Чтение онлайн

Глава 25. Откровенность на откровенность

«Хотите честности в отношениях?

Тогда не задавайте вопросы,

на которые не хотелось бы услышать ответов»

Люба проводила взглядом одногруппников, что заходили в аудиторию для медитации, и отправилась дальше, к ректору в кабинет.

— Мисс Авалон, — демон указал на стул.

— Добрый день, ректор Аларион, — вежливо поздоровалась Любовь Павловна в ответ, достала тетрадь, ручку и внимательно уставилась на мужчину.

— Я вижу, вы подготовились. Замечательно. Только помните, что эти записи никто не должен видеть, а потому они будут храниться у меня.

Люба напряглась от такого заявления, все же это её дар и знания нужны ей. «Или все же ему? Он определяет степень моей опасности и полезности, и для этого ему нужны наши умозаключения? Или просто любопытство и собственничество? Высшие расы склонны к некоторой зацикленности: эльфы в основном зациклены на себе, оборотни на семье и детях, а драконы и демоны на принадлежности. Вот только первые все «богатство» тащут в свою «пещеру», а вторым важно знать, что «драгоценность» зависит от них. Демоны никого и никогда не берут силой, они обставляют все так, что жертва сама идет за ними, и не важно, благодаря вспыхнувшим чувствам или шантажу», — мысли пчелами жужжали, роились в голове в женщины, и остановить их было невозможно.

— Леа, перестаньте, у меня от каши в вашей мыслях голова болит, — взвыл ректор.

— А вы подслушиваете? — возмущенно сказала она. — Это нечестно! — Любе вдруг стало страшно, а вдруг он знает о её «подселившейся» душе.

— Вас невозможно подслушать! — обиженно ответил ей демон, потирая виски. — Но вы так громко думаете, что сбиваете с толку, мой дар невольно реагирует сам.

— В смысле невозможно подслушать? — удивилась Любовь Павловна.

— А что вы знаете о менталистах? О том, как мы читаем мысли? Как мы понимаем, чьи мысли слышим, если рядом много людей?

— Да ничего, — смутилась женщина. Она не рассматривала вопрос под этим углом, да что таить, она вообще об этом не думала.

— Мы не только слышим, но и видим, мисс. Только в собственном воображении, — ректор вскочил и принял позу оратора, Люба, не сдержавшись, хихикнула. — Никакого почтения, — буркнул Ассгейр и сел обратно в кресло. — Вот смотри, когда я отпускаю дар, то до меня доносятся обрывки мыслей, они, как сгустки энергии пролетают мимо. Но стоит сконцентрироваться на какой-то, то я понимаю чья это мысль, если это нужный человек, то мой дар идет по остаточному следу и попадает в его разум. А вот последний возникает в моем воображении в виде дома, у него может быть защита — забор, ограда, стена, а может и не быть, допустим, как у тебя, — Любовь дернулась задать вопрос, но он лишь шикнул на неё. — Тс-с-с, расскажу сначала, потом вопросы задашь. — Когда препятствие преодолено, подходим к дому, у людей честных обычно это добротное строение двери открываются легко, им нечего скрывать, но и делать в их головах нечего, разве что посмотреть у свидетеля, что он не помнит сам. А вот если есть что скрывать, то возникают запертые дверцы, темный подвалы и чердаки. Задача менталиста найти отмычки и увидеть тайны, подобное мы не слышим, а именно видим, как воспоминание, как движущиеся картинки. Теперь о тебе, ты же точно хотела про себя спросить, — улыбнулся ректор — обрывки мыслей твоих я слышу, и даже пройти по следу могу, и нет стены у твоего дома, но его окружает такой плотный туман, что пройти к цели практически невозможно, голова начинает болеть спустя секунды. Это плюс для тебя, никто не сможет увидеть скрываемое, но и минус, так как доверять тебе полностью у меня не получится. Я могу лишь определить, лжешь ли ты в ответ на поставленный вопрос или нет.

