Чтение онлайн

– Интересно, это всегда происходит после того, как мы занимаемся любовью? – начал он. – Вот уже второй раз ты отравляешь…

– Отравляю?! – Она вскинула голову. – Да как ты смеешь?..

– На этот раз ты испортила прекрасный ужин.

– Ну да, ужин. Только такой человек, как ты, Поль Сейлер, – повысила она голос, – практичный до мозга костей, может ужинать…

– Кстати, о женщинах, которых я якобы сюда приводил. – Его бас легко заглушил ее реплики. – Я редко ем дома, помнишь? И именно сюда я прихожу чаще всего. Один.

Один. Она впилась взглядом в темные глубокие глаза и поняла, что он говорит правду. Он не успокаивал ее, отнюдь. Просто он презирал ложь.

– Значит, ты не приводишь сюда женщин, – слегка смутилась Тэффи, не переставая, однако, злиться. – Но у тебя их было много?

– А вот это, – он бросил взгляд на часы, – не твое дело.

– Вот видишь, – вздохнула она беспомощно, – ты называешь то, чем мы занимались, любовью, но не допускаешь меня в свою жизнь…

– Только к тем событиям, которые происходили до того, как мы познакомились.

– И еще к тем, которые произойдут после нашего расставания. После того, как мы поужинаем и ты исчезнешь в неизвестном направлении…

– Вот оно что.

Поль оперся ладонями о стол. Они казались такими спокойными и расслабленными, что Тэффи осмелилась глянуть ему в лицо. Застывший гнев сменился задумчивостью.

– Если ты хочешь знать, куда я иду, – сказал он в конце концов, – почему не спросишь меня?

– У женщины… у женщины есть своя гордость.

– И свой яд. – Сейчас он не хотел уязвить ее. – Вместо того чтобы выяснить все напрямик, ты замыкаешься в себе и страдаешь. – Даже в это мгновение он мельком посмотрел на проклятые часы.

– Ты так мне и не рассказал.

– И не собирался, – признался Поль, – по многим причинам. Но раз уж это тебя так беспокоит, пожалуй, придется. – Он огляделся. Посетителей в ресторане прибывало. – Я должен вернуться в больницу.

– В больницу? Кто-то из твоих знакомых… – Она виновато замолчала. – Клодия!

– Не так громко! – Поль покосился в сторону ближайшего столика. – Она не хочет, чтобы о ее местопребывании стало известно. К счастью, я зарегистрировал ее под настоящим, а не сценическим именем…

– А я совсем о ней забыла. – Теперь Тэффи злилась на себя. – Они сказали прийти после обеда, а я даже не вспомнила.

– Ничего страшного. – Низкий голос потеплел. – Лучше бы ты и не вспоминала.

Тэффи стало еще хуже: она подумала о внезапной близости, возникшей между ней и Клодией, когда она помогала больной.

– Ну хоть скажи: как она?

– Поправляется. – Полуопущенные веки сделали ответ столь же общим, сколь и бессмысленным. – Хотя ей надо будет беречься.

– Еще бы, нельзя есть все подряд, когда язва.

– Э-э… – Он метнул на нее острый взгляд. Потом за вновь опущенными веками созрело какое-то решение. – Конечно. Конечно, нельзя.

– А мне можно ее повидать? – Тэффи ощущала себя подлой эгоисткой и пыталась исправиться.

– Нет. – Поль с облегчением обернулся к месье Фаберу, собственноручно ставившему на стол серебряные тарелки. – Она никого не принимает.

– Она принимает тебя. – Тэффи с неохотой уставилась на камамбер.

– И только меня.

Он поблагодарил месье Фабера и перенес все свое внимание на еду.

Вот так все и было. Оставшись за столом наедине с Тэффи, Поль ел и некоторое время игнорировал все ее вопросы. Только когда она начала умолять его сказать настоящее имя Клодии, он проговорил:

– Не глупи, мышка. Это не моя тайна.

– Но ты только что сказал, что назвал его в больнице.

– Ее там никто не узнал. – Поль отложил нож и вилку. – Для них она всего лишь женщина, которой надо помочь.

– Для меня тоже. – Тэффи все больше расстраивалась. – Я могла бы по крайней мере послать цветы, если бы знала, на чье имя.

– Забудь.

Он подозвал проходящего мимо официанта. Тот убрал тарелки, кивнул на требование выписать счет и отошел, с любопытством взглянув на Тэффи.

– Никаких цветов, никаких справок, ничего, – продолжал Поль, когда они снова остались вдвоем. – Она не хочет никого видеть, кроме…

– Кроме тебя? – перебила Тэффи и проглотила кусочек сыра, показавшегося ей сделанным из опилок.

Возразит ли он ей? Пожалуйста, пожалуйста, пусть он возразит, а еще лучше – посмеется над ее нелепыми предположениями и как-нибудь докажет, что связи между ним и этой ослепительной, изумительной женщиной никогда не было, нет и не будет.

Но Поль молчал. Вместо этого он устремил на нее непонятный взгляд. Что преобладало сейчас в его глазах: сталь или янтарь? Чтобы определить это, нужен был яркий дневной свет, а не затененная лампа на столике.

– Кроме тебя, – настойчиво повторила она. – Она хочет тебя, так?

Поль скомкал свою бело-синюю салфетку и с еле слышным вздохом положил ее на стол.

– Если бы все было так просто.

– Ты… ты был бы этому рад? – дрожащим голосом спросила Тэффи.

– Да, я был бы рад, если бы вести дела Клодии было просто. Ну, мышка, – он взглянул на неумолимые часы, – доедай свой сыр, и пойдем.

Тэффи готова была запустить в него тарелкой или хотя бы вскочить и выбежать отсюда, но мысль, что его здесь хорошо знают и она привлечет к себе всеобщее внимание, заставила ее остаться на месте. Она отрезала еще один кусочек камамбера и застыла, удивляясь самой себе: неужели она не осмелилась на эту сумасшедшую выходку только потому, что не хотела его компрометировать?

– Так и быть, – Поль перегнулся через стол и взял ее тарелку, – я доем.

– Между прочим, я не говорила, что больше не хочу. И не было бы преступлением оставить сыр недоеденным.

– Да? – Он взял неиспользованный нож из своего набора и методично нарезал сыр. – Надеюсь, ты не из тех женщин, которые выбрасывают еду, а, мышка?

Почему вдруг она воспрянула духом? Она поняла: потому, что в его словах можно было увидеть желание узнать ее получше. Он говорил так, как будто у них было общее будущее.

– Интересно, а ты из каких мужчин? Из тех, кто…

Она оборвала себя на полуслове. Из тех, кто умеет хранить секреты, намеревалась сказать она. Но правда ли это? Разве не советовал он ей минуту назад открыто высказывать свои подозрения и тревоги? Не говорил ли, что, если держать их в себе, они могут отравить, как яд?