь, но та все равно противно скрипнула. Она опять непроизвольно вздрогнула.

“Черт бы побрал эту проклятую квартиру! — неожиданно разозлилась хозяйка. — Столько денег угрохано, а все равно все сыплется, валится и скрипит. Если я сейчас пойду в душ, вода в трубах завоет так, что не только Алешка с Мишей, но и все соседи проснутся”.

Дон терся рядом, колотил хвостом по ее ногам, и от присутствия пса на душе стало поспокойнее.

“Надо было его сразу пустить, — подумала Лара. — С ним не страшно. Да и вообще — с чего я перепугалась, вообразив, что в углу кто-то притаился? Ведь Дон всегда спит под моей дверью. Разве он пропустит чужого в мою комнату?”

Стоя босиком в тонкой рубашке, она замерзла. Легла в постель, укрылась с головой одеялом, но все равно дрожала от холода — забыла закрыть форточку.

Сон не шел. В голову опять полезла всякая чертовщина. Костя, его окровавленные руки, страшная рана в груди...

Лариса широко раскрыла глаза, потом села. В комнате уже почти светло и все отчетливо видно. Никого. Но ведь никого и не было. Она снова легла, уже боясь закрыть глаза, чтобы снова не увидеть тот же кошмар... Господи, да за что же такие мучения! Уж скорее бы утро.

Дон сопел рядом с ее кроватью. Отчаявшись уснуть, Лара погладила пса, тот лизнул ей руку и выжидательно посмотрел на хозяйку. Она похлопала рукой рядом с собой. Пес, наверное, удивился, если только он способен удивляться, — на постель его никогда не пускали, — но не заставил себя долго ждать. Немного повозившись, он удобно устроился и сразу же засопел. Прижавшись к теплому боку собаки, Лариса наконец согрелась и уснула.

Трезвон будильника вырвал ее из тяжелого забытья. Не открывая глаз, Лара нащупала кнопку и нажала, чтобы не тарахтело над ухом. Рядом что-то шевельнулось. Дон! Вот нахал, как он посмел залезть к ней на постель! Она хотела столкнуть его, но, вспомнив события минувшей ночи, передумала. Пес, обрадовавшись, что хозяйка проснулась, лизнул ее в нос. Лариса рукой отвела его морду и снова прилегла. Дон тоже затих. Спохватившись, что задремала, она глянула на часы и ахнула. Вскочила и стала торопливо собираться.

Алеша с Мишей уже ушли — сын в школу, муж — на работу.

Контрастный душ освежил ее. Лара шагнула на коврик и не стала вытираться. Пусть вода высохнет сама, это увлажняет кожу.

Протерев кожу косметическим молочком, она приблизила лицо к зеркалу и ахнула. Ужас! Лицо после бессонной ночи серое, под глазами залегли тени и обозначились морщины, глаза тусклые и безжизненные.

“Нельзя расслабляться, — сказала себе Лариса. — Стоит только сложить лапки — и мне конец. Так, берем себя в руки и держим хвост пистолетом. Я красивая, уверенная в себе, благополучная женщина, и никто в этом не усомнится”.

Пока закипит вода для кофе, она несколько минут походит с маской. Времени для того, чтобы подготовить натуральную маску, уже нет, значит, воспользуется готовой. Взяв баночку с “Гамамелис”, Лариса стала наносить маску легкими мазками и в этот момент услышала в коридоре осторожные шаги. Она замерла, не в силах пошевелиться. Сердце гулко стучало аж в голове, ее прошиб холодный пот. Сейчас ЭТОТ войдет в ванную и... Шаги стихли.

“Да были ли шаги? Или опять мне померещилось, как ночью?”

Глубоко вздохнув, Лара сосчитала до десяти и прислушалась. В квартире стояла тишина.

“Со мной и в самом деле неладно. То провалы в памяти, то ночные галлюцинации, а теперь уже и днем чудится. Да кто может сюда войти? Дон же не пустит чужого! Или я теряю разум?..”

Лариса повернулась к зеркалу и чуть не рассмеялась — половина лица была зеленая от маски, другая еще чистая. Она нанесла маску на остальные участки кожи, под глаза — густой слой крема, и опять прислушалась.

“Хватит себя накручивать. Никого дома нет, кроме меня и собаки. Дон меня защитит”.