— И что же мне делать с этим? — растерянная Люба чуть не выронила ручку, которую все это время крутила в ладони.

— Ничего, просто стараться отвечать на мои вопросы честно, мисс Авалон, — ректор откинулся в кресле. Вы должны быть со мной откровенны, Лея, чтобы помочь познать ваш дар я должен быть в курсе, как вы его использовали".

«Откровение за откровение», — хмыкнула про себя Любовь Павловна, не удивленная хитрым ходом ректора. Другой бы не стоял во главе такого места, чтобы держать под контролем такое количество магов, нужна недюжинная сила, железная воля и изощренный ум.

— С чего начать? — вздохнула женщина, понимая, что придется покаяться, как бы это не смешно звучало, демону.

— Начну я, вы, Леа, должны понимать, что именно нужно знать о даре.

— Его параметры, — усмехнулась Люба. — Своиства?

— На кого как влияет, как происходит влияние, сила этого влияния, а главное длительность, от чего зависит внушаемость. Мы должны проанализировать все частные случаи, чтобы вывести правила действия вашего дара.

— Мы даже не знаем, как он называется.

— С учетом того, что ты несешь симпатию…

— То я богиня любви? — рассмеялась Любовь Павловна. — Неожиданное совпадение, — прошептала она практически про себя.

— До богини, вам, студентка еще очень далеко, — ухмыльнулся демон. — Но вестницу любви я из вас вылеплю. Так. На кого как влияет помниться мы уже предполагали?

— Да, вы говорили, что нужно быть осторожнее с драконами, демонами и оборотнями, сто обращенное к ним воздействие может вылиться совсем не в чувство симпатии.

— Вот и записывайте, — он подождал, пока она закончит фразу в тетради. — А теперь вернемся к пострадавшим, первым так понимаю, был наш лекарь? — ехидству в голосе Ассгейра было не занимать.

— Правильно, но я так испугалась, очнулась, на мне Ульрих, а Лекарь Аларион особо за меня и не заступился, и просто захотела нормального отношения.

— И что ты при этом думала?

Любовь Павловна попыталась вспомнить, но не особо получалось, и почему-то ей казалось, что не зря, казалось, что тогда её помыслы точно не были достаточно чисты.

— Не помню, что-то вроде, что я обаятельная, и он должен быть от меня в восторге, — замялась женщина, опустив глаза.

— Он и в восторге, как от собственной дочери или сестры, — обрадовал её демон. — С таким умилением узнает о твоих успехах, что я диву даюсь, — тут Любе стало стыдно. — Не красней, ему полезно, эльфийское зазнайство иногда переходит все границы. Следующий был я?

— Да, — тут она окончательно покраснела.

— И о чем же вы думали, моя ненаглядная студентка? — ректор потянулся к ней, да так резко, что женщина отпрянула от неожиданности.

— Тогда я вспомнила романс… Песню. О любви, когда достаточно взмаха ресниц любимой, чтобы пасть перед ней на колени, — смущению Любы не было предела.

— Да уж, опростоволосились, вы, студентка. Такое, даже мысленно, спеть демону, — откровенно хохотал Ассгейр. — И получили в результате не то, что ожидали. А вы пишите, пишите, как реагируют демоны на насылаемые чувства подобные этим. Кто был дальше? Комендантша? Нет? Делавар, — ректор хищно улыбнулся. — Сначала он был скептически настроен к твоему переводу, да и вообще к существованию.

— Нет, никаких любовных песен. Только мысленная просьба о дружбе, — закачала головой Люба. — Это же не противозаконно? Я даже не знаю, подействовало ли это. Я теперь вообще лишний раз думать боюсь.

— Не противозаконно желать с кем-то хороших отношений, а вот воздействовать против воли противозаконно, — поджал губы ректор. — Но в одном ты права, разобраться, повлияла ли ты или нет, если не наблюдать, невозможно, и даже присутствуя при воздействии доказать ничего невозможно. Об этом надо подумать. Кто-то еще был?